я дал клятву, что не дам тебе погибнуть раньше меня

рядом с Феликсом сидел тот самый кофеман. « да чтоб тебя! сколько можно! » — ты серьезно?! опять? тот лишь усмехнулся. — ну, это моя парта. об этом знают все, кроме тебя, неувязок. Феликс словно прожигал в нем дыры карими глазами. « его парта значит. ну-ну. » продумывая, как бы насолить этому Хвану, Феликс не заметил, как вошёл преподаватель. сделав вид, будто он слушал монотонную бубню, тот неаккуратно спихнул со стула своего "соседа". во всех смыслах соседа. грохот конечно был, все обернулись на кипевшего от ярости Хвана и на его соседа по парте, который всё также невинно смотрел на преподавателя. сев на место, тот двинул Феликсу подзатыльника, отчего Феликс ударил его по руке. ситуация накалялась. парни небрежно махали руками, задевая болезненные места. вскоре из-за их неуклюжей драки, которую так назвать трудно, у них упала парта. —Хван Хенджин! Ли Феликс! немедленно прекратите детские ссоры! Хенджин с кровью из носа, Феликс с синяком пол глазом шли к директору. Феликс думал, что жизнь за его переезд сюда стала слишком эпичной, даже уже надоесть успело, хотя он вчера приехал. когда оба стояли у директора, тот сначала выразительно на них посмотрел, а после начал; — в начале семестра учинить такой бардак. я надеялся, вы, Ли Феликс, окажетесь порядочным и спокойным учеником. того же ожидал от вас, Хван Хенджин. вы всегда были спокойным, собранным и вообще вполне успешным учеником. что на вас так повлияло? — дверь в лоб,— усмехнулся Феликс, отчего получил подзатыльника от Хенджина. — заткнись. — замолчали оба! да что это такое! вы оба наказаны. наша кладовая давно требовала уборки. сегодня после окончания учебы пойдёте туда. я лично провожу вас обоих, только попробуйте улизнуть. под конец последней лекции, как директор и обещал, вошёл в кабинет, с просьбой забрать двоих наказанных. идя по просторным коридорам, парни то и дело перекидывались фразами, посылая друг друга. Феликс хотел придушить этого белобрысого, насколько он ему уже докучал. вспоминая о своих друзьях, он даже успел подумать, будь они здесь, этот Хенджин к нему бы даже на метр не подошёл. и тут же он окунулся в старую жизнь. такую веселую и спокойную. эти прогулки, развлечения, а сейчас что? сейчас он идёт в какую-то кладовую убираться с тем, кого убить готов, лишь бы было можно. — ну, вот и пришли. ключи я оставлю в замке, заходите. как закончите, можете идти домой. не останавливаясь, директор ушёл, оставив тех наедине. — доволен, неувязок? теперь мы будем торчать здесь.. — слушай, давай ты заткнешься и будешь убираться? мне не до твоих обвинений. — а что, мамочка ждёт дома? боишься, не доживёт? — я краем уха слышал, ты спокойный. так какого черта ты выводишь меня? может тебе стоит прикрыть свой рот? м? всё, что говорил Хенджин далее, Феликс не слушал. он раскладывал старые тетради, слушая лишь тон, звук голоса Хенджина. он был такой.. родной что-ли.. особенно когда он говорил без лишних нот ярости. с оттенком уважения. когда тот разобрал все тетради, сел на старую полку и стал смотреть на парня. он начал убираться, но продолжал бубнить словно бабушка на лавочке. Феликс наблюдал за лёгкими движениями его рук, за тем, как он поправлял свои светлые пряди. ему до боли хотелось самому заправить их ему за уши, но пошёл бы он к черту. действительно, что это он уже несколько минут на него смотрит, словно это был главный герой какого-то кино, с которым ему нужно будет переспать? но он не мог отвести взгляда от его закатанных рукавов. от ключиц, мелькавших в расстегнутом воротнике рубашки. от лица, от волос, от всего, что было связано с ним. его мягкая натура словно требовала внимания белобрысого. но вот, Феликс увидел, как их взгляды встретились. словно почувствовал всю жизнь в этих глазах, в которых мелькало недоумение. — ты долго на меня смотришь? — с интересом спросил тот, заправляя очередную прядь за ухо. « я?! я смотрю на него?! и он это заметил.. Феликс,чтоб ты со своей внимательностью.. » — я? мечтай, я лишь смотрел, как криво ты положил ту стопку бумаг. она сейчас упадёт. — бумаг? где? Хенджин посмотрел на стеллаж. Феликс же нырнул за дверь и быстро закрыл дверь на ключ. « вот чёрт. ещё один необдуманный поступок. мне точно не жить.. » — Феликс? — раздался приглушённый голос с другой стороны двери, — Феликс, это шутка? Феликс! открой мне немедленно! через силу тот отошёл от двери, стараясь как можно быстрее уйти из колледжа, не наткнувшись на кого-либо. Феликс лежал дома, на той самой кровати. он буквально только что вбежал в квартиру, словно спасаясь от того, что Хенджин бежит за ним. эта шалость должна была его порадовать, Хенджина выпустят не раньше чем завтра утром, но, что-то мешало ему радоваться из-за этого. « как он там.. его уже нашли? хм, интересно получится, если его найдет там сам директор. » но даже эти мысли не веселили его, а огорчали. он вспоминал плавные движения его рук. вспоминал, как аккуратно двигались его четкие алые губы, когда он что-то бубнил себе под нос. вспоминал, как он заправлял пряди за уши, но те непокорно выправлялись снова и снова. вспоминал, как мелькали его части тела, такие ровные и идеальные, из под ткани его рубашки, белой, словно холст художника, который думал, что он будет рисовать. каждый раз, вспоминая каждую мелочь, от уголков губ до всего тела, он ужасался своих мыслей, стараясь занять себя чем-то другим. пытался садиться за домашку, но, как назло. либо он начинал рисовать его, либо писал слово, любое слово, связанное с ним, с его внешностью, с его характером. послав всё куда подальше, он остановился взглядом на своей кровати. « лучше лягу спать. » но ещё долго он пытался заснуть, отгоняя от своих мыслей его силуэты. — извольте объяснить, Хван Хенджин, почему утром мы нашли вас в кладовой в полнейшем хаосе, в прямом смысле этого слова. Хенджин лишь зло покосился на Феликса, который внимательно разглядывал его руки, лежащие на столе. — а также, позвольте спросить, Ли Феликс, почему мы нашли вашего однокурсника закрытым в кладовой одного. Феликс поднял глаза на директора. — потому что он высказал своё желание остаться наедине с собой и сам выгнал меня, заставил закрыть дверь и.. остальное я уже рассказывая вам несколько раз. — а я говорю, что ты сказал, якобы на меня упадёт стопка бумаг, которую я неровно положил. стоило же мне посмотреть туда, как ты исчез из кладовой, словно тебя там и не было! — огрызнулся Хенджин, явно желающий дать Феликсу очередного подзатыльника. — а у тебя воротник расстегнут..— с безмятежным спокойствием ответил Феликс, без особой скрытности разглядывая его шею. Хенджин резко переменился во взгляде. его глаза стали выражать неожиданность и смущение. быстро застегнув две пуговицы, он вновь обратился взглядом на директора, явно думающий о чувствах Феликса. — значит так. кто как одет будете решать в коридоре, не здесь. а сейчас я хочу предупредить вас о том, что вы вновь будете убирать бардак в кладовой. если то, что произошло повториться, вас обоих отчислят сразу же. с раннего утра. с того момента прошло немного времени. солнце перекатилось по небу. из рассвета оно перешло в закат. Феликс сидел на своём прежнем месте, делая вид, будто бы разбирал тетради. то и дело бросая взгляды на Хенджина, он замечал что-то новое, особенное. теперь же, после того замечания Феликса, Хенджин в течении этого дня застегивал рубашку до самого конца. те убирались уже около часа, а лучше не стало. не удивительно, Хенджин пытался что-то делать, отвлекаясь на Феликса, а Феликс и вовсе сидел с одной и той же стопкой целый час, глядя на него. проклиная самого себя, он, спустя ещё полчаса наконец смог пересилить себя и отвернулся, начиная разбираться. вскоре парни действительно быстро заработали. Хену было проще разбирать эту помойку, когда не чувствовал взгляда Феликса, а Феликс вообще смог убираться, прекращая смотреть на Хенджина. парни убирали стеллажи из двух концов комнаты, постепенно двигаясь ближе и ближе к середине. когда те пересеклись, стараясь не обращать друг на друга внимания, Феликс положил руку на гору бумаг. Хенджин тоже хотел взять именно ее. холодная ладонь Феликса оказалась прямо под горячей ладонью Хвана, отчего оба повернулись друг к другу. Хенджин взял его ладонь в свою руку, продолжая смотреть тому в глаза. Феликс же даже вздохнуть нормально не мог под этим пленящим взглядом. Хенджин оторвал его руку от стопки бумаг и сплел его пальцы со своими. последний раз бросив нечленораздельный взгляд в его карие глаза, тот нежно накрыл его губы своими, словно боясь сделать Феликсу неприятно. когда Феликс стал привыкать и его свободная рука потянулась к шее Хвана, тот проник в его рот, сплетая свой язык с чужим. первые мгновения замедлились и стали длиться дольше. Феликс чувствовал сладкий запах Хвана, чувствовал тепло, которое от него исходило, чувствовал, как его рука забралась в волосы совсем недавнего кофемана.. после долгого взрыва чувств, те отстранились друг от друга. опустив взгляд, Феликс развернулся. — там осталась только одна стопка, ты хотел её убрать. я пойду домой. — хриплым голосом произнес Феликс, выходя из кладовой. на следующий день, ближе к вечеру Феликс сидел в парке на небольшом холме. солнце клонилось к закату. хрупкая фигура с серебристыми волосами неотрывно смотрела на небо, стремительно меняющее цвет. « Ли Феликс, вы отчислены. » — гласило сообщение от его преподавателя. позади Феликса появился ещё один более крепкий силуэт. рубашка на его теле слегка покачивалась. он нес книгу в лиловом переплёте. услышав шаги, тот обернулся. увидев Хвана, Феликс словно закипел от ярости. после того поцелуя он стал ненавидеть его. та ненависть вновь вернулась и он был рад ей. он наконец переставал думать о нём, хоть и вспоминал его прикосновения. — Феликс, я.. — отвали от меня, кофеман. — прости, Феликс, прости. я.. я прочитаю тебе одно произведение Шекспира? Феликс недоуменно посмотрел на него. — серьезно? ну, прочитай.. Хван сел рядом, листая страницы книги. « Я наблюдал, как солнечный восход Ласкает горы взором благосклонным, Потом улыбку шлет лугам зеленым И золотит поверхность бледных вод. Но часто позволяет небосвод Слоняться тучам перед светлым троном. Они ползут над миром омраченным, Лишая землю царственных щедрот. Так солнышко мое взошло на час, Меня дарами щедро осыпая. Подкралась туча хмурая, слепая, И нежный свет любви моей угас. Но не ропщу я на печальный жребий, — Бывают тучи на земле, как в небе. »