Мой маленький герой

Они молчали. Молчали долго. Молчали, пока большая стрелка на настенных часах не настигла цифры девять. - Дождь не заканчивается. - Первым нарушил гнетущую атмосферу Кацуки, встав из-за стола. - Оставайся. Не думаю, что твоя одежда высохла. - Да, спасибо. - Изуку слабо улыбнулся, подняв глаза на друга детства. Тот застыл на несколько мгновений, оценивая его взглядом, а после кивнув сам себе, направился в другую комнату. - Расстелю тебе футон. - Угу. И вот, он остаётся один. Теперь всё вокруг кажется каким-то странным, неясным. Будто, парень сейчас лишь спит, а когда проснётся, то будет у себя дома. И никто перед ним не извинится. Поверить в слова Каттяна довольно сложно. Всё же, терпеть так много оскорблений в свою сторону с самого детства, а потом услышать что-то подобное... Воспринимает всё это трудно. Хотя, столько времени прошло, он мог измениться. Может, он и не героишка, а герой уже... Может, он вправду стал другим? - Иди сюда! Из другой комнаты слышится голос Бакуго. Абсолютно не раздражён. Абсолютно не опасен. Мидория встаёт, плавной походкой направляясь в комнату. По дороге заглядывает в ванную, забирая оттуда телефон. Вдруг, позвонить нужно будет, а бежать не захочется, поэтому лучше взять сейчас, чем потом. У Кацуки комната большая, но футон он решил расстелить прямо рядом с кроватью. Прямо на большом пушистом ковре. Ох, Ками... Где он их покупает... - Вот, готово. - Спасибо. - Изуку радостно улыбнулся, благодарно кивая. - Я сразу же утром уйду. Не беспокойся. - Да хоть в обед. У меня завтра выходной. - Он вздыхает, ложась на кровать и утыкаясь в телефон. - Если что-то нужно будет - говори. - Хорошо. - Мидория хихикает, плюхаясь на футон и сразу же укрываясь. - Ты уже спать? - Ну, да. А что? - Нет, ничего. Просто думал, что всё же расскажешь немного о себе. - Мы же уже разговаривали. - Парень сильнее укутывается в одеяло, закрывая глаза. - Ну, может, ты чем-то увлекаешься? - Каттян, я увлекаюсь героями. Можно я посплю? - Спи-спи... Бакуго удобнее устраивается на кровати, грустно вздыхая. Всё же, он бы хотел больше узнать о том парне, в которого превратился Деку. Складывалось ощущение, будто он много чего скрывает. Хотя, это нормально, ведь у всех своя жизнь. Но он скрывает то, кем работает. Что плохого в том, чтобы рассказать что-то подобное? Ох, не стоит лезть в душу к человеку. Когда-нибудь он всё равно это узнает.

~~~

Утро было прекрасным. И уж точно это было не из-за того, что Изуку удалось нормально выспаться, и его не тревожила одна надоедливая клыкастая особа. Нет, он не такой слабак, который не будет высыпаться из-за этого. Это абсолютно точно. Он не обманывает сам себя. - Доброе утро. - Кацуки даже не оторвался от экрана ноутбука, в котором что-то печатал. - Я еду уже приготовил. На столе. Иди, умывайся и ешь. - Оу, как мило с вашей стороны! - Парень поднялся с пола, поклонившись и сразу же чихнул, чем вызвал небольшой смешок у хозяина квартиры. - Я не понимаю, я заболел или нет? - Не знаю, я не врач. - Не врач? А ты не думал, что мог бы быть врачом? - Пожалуй, мне и моей работы достаточно. - Бакуго повернулся в его сторону, чуть прищурившись. - А ты бы мог стать? - Никогда об этом не думал. Да и вряд ли, я сейчас хотел бы им быть. - Улыбка. Он разворачивается на пятках, направляясь на выход из комнаты. - Но идея довольно неплохая. - Может быть, если бы Мидория стал врачом, то его жизнь была бы проще. Ненамного, конечно, но проще. Но теперь уже ничего не изменить. У него нет знакомых, которые умеют отматывать время. Вода помогает снять напряжение, возникшее после сна, освежает. Это очищает мысли, даёт место для новых воспоминаний и эмоций. Это прекрасно. Это расслабляет. У Кацуки полотенца мягкие, приятные на ощупь. От этого начинаешь завидовать ему ещё больше, ведь он смог устроить свою жизнь так, как ему было нужно, а вот Изуку это не удалось. А жалеть обо всём - смысла нет. Да и если постоянно этим заниматься, то начинаешь загонять себя в омут отчаяния, из которого очень сложно выбраться. Может, если украсть полотенце, то никто ничего не заметит? Парень осторожно берёт одно, обворачивая вокруг своей талии, как корсет, надеясь лишь на то, что ему удастся его протащить. А то мало ли, что сделает герой за то, что у него что-то украли. Реакция именно этого героя особенно страшна. Мидория надел свою одежду, которая успела высохнуть за ночь, стараясь прикрыть полотенце под ней. Ситуация нелепая, но что поделать, если очень хочется себе такое домой. Он выходит из ванны, направляясь на кухню и на секунду застывает в проходе, замечая там Кацуки, наливающего чай. - А ты что здесь делаешь? Хозяин квартиры поворачивается в его сторону, удивлённо вскидывая бровь. Чайник застывает в руке. - В смысле? - А, прости! – Изуку сразу же даёт заднюю, понимая свою ошибку. – Я просто думал, что ты в комнате. Прости меня. Я этого не хотел. – На лице появляется грустное выражение. Утро только началось, а он уже напортачил. - Ага. Ничего, всё нормально. - Бакуго, наконец, опускает чайник, беря кружку в руку, и садится за стол, на котором находились тарелки с едой. – Ешь давай. – Мидория благодарно кивает, слабо улыбнувшись, и только хочет опуститься на сидение, как его прерывают. – Полотенце лучше вытащить, а не таскаться с ним так. Или у тебя какие-то проблемы? Лицо моментально заливает краской. Парень открывает рот, изображая рыбку, и шокировано хлопает глазами. От неожиданности он застывает на несколько секунд, после начиная судорожно оправдываться. - Каттян, какое полотенце? О чём ты? - Де-ку, я же вижу его. Думаешь, что можешь меня обмануть? – Кацуки хитро ухмыляется, на что паренёк нервно себя оглядывает. На удивление, ничего не было видно, Изуку ведь мастер своего дела и всё отлично спрятал. - Как ты… - И давно ты вот так вот подворовываешь? – В голосе нет осуждения, лишь какой-то банальный интерес. До сих пор это кажется чем-то нереальным. Этот человек не может быть таким. - Я!? Нет! Это случайно получилось, честно! – Он взмахнул руками, пытаясь успокоиться, но это не помогло, и он ещё больше покраснел. - Аь… - Отвернулся, закрывая лицо руками. Было безумно стыдно за то, что он умудрился вот так вот проколоться. Нужно было прятать полотенце ещё лучше. – Я, правда, случайно. Бакуго фыркает, отпивая чай. Он тянет, не отвечая, заставляя Изуку нервничать и надумывать себе ещё больше. В такой момент начинаешь понимать, что этот герой не такой уж и простой, что он что-то знает, даже несмотря на то, что постоянно расспрашивает парня о его жизни. - Значит, давно? – Взгляд турмалиновых глаз хитрый-хитрый, будто бы кричит: я тебя вижу насквозь! - Ничего подобного! Просто у меня спина болит и я решил из-за этого повязать полотенце! - А только что ты говорил, что взял его случайно. – Изуку вздрагивает, сглатывая. Слишком переволновался и не смог нормально собрать свои мысли, вот и прокололся. - Прекращай нервничать. Я же не собираюсь тебя за это убивать. – Рука Кацуки опускается на стол, пальцы начинают постукивать по гладкой поверхности. Это действие нагоняет какой-то жути. Чёртово полотенце. Мидория вздыхает, хватаясь одной рукой за волосы и начиная их перебирать. Это в какой-то степени успокаивало. - С чего ты вообще решил, что я хочу его украсть? – Голос дрожит. Не хочется признавать свою оплошность, но приходится. - В начале, я просто пошутил. – Бакуго чуть качнулся на стуле, чувствуя себя абсолютно уверенно. – Но потом заметил, что ты начал нервничать. Знаешь, я раньше никогда не замечал за тобой клептомании. – Он отвёл взгляд, о чём-то задумавшись. Мидория лишь топчется на месте, чувствуя себя не в своей тарелке. А мужчина всё медлит. Видимо, ему это действительно нравится. Нравится мучить людей в ожидании. В детстве и подростковом возрасте, за ним это не наблюдалось. Или это просто было не очень заметно. - Ну, да. Раньше у меня такого не было. – Изуку не нравилось молчать в такой напряжённой ситуации. Смысла в этом просто не было. Зачем же нагонять ещё больше неловкости? - Пф. – Турмалиновые глаза уставились прямо на него. – То есть, ты сейчас признаёшься, что ты клептоман прямо мне в лицо? - Я… Нет! У меня до этого момента ничего подобного не было! Врать страшно. А врать таким людям, как этот – ещё страшнее. Потому что не можешь предугадать их действия. Потому что их нельзя прочитать по эмоциям, нельзя изучить в полной степени. Ведь, даже если узнаешь о таком человеке информацию, всё равно останется большая часть, которую тебе не удастся постичь. Кацуки усмехается, вновь берясь за кружку с чаем. - Ладно, на этот раз поверю. – Он махнул рукой, делая абсолютно непринуждённый вид. - Садись и ешь, а то всё скоро остынет. Мидория сглотнул, присаживаясь на стул и нервно смотря на собеседника. Настроение испортилось. Больше находиться в этом месте не хотелось. Но придётся. Как бы то ни было, его старые привычки всё ещё сохранились. Было трудно уйти просто так, без причины. Как бы то ни было, готовил Бакуго, правда, неплохо. Пожалуй, паренёк даже из-за этого забыл на время о том, что произошло несколько минут назад, и расслабился. И так бы оно и было, если бы после того, как посуда была поставлена в раковину, блондин не начал бы вновь расспрашивать его о том, где же всё же тот работает. - Каттян, я уже пояснил тебе, что просто так не скажу, и ты должен это сам всё угадать. – Изуку слабо цыкнул, скрещивая руки на груди. – Что с тобой не так? Почему ты вдруг неожиданно стал таким любопытным? – Его изумрудные глаза недовольно сверкнули, а губы чуть сжались. На секунду он даже стал выглядеть серьёзным. - Ками, Деку, с чего это вдруг ты так всё скрываешь, как будто работаешь в какой-то секретной правительственной организации? – Кацуки нахмурился, намыливая тарелку. - Ну, может, потому что я хочу иметь своё личное пространство, и мне не нравится, что в мою жизнь лезет посторонний человек? – На этих словах, герой повернулся к нему, ещё больше нахмурившись. - Я посторонний? То есть, мне тебе можно всё рассказывать, а ты мне ничего не хочешь, потому что я посторонний? – Он возмущённо на него уставился. – Что за ахинея? - Не ахинея, Каттян! Не ахинея! Ты мне сам всё говоришь, даже не сопротивляясь. А я не хочу, чтобы в мою жизнь лезли. Бакуго раздражённо взмахнул руками, отворачиваясь и вновь принимаясь мыть посуду. Этот день с самого начала пошёл не так, как надо.