Сборник Жетери

— Этери Георгиевна, мы можем с вами поговорить? — Женя перед произвольной программой на Олимпиаде-2018 пришла в номер к своему тренеру. — Женечка? Проходи, конечно. Что-то тревожит? — Этери обняла Женю за плечи и провела в глубь номера. — Я, кажется, влюбилась… — Женя тяжело вздыхает. — Нет, не так. Я не кажется и не влюбилась. Я очень сильно люблю одного взрослого человека и не знаю, как мне быть… На слова Евгении глаза Этери округляются, она крепче обнимает Женю и целует в висок, а затем усаживает на кровать, размещаясь рядом. — Женька, людям свойственно любить, это абсолютно нормально. Поделишься своим избранником? — Этери мягко улыбается. — Ну… Сейчас нужно думать о завтрашней произвольной, а я думаю совершенно не о том. — Женя вздыхает и утыкается лбом в плечо Этери. — Женька, расскажи, тебе станет легче. — Этери поглаживает Женю по предплечью. — Я покажу фотографию… — Женя достаёт телефон и открывает фронтальную камеру. Протягивает телефон женщине. — Вот. Этери смотрит в телефон и видит себя. — Жень, ты камеру открыла вместо галереи. — Этери усмехается. — Совсем распереживалась? — Нет, Этери Георгиевна… Я знаю, что открыла фронтальную камеру… Что мне делать? — Женя поджимает и закусывает нижнюю губу. — То есть? Погоди, ты в меня что ли втюхалась, ребенок? — Этери улыбается, не веря словам брюнетки. Но как только Женя смотрит в глаза блондинке, улыбка тут же сходит на нет. — Я даже и не знаю, что тебе сказать, Жень. — Этери вздыхает. — Это всё не то, что бы ни правильно… Это необычно и… — Этери Георгиевна, что мне делать? — Перебивает поток мыслей Женя, не сводя взгляда с блондинки. — Жить, Женька. Жить и выбросить меня из головы и из сердца. Мы не можем быть вместе. И твоя влюбленность пройдет. Да это и не любовь, наверное. Ты просто привязалась ко мне, мы же с тобой одиннадцать лет вместе. — Я так понимаю, взаимностью вы мне не ответите… — Женя вздыхает и встает с кровати. Не дожидаясь ответа, брюнетка медленно выходит из номера и отправляется к себе. Уже в коридоре своего номера, она спускается вниз по стене, приседает и даёт волю слезам. — Жень, Женька, ты чего? — На всхлипы брюнетки выходит Алина Загитова и садится рядом, поглаживая Женю по голове. — Влюбилась, Алинка. Влюбилась безответно. Больно. Извини, тебе надо выспаться перед прокатом завтра. — Женя поднимает голову, не глядя на Алину. — Эй, откатаем завтра, возьмём медали, порадуем Этери Георгиевну и всё. Не кисни. А этот урод ещё увидит, кого он потерял. — Алина обнимает Женю и гладит по спине. — Она… Это она, Аль. — Женя бубнит куда-то в плечо Алины и обнимает девушку в ответ. — Он, она, какая разница? Найдешь себе лучше, и будешь любима. Ты же замечательная девушка и отличный друг. У тебя есть я, не смотря ни на что. — Спасибо, Алинка. — Женя шмыгает носом в последний раз. Девушки встают и идут по кроватям. *** — Вторая… — Женя на эмоциях высказала Этери всё, что накипело. *** «Я два года, два чертовых года любила тебя, Этери. Любила, как никто другой. Я купалась в твоей любви, в твоих объятиях и волосах. Я мечтала взять золото для тебя. А теперь… А что теперь? Теперь я отвергнутая проигравшая не только на Олимпиаде, но и тебя. Я так больше не могу. Я ухожу. Ухожу к Брайану Орсеру. Не потому, что ВЫ, Этери Георгиевна, плохой тренер. А потому что я ТЕБЕ не нужна. И после признания, и после серебра. Не прошу прощения, не дарю букет. Не говорю «спасибо». Прощай, Этери. Я постараюсь тебя забыть.» Этери прочла письмо Жени, найденное на своём собственном столе, и по щеке блондинки стекает одинокая слеза. — Глупая девчонка… Надеюсь, ты обретешь другую любовь и сможешь подарить её кому-то другому. Пусть это буду не я. К моему глубокому сожалению…