in the arms of the void

Ночь уже вовсю укрывала своей темнотой Инадзуму. Тем временем, дома у Скарамуччи сидел он и незнакомый парень, которого, как оказалось, звали Каэдэхара Кадзуха. И судя по всему, он чем-то не угодил Сегуну. Скарамучча уже на протяжении десяти минут пытался выпытать чуть больше информации, чем имел, но видимо, либо этот нахал еще не отошел от недавней погони, либо просто не горит желанием рассказывать о чем-либо. — Так, — Скарамучча потер виски и тяжело вздохнул. — Еще раз. Что, блять, ты такого сделал, что по твою душу пришли люди Сегуна? Кадзуха с подозрением глядел на него и неопределенно мотнул головой. — Ты меня достал, — уже не выдерживая поток нахлынувшей злости, парень встал с кресла и подошел к дивану, на котором сидел Каэдэхара, и скрестил руки. — То есть, я буквально жизнью рискую, ради того, чтобы в ответ получить это? — Я же сказал, ради твоей же безопасности мне не стоит тебе что-либо рассказывать, — голос Кадзухи звучал твердо и уверенно. Какой упертый. — Ты бы лучше о себе так беспокоился, — цокнул языком Скарамучча. — «Если бы ты только знал, чей я сын, то рассказал бы все от начала и до конца», — недовольно подумал он, но не хотелось применять этот козырь ради такого. — Я просто подожду, пока они решат, что потеряли меня, и пойдут искать в других местах, — устало произнес Кадзуха, — и потом я уйду. Спасибо за помощь, но не желаю впутывать в свои проблемы невинного человека. — Дурья ты башка, а если они поджидают тебя внизу? Или стоят прямо на лестнице? Думаешь, они настолько глупы? — Скарамучча еле сдерживался, чтобы не убить этого «гения». Кадзуха поник. Он и сам понимал, что вероятность возникновения такого сценария очень даже велика. — А что мне еще остается делать?! — внезапно крикнул он. — Я бегаю от них на протяжении целого года, а значит и сейчас смогу уйти! По крайней мере, я попытаюсь. Скарамучча хмыкнул. «Попытаюсь». Это звучало так безнадежно, словно Кадзуха уже выбрал себе гроб и место захоронения — диван и плинтус этой квартиры. — Послушай меня, — парень попытался сделать максимально спокойный и уверенный голос. — Думаю, я не могу понять, но точно знаю, что тебе пиздец как страшно. В твоем случае, это нормально. Но вся эта ситуация сейчас выглядит, как абсурд, потому я и прошу рассказать мне все. Возможно, ничего и не изменится, и когда я пойду за листиком, чтобы ты написал завещание, то твои ноги будут уже на лестничной площадке. Но если собираешься прожить так всю жизнь, то для чего? Будешь бегать, в панике сматываясь с каждого нажитого места? Или ты уже привык к этому? В любом случае, что-то я все же смогу сделать. Я сам не из простой семьи, поэтому… — Зачем это тебе? — послышался тихий голос Каэдэхары. Он поднял глаза, полные боли, и грустно улыбнулся: — Я мечтаю тебе поверить, но зачем тебе помогать мне? Мы даже толком не знакомы. Парень закусил губу. А ведь и правда. Чего он тут так распинается? Может просто взять и вышвырнуть его из своей квартиры? Но он не может. Что-то тянет помочь этому идиоту. Словно, если поможет, то что-то произойдет. А вот хорошее, или плохое — неизвестно. — Эта дама досаждает всем. А также, я не могу поверить, что ты мог совершить какое-то преступление, что она чуть ли не лично за тобой разъезжает. Кадзуха внимательно смотрел на Скарамуччу, словно размышляя о чем-то. — Да и к тому же, ты вроде нормально выглядишь, может и поебемся, — с языка слетела неосторожная шутка. — «Блять, Скарамучча, неси себе медаль с подписью «Главный шутник страны», — матерился про себя парень, но внезапно поток его интеллектуальных мыслей был прерван коротким смешком. Кадзуха улыбался. Побитое выражение лица изменилось на заметные мягкие черты. Ему шло улыбаться. — Ладно, я расскажу все. Только потом я задам тебе вопросы и ты на них честно ответишь, — наконец согласился Каэдэхара. — Я согласен, но тоже готовься к допросу, — кивнул Скарамучча. Кадзуха уселся поудобнее и начал говорить: — С самого детства у меня был один близкий друг, Томо. Мы проводили много времени вместе, веселились, играли. Даже вместе в школу пошли. И я никогда не задумывался, что он может связаться с какими-то плохими компаниями, так как был умным и рассудительным. Но с начала средней школы я начал замечать изменения в нем: он стал более беспокойным, появились панические атаки, часто был будто не в себе. Томо не отвечал на мои расспросы, и хоть меня это огорчало, я не мог ничего сделать. А в какой-то день он не пришел в школу. И на второй, и на третий. Парень замолчал, словно собираясь с мыслями. Скарамучча не торопил и терпеливо ждал. Видимо, эта тема слишком сильно затронула нервную систему Кадзухи. — Он не отвечал нигде, — наконец продолжил парень, борясь с подступающим комом в горле. — А потом мне позвонили с незнакомого номера. Сказали, что мне нужно поехать на квартиру к моему другу, взять что-то и привезти в назначенное место, иначе, они его убьют. Мне ничего не оставалось делать, как выполнить свою часть. Когда я с папкой, видимо нужной им, документов стоял там, то подъехали две черные машины, из одной из которых буквально вытолкнули связанного Томо. Я уже хотел отдать эти документы, но внезапно Томо закричал, чтобы я сжег эти бумаги. После чего он откуда-то достал пистолет, скорее всего припрятанный для такого варианта событий, и начал стрелять в этих людей. Но во время перестрелки его смертельно ранили. Перед самым своим уходом он лишь извинялся и просил уничтожить эти бумаги. Но это единственное, что связывает меня с ним, а также, что с бумагами, что без них — меня убьют, если найдут. Кадзуха замолк и уставился на Скарамуччу, ожидая какой-то реакции. Он рассчитывал на шок, гнев, жалость, или хотя бы удивление. Но парень смотрел на него с неподдельным спокойствием. Скарамучча, имея огромную связь с Фатуи, не раз слушал истории матери, похлеще той, что ему сейчас рассказал Кадзуха. Он ожидал чего-то более… ужасного. Но и Каэдэхару понять можно, а также нельзя отрицать весь минус этой ситуации. Свидетель перестрелки, смерть друга, жизнь в бегах на протяжении года. Он ничего не упустил? — А ты смотрел эти документы? — наконец поинтересовался Скарамучча. — Я пытался, но они написаны на каком-то непонятном языке. Хотя я сомневаюсь, что это вообще можно назвать языком. Там странные символы и ни один переводчик их не берет. Все испробовал, — покачал головой Кадзуха. — Но… почему ты так спокоен? Скарамучча отвел взгляд и нервно улыбнулся. Каэдэхара выгнул бровь и вопросительно смотрел на парня. — Я же говорил, что из не простой семьи, — неуверенно начал Скарамучча. — Из какой же? Парень вновь перевел взгляд на Кадзуху и начал молиться, чтобы этот парень не сбежал прежде, чем он договорит имя своей матери. — Мою мать зовут Синьора и она одна из Предвестников Фатуи, — выпалил Скарамучча. Парень был готов поспорить, что после этих слов бедного Каэдэхару перекосило. Видимо, у него есть сверхспособность — натыкаться на неприятности. — Если ты не шутишь, то с тобой мне тоже небезопасно, — проговорил Кадзуха, осторожно озираясь по сторонам и придумывая, как бы лучше убежать. Но его поток мыслей оборвали. Скарамучча повернул его голову к себе и наклонился ближе. Этот ледяной взгляд… похож на свою мать. — Тебе будет небезопасно на улице, где ты, будто побитая лань, будешь скакать по всей стране и искать себе очередной кратковременный приют. А здесь тебе в разы лучше. Ты слишком хорош для этой суки, поэтому захлопнись и включи голову. Парень отступил на пару шагов и сложил руки на груди: — Если надо, то можешь валить. Ты знаешь местоположение двери. Поднимешься с этого дивана и выберешь свою жизнь беглеца. И не факт, что она будет длинной. Кадзуха внимательно смотрел на Скарамуччу. Сейчас он выглядел серьезным и уверенным, но почему-то казалось, что если Каэдэхара сейчас встанет, то этот парень набросится на него и будет унижать до тех пор, пока не выбьет согласие остаться. — А если продолжишь сидеть смирно, то я постараюсь помочь всем, чем смогу. Кадзуха на пару мгновений замер, но тут же встал. — «Слабак», — с досадой подумал Скарамучча. Но Каэдэхара не стал идти на выход. Наоборот, он подошел прямо к парню и тихо спросил: — Зачем тебе это? — Потому что я так захотел, — выдал Скарамучча. И по сути, это чистая правда. Для него было абсолютно невыгодно оставлять в своем доме «преступника», которого буквально выслеживают ищейки Сегуна, и, тем более, пытаться решить его проблему. Но парень почему-то понял, что должен помочь. А услышанная честная история только укрепила это желание. Кадзуха нахмурился, явно не желая услышать такой ответ. Скарамучча лишь сощурился в ответ и легонько вздернул подбородок. — Ладно. Во-первых, ты полный идиот, — проиграв в этой немой битве, сказал Кадзуха. — Во-вторых, я останусь ровно на месяц. И если я пойму, что являюсь для тебя обузой, то уйду. Договорились? — Конечно, — хмыкнул Скарамучча. Не успел он съязвить, что лично выпрет его из своей квартиры, как оказался сжатым в объятиях. Слегка неуверенных, но таких искренних, что руки парня сами потянулись на ответные неловкие прикосновения. — Спасибо, — зашептал Кадзуха, — спасибо тебе. — Обращайся, — выдавил из себя парень. С этим идиотом явно придется знатно понянчиться.