Как это сделано или всё ради вашего удовольствия

***

      — Агх... ах... как глубоко! — светловолосая девушка стонала в стенку, закусив кожу на тонкой ладони, пока парень старательно трахал её на камеру. Итачи приходилось изворачиваться как акробату, чтобы запечатлеть самые «горячие» кадры в этой сцене. Вот Итачи уже перед девушкой и снимает как она стонет, а её припухшие и искусанные губки блестят от слюны и спермы после минета, Итачи переводит камеру на грудь, снимает, как она качается от ритмичных толчков. Потом наводит объектив на парня, который грубо прижимает, ряженую в кицунэ, девушку к стене и поднимает одну её ногу вверх. Итачи приходиться перестраиваться, чтобы в кадр не попал момент вхождения члена во влагалище. Да, пожалуй, это была его самая сложная задача, которую он усердно выполнял весь день. Но черт, было приятно снимать то, что он с Шисуи придумал на днях. Всего-то понадобился клочок листа из блокнота, много кружек крепкого кофе и сладкий поцелуй, про который Итачи думал пару дней. Шисуи сидел в небольшой каморке, которую ему «благородно» выделил Обито для написания сценария. Шисуи не знал, смеяться ему или плакать, так как за тонкой стенкой были слышны все стоны и чпоканья потных тел, но видеть это было невозможно. Так что пришлось смириться и работать весь день в возбуждении. Спасали разве что наушники, которые пришлось выкрутить на максимум. Шисуи выглянул из-за дверного проёма своей каморки:       — Перерыв через десять минут, закругляйтесь. Итачи ткнул на кнопку справа на панели, останавливая запись. Ино тяжело дышала после пережитого оргазма и бурчала на Сая.       — Сай-кун, можно было и не так бешено. У тебя что, день не задался? — Ино, в поту, упала на диван, прикрыв глаза и отдыхая. Она и не заметила, как виновник, а именно Сай, парень с короткой взъерошенной шевелюрой, принес стакан с водой, в котором плавали кубики льда.       — Приношу извинения, Ино-чан, — Сай бережно поместил пальцы девушки в ледяную воду, помогая освежить сознание.       — Ладно, ладно. Ты прощён, — Ино хитро улыбнулась и, достав пальцы, брызнула воду на Сая. Парень успел прикрыться, так что ледяные капли попали только на руку и на вспотевшие, горячие бёдра.       — Значит так! — Сай потянулся к Ино, пытаясь навредить её макияжу кицунэ, в попытке отомстить за выходку. Ино сопротивлялась и отбивала руки парня от лица. Сама того и не заметила, как полностью завалилась на диван и смеялась, отмахиваясь.       — Только попробуйте грим смазать! Я вас лично разукрашу в такие цвета, какие вам и не снились!!! — гримерша серьёзно предупредила парочку, которая страдала фигнёй. Её звали Тен-Тен и она была лучшая в деле грима во всех смыслах. Помимо грима актёров в порно-студии, она профессионально занималась китайскими боями. В любом случае, в сфере секс-индустрии, она была кем-то вроде богини. Все агенства сражались за её профессионализм в работе, но она смотрела не на деньги, а на коллектив. Её вполне устраивал весь этот домашний дурдом, что происходил каждый день на съемках и расстраивалась, если не происходило ничего интересного.       — Прости Тен, это все Сай! — Ино в последний момент отпихнула парня так, что тот полетел с дивана и покатился по полу, прямо к ногам разгневанной гримерши.       — Мне всё равно. Перед камерой будете насиловать друг друга, а пока... Марш на обед! — Тен-Тен указала пальцем на дверь, ведущую в кухню на этой съемной квартире. Ино поправила шёлковый халатик, а Сай встал с пола и повязал на бёдра хлопковое полотенце. Троица прошествовала на кухню и закрыла за собой дверь. С кухни доносились усталые вздохи, бренчание посуды и тихие смешки.       — Ты не пойдёшь обедать? — Итачи постучал об косяк, нависая над Шисуи в каморке, привлекая внимание.       — Думаю попозже. У меня слишком много дел сейчас, — Шисуи старался держать лицо. Не отвлекаться на эти пушистые ресницы и глубокий взгляд, который бессознательно манил к себе, словно оазис посреди пустынного пекла.       — Я хотел с тобой поговорить насчёт...того, — Итачи смущённо замолк и нервно шкрябал ногтями край двери.       — Вечера? — Шисуи подхватил мысль Итачи, видя его... замкнутость? Впервые за все время он заметил его новое качество. Похоже ему открылась новая черта, которую до этого не видел. Ну или же пытался скрыть, в связи с работой, где скромности не место.       — Да... — Итачи присел на скомканные пледы пообок от Шисуи. Заправил выбившуюся прядь из хвоста за ухо, взглянув на режиссёра мягким, томным взглядом. — Насчёт поцелуя. Что это было? Шисуи выдохнул и выключил ноутбук. Потянулся с пола, не вставая, и закрыл дверь каморки, включив тусклый, иногда помигивающий свет. Поэтому Шисуи не любил работать с закрытой дверью, приходилось терпеть это дикое мигание, после которого глаза отходили пару дней, а до этого он летал по несказанным галактикам рассматривая "звезды" под глазами. Но сейчас Шисуи казалось, что стоит проявить учтивость и деликатность. Тем более таким Итачи ему нравился ещё больше...       — Мне показалось, что ты проявлял знаки внимания, когда предложил встречаться чаще под предлогом написания сценария. Да и слишком заботливый, для первого знакомства со мной. Пожалуй это была лишь ошибочная, мимолетная слабость. — Шисуи откинулся на "валун" из пледов, расслабляя спину и потягиваясь телом от монотонной работы. Все мышцы предательски затекли, а кости закаменели.       — Ты мне показался симпатичным, — спустя какое-то время выдал Итачи, неловко метнув взгляд.       — Приятно слышать, — Шисуи недоумевал и радовался одновременно. Как его ни чем не примечательная натура может кого-то зацепить? Да и никогда у него не было отношений с парнем. Только с девушками, двумя. Одна в школе, другая та скандалистка на прошлой работе. Может... с парнем будет лучше? Да, это охуенная логика, исходя из своих прошлых неудач. Но с другой стороны, у себе подобных понятней логика, мотивы и действия. К тому же мужское тело более знакомое, всегда знаешь как доставить удовольствие, на примере себя самого. Шисуи нервно затеребил провод, торчащий из блока. — Но я не уверен в своих чувствах до конца. Итачи гмыкнул про себя, но в глазах заиграли дьявольские огоньки:       — Можно проверить. В следующие мгновение, в каморке резко стало душно и тесно. Пледы затрещали от маленького электрического напряжения, зашуршали. Итачи привстал на корточки и порывисто прильнул к Шисуи, опаляя разгоряченным дыханием ухо и кропотливо выцеловывая лицо, так, словно у него была вечность... Шисуи поймал томный взгляд Итачи из под пушистых ресниц. Он лишь время от времени прикрывал глаза, чтобы полностью отдаться ласке. Малиновое ухо, горящие щеки, взмокшие виски. Итачи не останавливался. Лишь самодовольно улыбнулся и опустился ниже, покрывая уязвимую шею бархатными поцелуями. Шисуи запрокинул голову и случайно ударился затылком о стену и несколько бранных слов пронеслось в голове. Сейчас больше всего хотелось подставить шею под новые и с тем же уже знакомые ласки. Ощутить всю гамму эмоций. Тяжёлый выдох рассек душное пространство, когда Итачи слегка прикусил адамово яблоко, так отчётливо и соблазнительно выступающее на шее. Спустя время, пытка, состоящая из жарких поцелуев и размеренных блуждающих рук по телу прекратилась. Шисуи старался вернуться сознанием в своё тело, после пережитого. Поправив задранную футболку, Шисуи охреневшим взглядом смерил Итачи, который сидел перед ним как ни в чем не бывало. Он подогнул ноги под себя, заправив шёлковую прядь волос за ухо и тихо прокашлялся.       — И как? Уверен или ещё нет? — Итачи будто смеялся над ним, даже не предполагая другого варианта ответа. Будто он уже знает его...       — Было весьма интересно... Никогда не испытывал подобного так ярко... — ещё летая в прострации, Шисуи потянулся к пачке влажных салфеток, чтобы вытереть то место. Кончил от одних лишь прелюдий, это нонсенс...       — Значит, не против начать встречаться? — такое ощущение, что Итачи вновь переключился одной кнопкой, ведь в его пошлом, масляном взгляде вновь читалась нежность вперемешку с невинной робостью.       — Нет, не против, — Шисуи поманил рукой Итачи к себе. Тот подполз и уложил голову на плечо, зарываясь в кудрявую копну волос. Шисуи вытянул шею, чтобы Итачи было удобно и покосился на него, — только я пень в ухаживании за парнями, — Шисуи помедлил, наблюдая как чёрная макушка ворочается на плече. — Научишь?       — Предлагаешь мне быть твоим сенсеем в этом деле? — Итачи одарил хитрющим взглядом снизу и лёгкой, игривой улыбкой.       — Ну ты и замахнулся, — Шисуи театрально всплеснул руками, — я прошу лишь са-а-а-амую малость, — показательно перед носом Итачи, Шисуи сузил расстояние второго и большого пальцев, показывая насколько мало ему надо, от огромного багажа знаний оператора. Итачи, довольный ответом, извернулся, чмокнул Шисуи в подбородок и встал с пледа... На голове был настоящий КОЛЛАПС! Без того непримечательный, скучный хвост Итачи был похож на одуванчик, стоило провести рядом рукой. Шисуи беспардонно заржал с сурового лица Итачи и его «нового» парикмахерского решения.       — Дай бутылку с водой... пожалуйста, — добавил в конце волшебное слово Итачи и требовательно протянул руку Шисуи, чтобы тот в неё передал.       — И только бутылку? — Шисуи двусмысленно улыбнулся и протянул её, наблюдая за неизменно каменным лицом Итачи.       — Не волнуйся, другое я и сам могу взять, когда потребуется. Итачи будто невзначай скользнул подушечками пальцев по запястью Шисуи и забрал бутылку. Крышка поддалась с чпоканьем и Итачи вылил немного воды в ладонь и потер их, приглаживая волосы, усмиряя.       — Обед скоро закончиться и группа вернётся в комнату, — с сожалением констатировал факт Шисуи, проводя ладонью по итачиному каскаду волос. Эта махинация не осталась без внимания, на что он искоса улыбнулся.       — Не хочешь афишировать о том, что встречаемся? — Итачи последний раз провёл расчёской по волосам, прежде чем завязать тугой хвост.       — Не думаю, что это лучшая идея, учитывая что недавно устроился. Мне нужна твёрдая почва под ногами на этой работе.       — И когда она будет? — поинтересовался Итачи, когда закончил с укладкой волос       — Думаю, когда кое-кто не будет отвлекать меня от работы, — Шисуи кивнул в сторону бумажек и ноутбука с кучей подсоединенных к нему проводков. Когда Итачи немного поумерил пыл, Шисуи зашуршал пледом и встал, разминая затекшие ноги. Он мог поклясться, что слышал хруст... Отхрустев первый акт концерта, Шисуи хотел было приступить ко второму, потянуться спиной и шеей, но Итачи решил нарушить эту одиночную филармонию. Итачи приподнял лицо на Шисуи, когда тот наклонился к полу, потягивая спину и чуть не сломал нос бедному режисёру. Но в этих бездонных колодцах, Шисуи увидел нечто горячее, опаляющее неистовым жаром его разум. Чёрные дыры, притягивающие ближе, напрочь лишая всякой воли. Итачи вывел Шисуи из позы и с силой прижал к стене, горячо целуя в губы и выбивая воздух из лёгких на несколько секунд, полностью лишая способности здраво мыслить... Черт бы знал, что такой скромник как Итачи может быть таким страстным и раскованным вне съёмочной площадки, вдали от посторонних глаз? Шисуи недоумевал с происходящего. До сих пор он старался представить что это сон или дежавю... Но нет, слишком долго и явственно чувствуется...

"Что ты делаешь Итачи? Зачем мучаешь?"

Шисуи казалось, что Итачи читал мысли. Назло заполз пальцами под футболку, и начал водить подушечками пальцев по прессу, чувствуя, как тот сокращался под незамысловатым касаниями. Итачи ухмыльнулся на реакцию тела и немного помедлив скользнул в пупок, проводя по часовой стрелке. Видя расслабленность на лице Шисуи, резко проехался холодными ладонями выше, по грудине, вызвав тем самым глубокий стон.       — Ты дьявол, Итачи... — с придыханием простонал Шисуи, чувствуя нарастающий жар в паху.       — Я знаю, — с коварной улыбочкой протянул Итачи, резко сжав один из сосков и получив ещё один стон, но уже более откровенный и желанный. Сладкое и то же время мучительное ощущение всë сильнее напирало внизу, заставляя тихо поскуливать. Немногозначный взгляд Итачи упал на выпуклость в промежности режиссёра. Недолго думая, Итачи как енот, ловко расстегнул ремень. Металлическая бляшка упала на пол. От громкого стука спасли пледы.... Но стоны было довольно сложно скрыть.       — Большее получишь, если будешь думать быстрее о моём предложении, — Итачи по собственечески заполз рукой в боксеры Шисуи и начал мучать режиссёра, наглаживая круги по раскрасневщейся головке с максимально спокойным выражением лица. Словно ничего особенного тут не было. Приостановившись на мгновение, поднял глаза на Шисуи. – И запомни, я не шлюха. Шисуи не понял, что имел ввиду Итачи, но взял эту странную фразу на заметку. Гортанный стон с давлением вырвался из горла, руша все рамки приличия, если они вообще были. Шисуи сквозь трепещущие ресницы охреневал с такого Итачи. С того, как надрачивал, чередуя плавный, тягучий темп с бешеным, надавливая на уретру в момент предоргазма.

"Охуенно... "

Мысли растворялись в феерверке ощущений. Подобное даже рядом не стояло с той крашенной шваброй. Шисуи ощутил горячее дыхание на чувствительной плоти и следом... Вакуумное, сдавливающее пекло горячего рта... Колени предательски дрогнули и сердце сделало кульбит, когда Итачи постарался заглотить глубже, прямо в тесную, горячую глотку.       — И.. Итааач.. ии... стооой! — Шисуи постарался оттянуть Итачи за волосы, но он лишь с рыком взял глубже, сотрясая горловой вибрацией от кашля член и сжимая его. Шисуи охренел от нарастающих ощущений, плотно закрыл рот ладонью и зажмурился в предвкушении. Вскоре под веками заплясали звëзды, а следом... блаженное расслабление... Шисуи сполз по стенке на плед и старался выровнять дыхание, успокоить дрожь в теле. Лениво потянулся к тумбе и выкатил оттуда влажные салфетки. Открыл пачку и вытер обмякший орган, который уже спокойно лежал... Шисуи, ещё трясущимися руками, протянул несколько салфеток Итачи, чтобы он мог привести себя в порядок. Итачи вытер руки, губы и футболку, на которую попало несколько белесых капель.       — Мне даже сложно представить, что может быть больше этого... — с подрагивающим смешком спросил Шисуи. Хотя черт знал, было не до смеха.       — Думаю ты прекрасно знаешь что, — загадочно парировал Итачи, собираясь выйти из каморки.       — Я в начале думал, что ты скромник, но похоже ошибся, — признался Шисуи, закидывая испачканные салфетки в мусорку.       — Первое впечатление бывает зачастую самым верным, но одновременно и самым лживым, — Итачи распрощался с Шисуи и открыл дверь, впуская полоску света в комнату, оставляя Шисуи наедине со своими мыслями...