Мгновенье перед смертью

Какое спокойствие… Окружение наполнено разнообразием звуков, однако у него сплошная тишина. Дазай Осаму. Один из исполнителей портовой мафии. Самый юнный член преступной группировки, который будучи юношей внушает страх врагам организации. Жестокий, суровый, но в то же время беспечный. Иронично. Возможно эта самая беспечность привела его к такому исходу. ********************************** Вторник. Утро. Часы недавно пробили 8. В распахнутые окна проникал лёгкий ветерок. Пустая кухня. Пустая спальня. Пустой коридор. Дазай в ванной. На холодном кафельном полу раскинулось обессиленное тело. Раковина, пол, душевая, всё залито кровью, а мусорка забита вялыми цветками паучей лилии. Кроваво-красный цветок. Известно, что во время ханахаки, в человеке прорастают любымые цветы его возлюбленно. Осаму даже не предполагал, что этим цветком окажется именно паучая лилия, и от этого ему было тошно. Руки слегка подрагивали, а недавно намотанные бенты разматались. Парень лежал на спине и пустыми глазами смотрел в потолок. — Вот оно… То, чего я так страстно желал… Сдавленная кривая улыбка распнылаеться на бледном лице. Проростающие цветы, пронизывают своими корнями лёгкие и плотно окутываються вокруг рёбер. На глазах выступают слёзы. По идее, Дазай должен испытывать наслаждение, в свои последним секунды жизни, однако он никогда не хотел мучительной смерти, а эта смерть была именно такой. Кашель накрывал волной, раздирая горло в кровь, почти каждые 2 минуты. Закрывая глаза на всю ту боль, что горела в его грудной клетке, Дазай продолжал себя сдерживать. О чем же ты сейчас думаешь? Какие мысли, крутятся в твоём умирающем разуме? — Прости, что так и не признался… Но я бы никогда не смог переступить через себя… Глаза закрываются, и последняя слеза скатывается по щеке. **************************** Звонок. Очевидно в организации заметили отсутствие Дазая. Дверь медленно и со скрипом открывается, обеспокоенные глаза бегают по квартире. Взгляд цепляется за горящий свет в ванной. Тяжёлым шагом человек приближается к комнате. Взгляд, на бездыханное тело и тихий голос: «Дазай…»