когда прекратятся дожди

— Нет, не уезжай, пожалуйста… — Я вернусь следующим летом. Обещаю. Лето уже подходило к концу. На улице, вот уже который день, шёл дождь. Тяжёлые капли ударяли по оконным стёклам. Солнце пряталось где-то за грозными тучами, не в силах пробиться через них своими лучами. Бомгю сидел в гостиной на диване. Он аккуратно прикоснулся к сухим и треснутым губам подушечкой большого пальца, вспомнил мягкие и тёплые поцелуи, нежные руки на раскрасневшихся щеках, добрую улыбку и полный любви взгляд больших, волшебных, карих глаз. Вспомнил певучий голос, шептавший самые ласковые слова, вспомнил красивые волосы, пахнувшие ванилью, вспомнил обещание, которое так и не было сдержано. Сейчас все мысли Бомгю были только о Тэхёне. Воспоминания о прошлом лете были словно серый непроходимый лес, застеленный густым туманом, из которого парень пытался выбраться, но только заходил всё глубже, в самую чащу. Он хотел отмотать время, вновь вернуться в прошлое лето. Жаркое и солнечное. Было желанье вновь беззаботно прогуливаться, держась за руки, есть подтаявшее мороженое, по ночам разглядывать чистое небо, смотреть на звёзды, выискивать в них разные созвездия. Хотелось ещё хоть раз делить наушники на двоих, не обращать внимания на музыку, а наблюдать за младшим, прислушиваться к его дыханию. Он думал о Тэхёне постоянно. Когда пил кофе, сидя под козырьком какого-нибудь здания, прячась от надоевшего дождя, когда не мог уснуть безмолвными ночами, когда видел счастливые парочки, прятавшиеся под зонтами. Бомгю искал младшего везде, во всех, с надеждой всматривался в лицо каждого прохожего. Но Тэхёна среди них не было. Он так и не приехал. Бомгю сотни раз набирал его номер, слышал издевательское «Извините, набранный вами номера не существует», перезванивал снова и снова, искренне надеясь, что от этого что-то изменится. Гю не мог связаться с младшим, не мог узнать всё ли в порядке. Мысли заполонили его голову, а всё новые приходящие воспоминания хоть и грели душу, но в то же время и разрывали её на части. Парень продолжал вспоминать, как они лежали на цветочной поляне под согревающим солнцем, громко смеялись из-за глупых шуток, не спали ночам, прижавшись друг к другу, и как потом сонные выходили на улицу встречать рассвет. Вспоминал, как засыпал на коленках Тэхёна, пока тот выразительно читал стихи о вечной любви, вспоминал, как он бережно целовал в лоб, успокаивая, как дарил сорванные цветы, как они дурачились, брызгались водой, сидя у реки, весело проводя время вместе. Теперь Бомгю был совершенно один. Отсчитывал дни, когда невыносимо тяжёлое пасмурное лето, наконец, закончится. Тогда, быть может, и воспоминания оставят его. По край ней мере на год, до следующего лета. А пока ему ничего не оставалось, кроме как продолжать бесконечно мечтать о прошлом. О самом лучшем, добром и нежном прошлом, представляя, что любимый человек по-прежнему рядом, обнимает, целует в нос и сотни раз признаётся в любви. Гю был готов отдать всё, чтобы его мечты исполнились, но, видимо, у него ничего не было, раз он всё так же сидел в одиночестве, спрятав лицо в коленях. Глупый дождь не прекращался. Погода была под стать настроению парня, она грустила вместе с ним, выказывая своё сочувствие. Вот только Бомгю не нуждался в сочувствии, он отчаянно нуждался в Тэхёне. Он тосковал по любви, тосковал по младшему. Это лето было настоящим кошмаром, ведь Гю упустил самого любимого человека, он исчез где-то, заблудился и не вернулся обратно, пока парень ждал его, как верный пёс ждёт своего хозяина. Тэхён был как кубик сахара, он сделал жизнь Бомгю слаще, но сам растворился. И стоило бы уже забыть о нем, вот только никак не получалось. Не получалось забыть его весёлый смех, его невероятные свергающие глаза, освещающие сердце, и то как его тело всегда приятно пахло ягодами. Всё так изменилось за год. Лето больше не казалось волшебным. Счастливое лето когда-то, теперь было печальным. Желая вновь увидеть родное лицо, парень достал коробку, как клад зарытую где-то в шкафу, под множеством вещей. В ней хранилось всё самое ценное связанное с Кан Тэхёном. От коротких бессмысленных записок и корявых рисунков, и на первый взгляд очевидного мусора, вроде ржавой заколки или еловой шишки, до по-настоящему бесценных полароидных снимков с милыми подписями, и детского колечка, которое подарил младший с предложением выйти за него, и которое едва налезало на безымянный палец Бомгю. Хотя носить он его всё равно не мог, только из-за одного взгляда на, вроде как, безобидное калечно, Гю с головой накрывала волна воспоминаний радостного прошлого, воспоминаний, которые были невыносимы в унылом настоящем. Вот и хранилось это колечко с другими такими же вещами, подальше от глаз. Бомгю взял снимки, начал рассматривать их. На всех фотографиях Тэхён широко улыбается, солнечно так, тепло. Улыбается, стоя в мокрой одежде в речной воде. Улыбается, когда уже клюёт носом, но упорно продолжает есть своё, давно уже растаявшее, мороженое. На этом снимке он, улыбаясь, рвёт цветы в поле. А на этом, по-детски восхищённый полной луной, указывает на неё пальцем. И всё так же очаровательно улыбается. Улыбается и сидя на кровати с кучей сладостей и сборников со стихами. На предпоследнем снимке стоит на фоне заходящего пламенно оранжевого солнца. Смотрит куда-то в бок, лицо в тени, но на нём всё ещё можно заметить приподнятые уголки губ. Последнее фото. Фото, после которого им пришлось попрощаться. Они, Бомгю и Тэхён, стоят щека к щеке, обнявшись. Им грустно, но они улыбаются, теперь уже вместе, стараясь насладиться моментом, зная, что скоро придётся расставаться. Снизу на полароидном снимке красивым почерком написано: «Не грусти без меня! Мы обязательно встретимся следующим летом, когда дожди прекратятся, уступив яркому солнцу, которое будет светить только нам♡». Лето почти закончилось. Бомгю сидел на полу, разбросав фотографии. Парень слишком ушёл в себя, находился где-то в другом месте, но не в своем доме. Он думал, бесконечно думал и так отвлёкся от реальности, что не сразу почувствовал, как глаза что-то слепит. Парень немного помотал головой, осмотрелся, глянул в окно находящиеся на другом конце комнаты, прямо напротив него. Дождевые капли быстро стекали по стеклу, отражая в себе лучи выглянувшего солнца. Какое-то время Бомгю с удивлением пялился прямо на него, от чего заболели глаза. Солнечные лучи окрашивали комнату в тёплые цвета, освещали снимки, грели кожу. Бомгю, уже утративший всякую надежду, теперь глупо улыбался ярким лучам долгожданного летнего солнца, определённо, предвещавшего хорошие новости. В дверь постучали. Парень помедлил немного, посмотрел в окно ещё раз, неторопливо встал и, держа в руке фото, направился к двери. За всё лето к Бомгю никто не приходил, поэтому услышать стук было немного неожиданно. Он с опаской открыл дверь и замер, распахнув глаза так широко, как только мог. Сердце с каждым ударом билось всё быстрее, готовое вот-вот выпрыгнуть прямо в руки стоящего перед ним парня. Тэхён не изменился. Всё те же большие карие глаза, всё те же мягкие губы и всё та же широкая очаровательная улыбка. Его голос, нежный и мелодичный, заставил растерянного парня расчувствоваться при таком долгожданном: — Привет, Гю.