Остановись!

      Дело началось с обычного весеннего денечка на Очигвае. В паладинском квартале, в самом богатом и элитном районе города, жила директриса престижной магической школы. Директриса, мадам Пинкс, была знаменита своей мудростью, строгостью и любовью к дисциплине. Но кто мог знать, что одинокая женщина возьмет на свое попечение ученика своей же школы, лишь бы этого бедного мальчика не дипортировали обратно к злющей матери, которая по законам своей планеты может его убить. Поэтому мадам стала опекуном 17-летнего юноши. Коверт был не обычным парнем. Несмотря на сложный характер, в учебе он преуспевал и даже шел на золотую медаль, но вот его неконтролируемая агрессия часто играла с ним злую шутку, от чего тот огребал по полной, и этот день не исключение.

***

      После родительского собрания, директриса шла домой. К сожалению, не в лучшем расположении духа. Хоть она и была директрисой школы, но на собрания она ходила как опекун, и часто получала выговоры. Иногда мадам Пинкс отпускала все проказы парня, но на этот раз она решила поговорить с ним серьезно. Устало поправив маленькие очки, женщина достала свои ключи из сумочки. Поднесла к воротам, и те отворились. Металлический голос из динамиков поприветствовал госпожу. Женщина зашла в дом, оглядываясь по сторонам. Было тихо, она даже подумала что никого нет, даже персонал не шебуршал, как обычно. — Что происходит, где все? — она прошла на кухню. Никого нет, холодильники пустые. — Господи, нас ограбили, что ли? Тут она резко рванула на второй этаж, вспоминая, что у нее теперь живет ученик. Добежав до двери комнаты парня, она отдышалась и постучалась. — Айке? Айке, ты дома? — не дождавшись ответа, она зашла в комнату, увидев того возле кровати. Он разбирал вещи, даже не обратив внимания на женщину. Подойдя к нему ближе, она спросила: — Чем занимаешься, дорогуша?       Ожидая хоть каких-то ответов, мадам начала расхаживать по комнате, словно раздраженный зверь в клетке.       Айке стоял и не обращал внимания на новоиспеченную "мать", он был далеко в своих мыслях о недавних школьных событиях, разбирая свои немногочисленные вещи. Кое-каким из них требовалась стирка, каким-то починка, особенно после нескольких драк в школе, из-за которых ему пришлось поваляться на полу и земле. — Ммм? — только после достаточно громкой фразы мадам парень отвлекся от своего занятия, слегка обернувшись к матери, даже не замечая её строгого взгляда. — Я опять чёт натворил или чё? — Я с родительского собрания, как ты мог догадаться. Знаешь мне пришлось краснеть за тебя! То что ты учишься хорошо - это похвально, молодец, но бесчисленные драки, укусы и грубость ко взрослым людям - это уже чересчур! Ты понимаешь? - Женщина металась из стороны в сторону, иногда вскидывая руки. Айке сначала делал вид, что слушает, хотя он совсем не слушал,а витал в своих мыслях, у него же дела поважнее сейчас есть, например, придумать, как нахлобучить одному рыжему эльфу по шее. Поэтому парень уже даже не поддакивал на рассказы о своих выходках. Правда до тех пор, пока мамаша не перешла в бесовской режим. Ожидать можно было чего угодно. Коверт вздрогнул, побоявшись, что буря в этот раз его не обойдет. — Если я кого-то бью или кому-то хамлю - значит заслужили. Я не виноват, что все кому не лень пытаются проверять меня на стрессоустойчивость, которой нет, блять, — Айке даже при приемной матери слов не подбирал, потому что не видел смысла, да и ему было привычно. — Можно я доделаю свои дела в одиночестве? Женщина ошарашенная таким поведением, начала распаляться пуще прежнего. — Подбирай слова, молодой человек, ты при старших тоже материшься? Скажи, кто тебя задирает, я разберусь, зачем в драки лезть?-приёмная мать неожиданно остановилась напротив парня, сложив руки на бока. — Я не маленький, могу сам со своими проблемами разобраться, — в привычки коверта не входило бежать к названой мамаше, чтобы она его защищала от придурков. Айке себя не на помойке нашел. Парень продолжал смотреть куда угодно, но не на мать. — Говоришь, не виноват? Но в школе учителя сказали, что драки начинаешь именно ты. И ты сейчас не в том положении, чтобы пререкаться со мной. — Вы че от меня хотите, я не понимаю? — парня начинала немного злить вся эта ситуация. Мадам Пинкс всегда через чур сильно строила из себя мать, но сейчас перегибала палку. Палку сдержанности Айке. Наконец женщина не выдержала и схватила его за руку, приказывая обратить наконец на нее внимание и слушать. Палка сдержанности парня переломилась,он рыком отдернул свою руку: — Я не глухой, не обязательно орать! Сходите поорите на ебаный столб, если у вас настроение хуевое и хочется на ком-то его выместить! — Нет, ну это уже в край, что за неуважение к старшим?! Я хоть и не родная тебе, но имею полное право наказать, что похоже и придется сделать! Совсем от рук отбился, — Женщина, хлопнув дверью, вылетела из комнаты. "Дура отбитая" — подумал Айке. Решив, что истерика хотя бы на время закончилась, он продолжил заниматься своими делами, но внезапно мадам Пинкс забежала обратно, да не с пустыми руками, а прихватив с собой черный кожаный ремень. — Ты ещё ребёнок, и должен уяснить некоторые правила в этом доме. И в школе. Уж не знаю, как воспитывала тебя твоя мать, но я не потерплю неуважение к себе и к другим людям! — Вы за мою мать не говорите, из вас она тоже хуевая выходит! — парень огрызнулся, предчувствуя опасность, именно поэтому даже пару шагов назад сделал. Мадам начала накручивать ремень на свою руку, после размахивая им в воздухе, приказывая парню снять штаны с бельем и лечь на кровать. Но, конечно, Айке не собирался так просто сдаваться, о чем ясно пояснил, скрещивая руки на груди. — Хочется кого-то побить, идите лупасьте дворняг на улице. — Поглядите на него, какой негодяй, — женщина махнула головой и нахмурилась. Снова повторив приказ снять штаны и лечь, она впилась взглядом в Айке. Ей было неприятно, что человек, которого она считает родным, так огрызается на неё. Немного подождав действий от Айке, она не выдержала и подошла к нему вплотную. Парень настойчиво так пошел в отказ. И видимо ей это не понравилось, раз она схватила его за руку, потащив к кровати. И честно сказать, в такой ситуации любой бы подумал, что его собираются насиловать. Но Айке знает, что эта мадам до такого слишком стара. — Сейчас ты за все ответишь, негодный мальчишка! — она подвела его к кровати и села на неё, положив ремень рядом. Она пыталась стянуть с парня домашние штаны, но тот стал отбиваться свободной рукой. Когда женщина начала стягивать с него штаны, для Айке это было уже слишком, причем во всех смыслах. Она не понимает, что это выглядит как попытка склонить к близости, или что? — Да какого лешего вы делаете ?! — парень попытался вырваться из хватки приемной матери, при этом не давая ей его раздевать, но почему-то казалось, будто сил у старушки намного больше, да и сам Айке внезапно, на его удивление, оказался без штанов. — Раз ты нормальных слов не понимаешь, то будешь получать, то что заслужил, — мама притянула его к себе так, что тот не удержал равновесие и упал животом к ней на колени, начиная немного задыхаться от боли. Женщина не брала ремень, сначала она стала одаривать каждый сантиметр обнажённой кожи юноши своей раскрытой ладонью . Шлепки шли один за другим, окрашивая попу парня в розоватый оттенок. Айке совсем не ожидал, что в какой-то женской маленькой ладошке столько силы, что будто оса ужалила.        Женщина с каждым шлепком стала перечислять грехи негодника и, когда начинала говорить о его поганом языке, стала шлепать его так болезненно, от чего на коже стали проявляться красные отпечатки ладони, наливаясь кровью. В ответ на свои нотации, мадам Пинкс слышала лишь шипение. Иногда Айке пытался оглянуться на мать, но она не прекращала шлепать. — Ты понимаешь, что ты это заслужил? Ещё раз услышу, что ты огрызаешься на меня и кого-либо в школе, ещё раз ты будешь мне тут такие сцены закатывать, я тебя так выдеру, что сидеть месяц не сможешь, ты меня понял?! Лежа на коленях матери, парень испытывал совсем не стыд, а ненависть и злость, которая сквозь зубы заставляла его скалиться, но терпеть. Но выдержка его постепенно начинала угасать, и парень огрызнулся: — Да пошла ты. Конечно, это не могло не разозлить мадам Пинкс, что на себе в эту же секунду почувствовал Айке. Женщина наконец-то взялась за ремень, вкладывая в каждый удар всю свою силу. От такой боли коверт уже просто не мог не издавать каких-либо звуков, шумно вдыхая и так же шумно выдыхая, при этом из его горла отчетливо доносился рык. И все это сопровождалось неконтролируемыми слезами, которые, по непонятным лично для Айке причинам, начали литься из его глаз. Тут прозвучал новый приказ. — Встань и ляг на кровать! Ноги мне все отдавил, — зашипела женщина от усталости, как-никак парень весил не мало. Но поскольку Айке все ещё сопротивлялся, женщина снова подняла его за ворот футболки и сильно толкнула на кровать.       Если бы парень сам мог встать и лечь на кровать, он бы это сделал. Но из-за боли в области задницы ему это давалось с трудом, так что он искренне не понимал, почему на него орут, а потом еще и так швыряют на кровать, продолжая все эти издевательства. Айке хотел встать, но женщина придавила его к кровати рукой, продолжая хлестать ремнем по заднице, кожа становилась ярко красной и очень горячей на ощупь. Тут мадам услышала что-то наподобие влажных криков. Не уж-то мальца на слезы пробило? Уже хорошо, значит мы на верном пути.       Все, о чем сейчас Айке думал, пока утыкался в подушку - как бы эту женщину не придушить ночью, пока она будет спать. Ее садизм пробирал до дрожи, а слова, что вырывались изо рта с особым гневом, заставляли коверта каждый раз вздрагивать. Женщина сделала передышку, останавливаясь на минутку. Она чувствовала, как трясётся тело парня, пока тот, уткнувшись лицом в подушку, приглушал всхлипы. — Будешь себя ещё так вести? — уже спокойнее спросила женщина, дожидаясь ответа. Но не услышав ничего, она снова хлестанула по заднице ремнем. — Будешь, я спрашиваю?! Очередной гневный удар ремнем отозвался мычанием парня. Еле приподняв лицо с подушки, тот на выдохе произнес: — Не буду, — и снова упал в мягкую поверхность.       Ещё некоторое время женщина пыталась настроить с сыном диалог, не используя ремень. — Я понимаю, что ты вряд ли когда-то будешь считать меня мамой, но твои слова в мой адрес, твои поступки - ранят меня. Сколько бы ты не считал меня мразью, которой только и нужны людские страдания, скажу одно: я тебя люблю, и хочу чтобы ты был счастлив. А ты отталкиваешь меня! И заставляешь причинять тебе боль! Я совсем этого не хочу, но ты вынуждаешь! — мама ослабила хватку, но продолжила говорить о том, что нужно быть немного поприветливей к людям и не хамить каждому встречному, ведь это может в итоге плохо закончится. — Ты услышал меня? Услышал, спрашиваю? — она снова хлестанула ремнем. — Ты смотри, я могу тебя хлестать хоть целый день, я могу позвать лекарей, они подлечат, и мы снова можем продолжить, поэтому тебе решать, когда это все закончится... На самом деле, Айке все время, что женщина пыталась с ним говорить, нихуя не слушал, просто потому, что ему надо было приходить в себя после каждого удара, а не болтать. Так что, соответственно, он ей ничего не отвечал, ловя еще и волну стыда из-за того, что какая-то женщина человеческой расы решила его воспитывать методом тирании. Так по-детски...       Через некоторое время она стала хлестать по сидячим местам и переходить на чувствительную складочку между ногами и ягодицами, там боль чувствовалась сильнее, отчего парень не выдержал и стал кричать во весь голос. Из-за того, что коверт иногда поднимал голову, или отворачивался, было заметно, что подушка промокла насквозь, лицо Айке стало красным от напряжения. Стал тяжело дышать, открыто рыдая и шмыгая носом. Пытаясь подавлять свои эмоции, что, конечно, у него никак не получалось, коверт вновь подал голос, уже чуть ли не крича, потому что мадам могла и не услышать, а еще он уже не мог не орать: — Я понял! Хватит! Я больше не буду! Осознал свою ошибку и попытаюсь исправиться! Последние удары - и женщина отбросила ремень на пол. Приподняв приемного сына, она присела рядом. Притянула его в объятья, хлопая по спине. — Всё, всё, не плачь, всё хорошо. Ты прощен, слышишь? Она чувствовала, что на её плечо капали слезы, поэтому она старалась успокоить парня, продолжая шептать слова утешения и гладить по спине. Айке понимал, что у мадам есть проблемы с головой, но не знал что все настолько плохо, раз ее настроение меняется просто по щелчку пальцев. Он шмыгал носом, уже немного придя в себя, вытер нос рукой. — Прости что мне приходится быть строгой, прости, мой золотой, - она взяла парня двумя руками за его красное лицо и посмотрела в его мокрые и опухшие глаза, поцеловав в лоб.       Женщину парень выслушал молча, практически не глядя ей в глаза. Даже когда варианта другого не было, он просто фокусировал взгляд где-то за ее спиной и практически не обращал внимания. Не хотелось ему, да и зачем? Она еще сто раз его побьет и извинится за это. И он извинится, потому что иного выхода не будет.       Наконец парень окончательно успокоился, поэтому женщина смогла отстраниться от него, встать с кровати и помочь лечь под одеяло. Тот сразу же лёг на живот (ему ещё много ночей предстояло спать на животе), она продолжала гладить его по спине в надежде, что сын уснет. Мать стёрла с его лица остаток слез и решила, что ему нужно отдохнуть, поэтому сказала, что его любит и вышла из комнаты.       Расположившись на кровати поудобнее, Айке просто лежал с закрытыми глазами, перематывая все случившееся в голове. Просто не верилось, что такое будет происходить не в последний раз, раз происходит уже не в первый. Стоит ли ему с этим что-то делать вообще? Или может оставить как есть? Пока коверт обдумывал план действий, мадам Пинкс видимо решила, что тот уснул и ушла, чего маг сразу и не заметил. Опомнился, только когда вновь открыл глаза и никого рядом не увидел, от чего облегченно выдохнул. Наконец-то тишина. Кое-как извертевшись и достав телефон с тумбы, Айке немного подумал и решил написать Гарри, просто спрашивая, что тот делает.

***

       Тем временем в общежитии школы сидел Гарри, вальяжно сложив ноги на рабочий стол и держа в руках книгу по зельеварению, но тут он услышал пиликанье телефона, от чего чуть не свалился со стула. Прочитав сообщение от Айке, немного встрепенулся и сразу же написал, что ничем сегодня не занят. -Хочешь прогуляться? - написал ему Гарри, с нетерпением ожидая нового сообщения. Получив ответ, Айке закатил глаза. Хотя, понятное дело, эльф не мог знать о его неприятном положении, которое не дало бы коверту двигать нижними конечностями ближайшие пару часов. - Не лучшее время. Но могу пригласить в гости. Только через окно, чтобы директриса не увидела. - отправив смс, маг плюхнулся обратно на подушку, но потом резко поднялся, схватил телефон и снова написал : - можешь мазь еще захватить если есть. От гематом там... Или чет такое. Гарри уже одевался, пока ждал ответ на вопрос о прогулке, но когда увидел другие сообщения, оцепенел. -Тебя маман побила что ли? - достав тюбик из шкафчика, Гарри не без усмешки закинул мазь в свой рюкзак. Он надел обувь и вышел на улицу, вызвал такси. -Не переживай скоро буду! Айке даже ничего не ответил, потому что понял, что зря вообще написал эльфу. Гарри же любопытный до пизды дурачок, который теперь от другого покалеченного дурачка не отстанет. Ну да ладно, что уж теперь. Через какое-то Гарри был уже у особняка мадам Пинкс. Оглядевшись по сторонам и боясь, что его спалят, на цыпочках пробрался во двор. Благо, свет нигде не горел, значит, директриса легла спать. Возле окна Айке Гарри вскарабкался на второй этаж. Раздался стук в окно. Барабанящий шум разбудил коверта. Увидев за стеклом знакомую лыбящуюся морду, Айке фыркнул и еле встал с кровати, подбирая и натягивая штаны, тихо шипя от боли. Открыв окно, парень молча позволил эльфу залезть в комнату. Створки закрывать не стал, чтобы в комнату поступал свежий воздух. — Принёс? — Принёс-принёс, - Гарри достал из рюкзака мазь и кинул Айке. Айке покорно поймал холодный тюбик, собираясь на время скрыться в туалете, не собираясь мазать свою жопку при Гарри по понятным причинам. Но не успел он выйти, как пришлось отвечать на очередной вопрос: — А что случилось-то? За что на этот раз получил? — спросил эльф, плюхаясь на кровать и увидев лежащий на полу ремень. — Сегодня родительское собрание было... Нажаловались на меня, — Айке пожал плечами. — Типа за драки и грубость. — Каждый раз одно и то же. Могли и новое че-нибудь придумать, хе. Оу, может тебе это...помочь намазать? - ехидно улыбнувшись, сказал Гарри, потом догнал друга возле туалета. — Не надо, я сам! - Айке попытался побыстрее скрыться за дверью, но Гарри не давал ее закрыть, придерживая то рукой, то подпирая ногой, что коверту определенно не нравилось. — Уйди, дай я все сделаю, а потом ты продолжишь свои рассуждения. Но Гарри будто бы игнорировал Айке, продолжая его поддразнивать: — Интересно, наш учитель вроде не такой суровый, чтобы сдавать, тем более, зная, что у тебя мамка может пиздюлей надавать... — Гарри искусно надавливал на самолюбие друга, желая выудить из него больше подробностей. — Расскажи мне всё по порядку! Будто это нужно, когда знаешь, как бьет мадам Пинкс. — Блять, чел, отстань, не буду я рассказывать, мне заняться, что ли, нечем? — Айке-е-е, ну расскажи-и-и-и!!!! — не унимался рыжий, заискивая перед ковертом и даже пытаясь щипнуть страдальца за больное место, от чего тот зашипел. — А если хочешь, то можешь поплакать на моем плече, я тебя успокою. — Да заткнись ты, — возмущенно ответил маг, чувствуя как на его пятую точку покушаются, причем успешно, раз ему так больно. Захотелось врезать эльфу, но Айке сдержался на первый раз, посчитав что раз Гарри дебил, то поблажка ему нужна. Но учитывая, что дальше эльф начал вести себя крайне тупо, нервы коверта начали сдавать. Да еще и с такой скоростью, будто летят с рельс прямиком в бездну. Айке вздохнул, пытаясь сделать это поглубже, он понимал, что может сорваться, и хотел бы уберечь от своего гнева рыжего, по крайней мере потому, что не хотел разбудить сумасшедшую матушку. Но тут Гарри схватил того за руку и оттащил от туалетной двери, выхватывая тюбик с мазью из рук. — Давай я все-таки намажу тебе попку. — Ты тупой? Я сказал не надо. Че ты пристал ко мне? - Айке попытался отобрать мазь, но у него не получилось. Более того, ему еще раз врезали по заднице, что стало последней каплей. Однако вместо того, чтобы начать драку, Айке ничего лучше не придумал, как схватить Гарри за воротник и толкнуть его на кровать. Притом и сам коверт не удержался и упал вслед за Гарри. Стоя на коленях над рыжим, в исступлении поцеловал его, не зная, как еще заткнуть этого придурка. Гарри победно хохотал, пока не ощутил жар в губах. Смущение длилось всего секунду. Поддавшись чувствам, он закрыл глаза и протянул руки к лицу Айке, пододвигая его ближе. Эльф чувствовал волну возбуждения, потому что Айке, вырываясь, начал покусывать его за губу. Эльф отпустил парня. Тот хотел было что-то сказать, но Гарри не слушал, стал медленно ползти руками под футболку Айке, нежно гладя рельеф его пресса и груди. По телу коверта побежали мурашки. Напор со стороны Гарри начал немного настораживать, потому что у Айке в планах было лишь успокоить себя и заткнуть этого идиота. Но с каждым прикосновением к себе он чувствовал приближение чего-то странного, будто бы это не было ни плохим, ни хорошим одновременно. И коверт пока даже не особо понимал сейчас своих чувств, потому что начал активно работать мозгом, а не расслабляться. Но все же не выдержав, что его тело так нагло облюбовывают руками, Айке остановил Гарри, положив свои руки на его. — Ты что-то увлекся, мне кажется... — отведя взгляд, признался Айке. При этом парень осознавал, что если бы ему ничего не мешало, он мог бы и тоже немного увлечься недавним поцелуем. Но пошло ли бы это дальше, уже вопрос. — Да ладно, чё ты остановился? — прошептал Гарри таким немного грубым голосом. Он стал водить пальцем по торсу друга, второй ладонью гладил по всей длине руки. Все прикосновения Гарри так будоражили Айке, словно это не какие-то там обычные поглаживания, а что-то совсем другое и странное, чего с ним в принципе никогда не делали, так что ясен пень, что парень слегка струхнул, когда эльф начал проявлять такую инициативу. — А ты хочешь какого-то продолжения? — так же шепотом спросил коверт. — Если дашь намазать твою попку. Или так и будешь сопротивляться? А не будешь слушаться, я сам тебя отшлепаю, - усмехнулся эльф. После снова схватил Айке за задницу. Тот оскалился, дернув рыжего за волосы: — Ну ты и обмудок! Больно же. Гарри от неожиданности шлепнул со всей силы по заднице Айке, чтобы тот отпустил его. После решительно перекатил друга на спину и уселся сверху, сдерживая его движения. Эльф, почувствовав власть над положением, стал кусать коверта за чувствительную кожу шеи, пробирался одной рукой к животу, гладя его пресс, иногда сжимая тонкую кожу. Айке на пару минут забылся, поддаваясь действиям эльфа и даже начиная наслаждаться ими. Тут Гарри услышал слабый стон и почувствовал небольшое дрожание в теле друга, поэтому понял, что останавливаться уже поздно. Стоило рыжему рукой спуститься ниже, внутри у Айке будто все сжалось, и там не то что вздох, вырвался короткий стон, за который коверту стало стыдно так, что он моментально покраснел, но больше ему стало стыдно за то, что его все это знатно так возбудило. — Поцелуй... — шепотом произнес маг, чуть приподнимаясь и дотягиваясь до губ эльфа, касаясь их своими, кончиками пальцев дотрагиваясь его щеки и мочки уха. Гарри улыбнулся и не стал отказываться от поцелуя. Та рука, что гладила Айке живот, неожиданно начала скользить ниже, пальцы медленно пролезли под резинку домашних штанов. От прикосновений парень дрогнул, испуская горячий но нежный вздох в губы Гарри. Оба начали дышать тяжелее. Не давая Айке и шанса высвободиться, рыжеволосый продолжал массировать рукой нежные участки возле члена. Эльф оторвал свои губы от губ Айке, начиная идти все ниже и ниже поцелуями, приподнимая его футболку к подбородку, заставляя коверта извиваться от наслаждения. Увлеченный поцелуем, Айке переместил свою руку на шею эльфа, после нежно спускаясь к его лопаткам и задерживая ладонь там. Потом рука Айке скользнула к рыжей макушке, когда эльф начал расцеловывать его тело, пальцы зарывались в грубые локоны и иногда с силой сжимали их, особенно когда коверт чувствовал, что не может больше терпеть и сопротивляться желанию чего-то большего. От удовольствия тело само слегка прогибалось в спине. Вторую же руку Айке безуспешно пытался высвободить, которую Гарри никак не хотел отпускать. — Гарри... Неудобно... — полушепотом отозвал эльфа парень, сразу же замолкая и отворачиваясь в сторону, лишь бы не издавать лишних звуков.       Гарри немного отстранился. Не в силах больше терпеть жар тела, быстро снял с себя майку. После он приподнял Айке и попытался стянуть и с него футболку, что получилось не с первого раза. Но когда он освободил торс друга от ткани, то продолжил ласкать его языком и руками, бегая по бокам, создавая некую щекотку. Эльф был уже почти готов раздеться полностью, но не был уверен, что готов и Айке, поэтому он ненадолго остановился, чтобы спросить. — Айке, если ты хочешь, то мы могли бы... - шептал он на ушко парню горячим воздухом. Сам Айке, будучи на пределе, коротко выдохнул, съежился и сразу же рукой закрыл развратителю рот, зажмурившись и покрываясь вслед легкой дрожью. И сейчас единственное, что он проклинал - свои спортивки, которые никак не могли прикрыть его возбуждение, которое и до этого-то в принципе присутствовало, но сейчас будто бы удвоилось по ощущениям, сводя парня с ума. Он поднял взгляд на Гарри, еле концентрируя внимание на его лице, и увлек в очередной поцелуй, который быстро становился глубоким и страстным. Тем временем руки коверта с шеи эльфа так же быстро переместились на его торс, спускаясь к ремню джинсов. Гарри улыбнулся в губы парня, помогая освободиться от своей тесной одежды, скидывая штаны и отбрасывая их в сторону, так же он помог стянуть спортивки с Айке. И как только мешающая ткань была убрана, руки Гарри скользнули вниз, массируя член Айке. Эльф продолжал напористо целовать то губы, то ласкать языком ушки и шею коверта. Когда Гарри надоело ходить вокруг да около, он медленно спустился вниз, начиная языком ласкать головку члена, которая уже давно набухла. Юноша мысленно восхитился, какой у приятеля был железный стояк, впрочем, как и у него самого. Он старался быть нежным и дать Айке всю любовь и страсть, чтобы партнеру было хорошо, поэтому он не торопился. Тут он засунул пару пальцев Айке в рот, смачивая их его слюной. С каждой секундой разум коверта мутнел все больше, от чего он не мог уже отдавать отчета своим действиям, из губ все чаще начали вырываться стоны, а руки цеплялись за тело любовника, пытаясь удержаться и не провалиться окончательно в эту пучину страсти и похоти. Даже сунутые ему в рот пальцы не произвели какого-то негативного эффекта, он лишь немного наклонил голову назад, принимая пальцы рыжего все глубже, языком извиваясь между ними. Но в один момент его челюсть сомкнулась из-за подкатывающего чувства эйфории, и Айке прикусил эльфу пальцы, сразу же разжимая челюсть, когда понял это. — Ай! Ты что, решил мне пальцы отгрызть? — Гарри немного усмехнулся, отдергивая руку и давая легкую пощечину. Озарившись новой развратной идеей, он резко схватил Айке за руку и заставил встать с кровати. — Я не специально, — ответил Айке, немного переводя дух, но опешил, когда его рука вдруг оказалась на достоинстве Гарри без его воли. К тому же легкое прикосновение к лицу и ягодице ему ясно дали понять, что эльф тоже жаждет ласки. Рыжеволосый снова притянул Айке в жарком поцелуе, и уже стал тереться своим членом о член коверта. Стоны участились, как и дыхание. Тела парней разгорячилось, Гарри хотелось уже хорошенько всунуть, но он ждал, когда Айке совсем расслабиться и погрузится в эйфорию. Противиться парень не мог, начиная медленно ласкать друга, вторую руку приложил к груди рыжего и припал головой к его плечу, опаляя кожу своим разгорячённым дыханием. А после, когда уже их тела не нуждались в ласках руками, Айке переместил их на шею партнера, в последствии обнимая его и прижимаясь плотнее. Естественно ему сейчас также хотелось приступить к главному действию, поэтому коверт остановил эльфа, слегка прикусив его за щеку. — Я хочу, чтобы ты вошел, — прошептал Айке, после еще и прикусив ему мочку уха. - Но могу и я, если ты хочешь. Эльф снова положил парня на кровать, раздвигая его ноги. Он смочил пальцы своей слюной и один за другим стал входить в парня, водя ими туда-сюда, чтобы расширить узкое пространство. На это действие он услышал чуть ли не скулеж со стороны партнёра. Наконец, когда он немного поработал пальцами, он приставал свой член к анусу Айке, начиная медленно входить в него. — М-м-м, как узенько, — простонал Гарри, облизывая губы, после чего он снова начал нагибаться, чтобы ласкать парня своим языком и поцелуями, медленно двигаясь, стуча яйцами по ногам парня. Скуления вырывались от того, что парень просто не привык, что в его теле находятся инородные предметы, и это он еще не решил, что больнее: избиение его приемной мамашей-психопаткой или пальцы в его заднем проходе. И Айке хоть и догадывался, что там побывают не только пальцы, но никак не думал, что это будет больнее. А когда узнал, схватился обеими руками за простынь под собой, желая съёжиться, но перед этим втащить Гарри по морде. И тому еще повезло, что он начал своими поцелуями отвлекать коверта от мыслей о расплате за свою боль. Вскоре Айке смог немного расслабиться от поцелуев, потому что они лишь поддавали жарку между телами партнеров, так что вскоре руки Айке легли на торс эльфа, после скользнули на его спину, что позволяло ему притягивать рыжего к себе, если это требовалось. А вот свои зубы тот решил занять уже более интересным местом - шеей Гарри, кожу на которой он начал прокусывать в каких-то местах до крови. Гарри все сильнее и глубже проникал в Айке, двигаясь быстрее, поднимая его ноги над собой. В какой то момент он заметил следы мокрых дорожек на румяных щеках друга. Слезы? — Тебе больно? — Нагнулся эльф и остановился, не выходя из парня. Руками Гарри продолжал поглаживать тело коверта, чтобы тот успокоился. И вскоре он решил ,что Айке нужно сменить позу, поэтому развернул его на кровати животом вниз и зашел сзади. — Нет... Просто слишком быстро, — ответил на выдохе коверт, смахивая с щек влажные капельки. Несмотря на выносливость парня, для него что-то подобное оказалось утомительным. Да и в придачу сейчас проявлялась его, в каком-то смысле, нежная черта, а ему это не особо нравилось. Но тем не менее, он все еще позволял Гарри делать с собой все, что тому заблагорассудится. Было ли это проявлением каких-то чувств к эльфу - не понятно, да и вряд ли Айке сейчас об этом задумывался. Перевернувшись на живот, Айке верхней своей частью разлёгся на диване, вторую же приподнял для большего удобства рыжего. Но как только коверт открыл рот, чтобы попросить его слишком сильно не стараться, как почувствовал что в него снова входят, и, благо, теперь он мог уткнуться мордой в простынь, чтобы хоть как-то приглушать стоны. Свыкнувшись с новым положением, в какой то момент Айке даже начал непроизвольно двигать ягодицами в ответ, от чего проникновение становилось еще глубже. Эльф обхватил тело Айке двумя руками, одной надрачивая ему. Гарри чувствовал, что тот уже не может, но он приказал ему терпеть, ударяя по до сих пор красным ягодицам. С каждым разом он уходил в себя, и, забываясь, начинал долбить сильнее, быстрее, но услышав не произвольный крик, замедлился. Наконец Гарри начал чувствовать, что кульминация близка и что сейчас кончит. Он задержал свой член внутри Айке, чтобы дать семю извергнуться в нем, закатил глаза от наслаждения, после снова развернул Айке на спину, и взял его член в рот, обсасывая каждый сантиметр. — Теперь ты тоже можешь кончить, — пробубнил Гарри, покусывая яички. Айке, теперь уже лежа на спине и получая удовольствие от рта эльфа, каждой своей клеточкой ощущал любое его действие языком, что бросало в теле ощутимую дрожь, и вдруг схватился обеими руками за голову рыжего, цепляясь за его волосы. И Гарри даже говорить ничего не надо было, потому что Айке достаточно быстро стал близок к своему завершению, что выражалось в его дрожащем теле и выгибаниях, словно из него изгоняют дьявола. Кончил он так же быстро, после пытаясь отдышаться и наладить свое дыхание, которое от оргазма сбилось, без возможности хотя бы вдохнуть полноценно во время всего акта. Сейчас же и отдохнуть можно было, спокойно развалившись на кровати. Гарри лёг рядом, притянув Айке в объятья. Он гладил того по руке. Дыхание было затруднено, но он старался выровнять голос, чтобы сказать коверту, что любит его . — Спасибо за прекрасные ощущения, — эльф положил голову Айке себе на тело, заставляя так же обнять его. "Спасибо в карман не положишь," — сказал бы Айке, но решил промолчать, спокойно укладываясь на грудь эльфа головой. На удивление было так спокойно лежать с этим оболтусом, что коверт и забыл, что обычно они с ним дерутся или просто срутся. — Слушай, а твоя мамка-то не зайдёт сюда? — неожиданно опомнился Гарри. — Нет. Я же закрыл дверь, — прикрыв глаза, отозвался маг, но тут же открыл их, проверить так ли оно на самом деле. Да, закрыта. Дверь вышибать она явно не станет... Хотя это не точно. Гарри чмокнул любимого в макушку, потрепал его волосы. Он не заметил, как Айке заснул на его груди, видать, этот день знатно вымотал бедолагу. Поэтому он одной рукой дотянуться до покрывала, на котором они лежали, и накрыл парня, обхватывая его руками и целуя его в носик. Этот день эльфу точно запомнится надолго. Со счастливыми мыслями, эльф положил голову на голову Айке и тоже заснул.