Под омелой

Джаст не особо любил праздновать какие-либо праздники, но каждый раз, когда он смотрел на Оливию и видел, как она радовалась всем таким событиям, на его душе становилось тепло и радостно. Оливия была лучиком в его тёмной душе, она была смыслом его жизни. И когда её не стало, Дайджест потерял всё. Близился Новый год. Джаст, всё также не любил праздники, но теперь, больше некому было дарить ему тепло. Он не планировал что-либо праздновать и просто сидел на подоконнике, потягивая из бокала вино. За окном шёл снег, мягкой и искристой пеленой он покрывал землю. Вино было немного горьким и это только ухудшало настроение. Сестра Джеста, не смотря на то, что знала, как брат не любит все эти праздники, приказала слугам украсить весь дворец. Теперь, каждый уголок был украшен и пах приятным запахом ели. Только от этого Джесту лучше не становилось. Его убивала тоска, по покинувшей его супруге. Когда часы указали на полночь, Джест вышел из своего кабинета и направился по коридору в спальню. Когда он зашёл в свои аппартаменты, то заметил, что и эта часть здания украшена. Внутри спальни, всё переливалось разными цветами, на окне стояла маленькая ёлочка, а над дверью висела омела. Дайджест закрыл дверь и встал под омелу, с тоской смотря на неё. Это было любимое растение Оливии. Когда они праздновали Новый год, она всегда любила вешать омелу над дверью или ещё где, чтобы потом привести туда Джеста и обязательно увлечь в поцелуй. Горькие воспоминания резанули по сердцу, и демон отвернулся от растения. Его взгляд упал на окно, за которым всё также шёл снег. Резко, его привлек какой-то странный силуэт. Он видел в отражении стёкл себя и это было нормально, но рядом с ним был кто-то ещё. Вскоре, силуэт стал становиться всё чётче. И Дайджест смог разглядеть знакомые черты, своей почившей жены. Она стояла рядом и улыбалась. Её тонкая рука потянулась к Дайджесту. По щекам демона потекли горькие слезы, ведь когда он обернулся с глупой надеждой, то никого не увидел. Лишь странное тепло на его плече, было знаком о том, что Оливия рядом. А потом и обжигающе холодный след на губах. Только комната была пуста и сам Дайджест был также пуст. Он всегда будет ее любить. Она всегда будет рядом. Ведь те, кто целуется под омелой, обречены быть связаны навеки.