Злодей Номер Один

Тот, кто поступает правильно в 51 случае из 100,

в конце концов становится героем.

Альфред Слоун

      Время до вступительных испытаний в геройские академии пронеслось, словно кассета на перемотке, которую останавливали лишь для самых значимых событий. Экзамены, изрядно истрепавшие нервы всех и вся, торжественное вручение аттестатов под всхлипы родителей и яростное щелканье фотоаппаратов, выпускной под радостные крики уже не школьников, а после перерыв, чтобы отдышаться. Время до дня X, за которое нужно успеть подготовиться к вступительным тестам и подать документы для поступления.       В это время у работников приёмных комиссий геройских академий настоящий аврал, по-другому это не назвать. А про ЮЭЙ даже боязно думать, что же там творится у бедных сотрудников, которые пашут двумя сменами? Желающих поступить в известную на весь мир академию, много, а значит много и работы.       Тихий ужас в виде коряво заполненных бланков, отсутствующие документы и кривые фотографии. Множество писем и посетителей, уточняющих всё и вся, хотя это информация доступна и на сайте. Толпы, желающих записаться на платные подготовительные курсы, которые, вероятно, помогут пройти тестирование. Случаи предложения взятки в два чемодана. Традиция, происходящая каждый год и мучающая приёмную комиссию в течение пары месяцев.

***

      — Имя?       — Шигараки Томура.       Пожилой человек за стойкой регистрации на практические испытания пронзительно посмотрел на поступающего.       Бледноватый парень с синевато-серыми волосами и красными глазами неуверенно переступил с ноги на ногу.       Что-то отметив в компьютере, старик протянул ему регистрационный номер и лист бумаги.       Выданный бланк был классической формой, чтобы ЮЭЙ могла откреститься от всех покалеченных на практическом испытании. Проще говоря, абитуриент будет сам виноват, если покалечится или, не дай бог, помрёт. Мол, вы сами виноваты, никто вас сюда силком не тащил. Однако пострадавшим в обязательном порядке оказываются услуги целителя высочайшего класса, так что проблем быть не должно, разве что ты не помер до прибытия врача или тебя не раздавило насмерть упавшее здание.       А такое часто случается на практических испытаниях в геройских академиях. Раз в два-три года в новостной ленте проскальзывает сообщение о гибели поступающего на вступительных экзаменах в результате несчастного случая. Всё-таки практические испытания — это не возня в песочнице, это довольно сложное задание с активными применением причуд. Да никто не отменял случайности.       Навернулся с высоты, сердце не выдержало, попал под удар чужой причуды… Причуда — всё же оружие, а в неумелых руках это… Вы сами понимаете. Никто не даст заряженное ружьё или взрывчатку необученному ребёнку. То же самое и с причудами.       К радости общественности, количество смертельных инцидентов постепенно снижается. По крайней мере так пытается заверить Комитета по применению и контролю причуд.       — Йоу, Томура!       Черноволосый парень с ярко голубыми глазами увесисто хлопнул Шигараки по спине.       — Не сутулься.       — Как всегда тактичен, Даби. Что-то ты долго был на письменном тесте. Думал, ты там заснул.       Парень ухмыльнулся. Обожженная кожа натянулась от этого движения. Томура уже давно не замечал эти жуткие шрамы, скреплённые скобами. Но люди постоянно бросали взгляды, то жалостливые, то испуганные.       — Полегче. Не все такие мозгастые как ты. И вообще я вышел из той душной комнаты пятым. Тоже неплохо.       Все за одного, он же Учитель, хотел дать им рекомендации для поступления в ЮЭЙ. Одна бумажка от Символа мира решила бы всё. Даже специальные испытания для рекомендованных не надо было бы проходить. Но они вежливо отказались. Учитель полностью принял их стремление поступить собственными силами.       — Не нервничай.       У Томуры была привычка чесать шею, когда он был взвинчен.       — Если не сможем пройти этот экзамен, то попробуем в другой геройской академии или пойдем в полицию, — спокойно предложил Даби, заполняя на услужливо предоставленном столе бланк.       — Ты будешь применять огонь?       Черноволосый замер на мгновение, но через секунду продолжил заполнять лист.       — Я знаю, у тебя в начале был блок в применении причуды… Ты отказывался её использовать… Конечно это не моё дело, — Шигараки опять нервно потер шею, — С моей-то причудой, я…       — Всё в порядке. При необходимости я буду её применять. Надо постараться поступить в ЮЭЙ, кто будет прикрывать там твою жалкую задницу.       Думаю, с этими роботами не справиться только физической силой, так что придётся подпалить несколько штук. Я хочу стать героем, и пусть его причуда мне в этом поможет. И ради бога прекращай чесать свою чертову шею.       Он многозначительно посмотрел на огромные ворота испытательного полигона.       — Давай сменим тему. Важнее то, откуда ЮЭЙ берёт деньги на это.       — Да. Над этим надо задуматься.       Перед входом на стадионом собиралось всё больше подростков.       Им уже сказали, в чем заключается вторая часть вступительных. Выпустить необученную толпу вчерашних учеников средней школы против гигантских роботов было отличной идеей. Шигараки не особо нравился этот формат. Как же те, у кого поддерживающие причуды. Не боевые? В этом вопросе ЮЭЙ дала промах. Или это было сделано намеренно? Чтобы в класс А-1 геройского факультета попали лишь боевые причуды? Штурмовики, которых можно бросить сразу в бой?       Что же творилось в голове директора этой академии? У Незу, животного, получившего причуду?       Сущий Мик торжественно дал отсчёт. Полигон был огромен, с таким же успехом ЮЭЙ бы забрала под свои нужды целые кварталы Мусутафу.       — Три.       Поступающих было множество, такие разные, но с одной чертой. У всех в глазах горел огонь. Стремление победить.       — Два.       Огромные ворота отворились, зазывая их на решающее испытание.       — Один.       Наблюдатели вовсю всматривались в экраны и проверяя технику.       — Старт!       Экзамен начался.       Громадные роботы, будто вылезшие прямиком из фильмов про инопланетян, были главной преградой перед заветной целью собравшихся. Линзы машин опасно поблёскивали в лучах яркого солнца. Хоть они и казались неповоротливыми, но к удивлению, эти махины были очень подвижны, что не ожидаешь от огромного куска металла. Кто-то явно решил подгадить жизнь нынешним абитуриентам.       Преграда казалась бы непреодолимой для обычных граждан, но не для будущих героев.       Резко рванув, волна поступающих смела боевых роботов, как цунами, оставляя после себя лишь разрушения. Скрежет металла, взрывы, крики наполнили воздух до отказа. Если ты смел, силён и расторопен, то ты достоин носить престижную форму ЮЭЙ.       В тёмном комнате, освещенной только яркими экранами, наблюдатели цепким взглядом следили за каждым потенциальным студентом. В этом году было много талантов, не включая тех, кто поступит к ним по рекомендациям. На мониторах мелькали разные причуды, и удлиняющиеся зубы, и множество клонов, и яркое голубое пламя, и терновые лозы, и даже грибы. Незу довольно ухмыльнулся.       Бои стихали, роботов становилось всё меньше, как внезапно все почувствовали дрожь, прошедшую по всей земле. Раздался грохот, из-за стены появилась рука, смявшая угол здания как гипсокартон.       А затем показался он, огромный робот с нулевой стоимостью. Его тень накрыла весь переулок. Машины, с которыми они сражались до этого, были лишь насмешкой его размеру, они были лишь мелкими цыплятками по сравнению с ним.       Здесь не надо думать. Здесь надо бежать.       Им говорили, что этот робот будет многим не по силам, это «ловушка», которая будет лишь мешать набирать очки. Даже если бы их не предупредили, то все и так бы рванули этой махины подальше.       Огромный робот двинулся на них, кроша здания своими клешнями. Жуткая сцена из фильма про инопланетное вторжение, где люди могут только бежать от чудовища.       Лишь его один удар пробил глубокий кратер в бетоне, поднимая клубы пыли, от которой першило в горле и резало глаза. Не перебор для экзамена? С этим даже среднему про-герою будет тяжко. Но у экзаменаторов явно было другое мнение.       Все мчались прочь от гиганта. Но Томура остановился. Среди обломков и раскуроченного асфальта кто-то застрял. Это была девушка со светлыми волосами, собранными в два неаккуратных пучка.       Шигараки посмотрел на Даби. Тот лишь кивнул, понимая всё без слов. Слово «спасти» высветилось в их головах ярким неоном.       — Уводи девушку! Я разберусь с ним!       Даби рванул вперёд, к девушке, попавшей под завал. Он быстро разгрёб навалившиеся обломки и с легкостью её взял на руки. Унося девушку, парень повернулся в сторону Шигараки и вновь увидел силу его причуды. В клубах пыли лишь различался силуэт Томуры, который приложил ладонь к холодному металлу, пока машина пыталась вычислить траекторию нападения.       Не было сияния, пафосного взрыва или возгласа, огромная махина просто замерла, будто потеряла всю свою живость. Ярко-зелёная покраска посерела, словно в монохроме. Спустя мгновение робот осыпался пеплом, который тут же унёс сильный порыв ветра.       Тишина, никого скрежета, криков, спешки. Лишь опустевший переулок, где совсем недавно бушевал робот. Это поразило всех и каждого.       Сила, способная это сделать, просто немыслима.       — Эм… Мне, конечно приятно, когда меня носят на руках, но мог бы ты меня опустить.       — Да, разумеется.       Шигараки молча вернулся, покашливая от пыли. Он не был спортивным парнем, поэтому всякая долгая беготня отдавалась болью под боком. За время экзамена Томура успел уничтожить тройку роботов, конечно, он мог и больше. Но роботы не сидели смирно, ожидая его. Они были разбросаны по всему полигону, а это означало, что нужно было пошевелить ногами, чтобы добраться до них.       Учитель всегда говорил ему, что это нужно исправлять, да и Даби ему постоянно это напоминал, силой вытаскивая его на пробежки или спортзал. Но Томура был тем ещё ленивым упрямцем, который либо выдыхался на пятой минуте бега, с отдышкой плюхаясь на траву, либо вновь падал на пол на десятом отжимании, говоря, что спорт — это не его.       Однако его черноволосый друг не думал сдаваться. Так что пробежки и походы в спортзал повторялись чуть ли не каждый день.       Девушка будто и не была на волосок от смерти, казалось, что её оптимизм не испугает даже старуха с косой. Она тут же поклонилась.       — Я Тога Химико. Спасибо за спасение!

***

      В то время как в Мусутафу сияло солнце, в одной префектуре вовсю лил дождь.       Темнота сгустилась, словно концентрат нефти и мазута, плотной пеленой накрывая улицы.       Дождь гулко бил по асфальту, наигрывая непонятную мелодию, известную только ему самому или сумасшедшему. Лужи создавали причудливый узор, до краёв наполняя колдобины и щели, густо покрывавшие дорогу и тротуар. А не справившийся со своей работой водосток, булькая фонтанчиком, исторгал из себя мутноватые воды вперемешку с обрывками газет и обертками от конфет и жвачек.       Высокие здания, жилые и нежилые, угрюмо устремились ввысь, словно приготовленные к старту ракеты. Всё будто вымерло, на улицах ни души, не считая быстро проезжавших машин, которые на несколько мгновений озаряли темноту габаритными огнями и столпами света из фар. Неоновые вывески и тускло светившие фонари более-менее проредили глухой вечер. Только два или три не побоявшихся промокнуть до нитки горожанина быстро перебегали улицу, чтобы тут же юркнуть под спасительный навес кофейни или в тепло пиццерии.       — Эй, красавица!       Толстый мужчина в залинялой куртке грубо схватил девушку за руку. Его лысая голова, к тому же обильно омытая дождем, блестела словно начищенная жемчужина в свете фонаря.       — Куда бежишь, милочка? В такой дождь гулять одной…       Толстяк неосознанно замер, увидев опасно сверкнувшие глаза девушки из-под капюшона. Темные волосы всколыхнулись, показывая странные длинные серёжки, как он подумал, напоминающие разъёмы от наушников. Надо бы их прихватить как трофей.       — Эй, почему мы такие злые, — мужчина заулыбался, складывая кожу на лице в безобразные складки.       Внезапно «жертва» извернула руку под немыслемым углом, освобождаясь от хватки толстяка. На мгновение сквозь запотевшие очки он заметил блеск стали. Нож плавно, словно по маслу, вошел по самую рукоятку в его шею, мигом пронзив сонную артерию.       Секундное осознание мелькнуло в тускнеющих глазах, пока трясущаяся рука зажимала фонтан крови, возникший на месте вынутой стали. Пинок под колени и грузное тело рухнуло, словно глиняный колосс, поднимая кучу брызг.       Девушка тихо выругалась, осматривая замаранную одежду и безлюдные улицы.       — Кьёко-чан!       Из переулка вынырнула другая женская фигура. Её непослушные розовые волосы и рожки скрывал объемный капюшон. Она без боязни прошествовала по всем лужам, поднимая снопы дождевой воды. И среди всей серости улиц и погоды она гордо носила розовую толстовку, хотя она без перебоя повторяла, что это не просто розовый цвет, а цвет бедра испуганной нимфы.       — Мина, ты бы ещё на себя гирлянду нацепила. Тебя видно за версту. Помоги его оттащить, пока свидетели не появились, — девушка, названная Кьёко, пыхтя потащила уже не двигающееся тело в переулок, под ржавый навес, когда-то бывший забегаловкой суши, о чём гласила повидавшая многое вывеска.       Будто само небо было соучастником этого тихого убийства. Ливень бесстрастно омыл асфальт, унося с собой кровавые разводы. Через несколько минут тротуар был чист, словно ничего и не было.       — Блин, кто ж думал, что этот насильник будет таким жирным, — розовокожая девушка, с облегчением села на плесневелый ящик, когда они дотащили толстяка до скрытого от лишних глаз места.       — Ой, не бухти. Зато бабла у него, мама не горюй.       Кьёко без зазрений совести прошерстила все карманы убитого. Её ловкие пальцы уже выудили плотный кошелёк, весьма недурные часы, несколько мятых купюр и мелочь.       — Ты закончила?       Мина уже сняла намокший капюшон, показав взлохмаченные розовые волосы, под цвет жвачки, из которой она сейчас надувала пузыри. У неё была очень яркая и примечательная внешность. Розовая кожа и чёрные склеры с желтым зрачком, а весь образ яркой личности дополняла весёлая улыбка, будто бы перед ней не лежал труп.       Напротив, была её полная противоположность по внешности и характеру, Кьёка Джуро. весьма пессимистичная особа, одевающаяся в исключительно тёмные тона, если не считать несколько светлых футболок, изредка мелькающие в её гардеробе.       Да, это был дуэт, который обычно называют «милашка в розовом и её мрачная подруга в чёрном».       — Денег этого типа хватит на билеты до Мусутафу и вагон жвачки. И ещё раз! Я не Мина! Не Мина Ашидо! Я Капитан Ридли: Королева чужих! Это моё злодейское прозвище!       — Ты до сих пор не бросила эту идею? Ми-на, — специально выделила Кьёко.       — Ты невыносима! Моя душа требует битв и кровопролития! В свете славы! — розововолосая девушка мигом вскочила на трухлявый ящик, будто он был пьедесталом. — Где, как не в Мусутафу реализовываться как злодейка! Мне судьбой предначертано стать супер-пупер эпатажной злодейкой! Там же сам Злодей Номер Один и Номер Два! Там жизнь кипит! Не то что в этом сером захолустье!       — Ага, и там Символ мира и пачки других именитых про-героев. И ещё ЮЭЙ, которая и штампует этих самых про. Просто рай для злодеев, стремящихся попасть за решётку.       — Ну же! Давай! Гёрл-банда покорит этот город! Розовый в массы!       — Что за идиотское название и слоган, — проворчала девушка.       — Тогда розовый и чёрный! Неплохо сочетаются! Наши злодейские костюмы будут в этих цветах! Можем назваться Злодейский матриархат! Будем сильными и независимыми! Прошу! Пли-и-и-з! Кьёка Джиро! Клянусь, ты не пожалеешь!       — Ладно-ладно, поедем мы в твой Мусутафу. Но если что, то мы мигом оттуда сваливаем.       — Аааа! Ты супер! Кьёко-чан!       Розововолосая девушка в охапку обняла свою подругу. Та, наконец, сдалась после стольких месяцев мольб и увещаний.       — Труп до сих пор лежит.       — Ой! Совсем вылетело из головы!       Мина активировала свою причуду. Вязкая кислота медленно покрыла всё тело мертвеца, с жадностью растворяя его.       — И мою куртку, я вся заляпалась.       Запачканная одежда тут же была брошена в шипящий сгусток. Её кислота была достаточно едкая, чтобы мгновенно разъесть металл и бетон, что говорить о мягком человеческом теле. Просто отличный способ избавиться от улик.       Через десяток минут от трупа осталось ничего, а оставшаяся жижа спокойно утекла в канализацию вместе с дождевой водой.