Я живу на опушке у леса:
собираю грибы, сушу цветы полевые.
И ворвался как ветер в мою жизнь профессор,
а я влюбилась так страстно и сильно впервые.
Я увидел её на зелёной опушке у леса.
Удивился, как Грейнджер стала прекрасна.
Вспомнил, каким я был с ней грубым и резким,
а сейчас она словно лань из магловской сказки.
Он зовёт меня ласково своей асфоделью,
хоть люблю я ромашки, что растут на опушке.
И его поцелуи для меня как похмелье:
лëгкой болью мигрени они оседают в макушке.
Она так красива, как небо и звëзды!
Я целую её, она как вино опьяняет сильнее.
Она чем-то похожа на Ли́ли, и это непросто.
Я ревную её даже к ветру, сжимая в объятиях теснее.
Я ему отдалась, подарила себя:
он был первым моим мужчиной.
Сквозь слезы шептала: "Я люблю так тебя!"
Он меня называл асфоделью невинной.
Она так невинна и вся для меня!
Не предаст меня так, как Ли́ли когда-то.
Она шепчет, что любит, не прожить ей ни дня
без меня и без моего тёплого взгляда.
Он так ласков со мною: прикасается нежно,
очень часто меня обнимает.
Восхищается тем, что я так безгрешна.
Иногда он так смотрит, что это пугает.
Я порою так долго смотрю на неё:
видя Ли́ли в её поведении.
Именовать её так же не даёт мне чутье,
называю я Грейнджер своей асфоделью.
От любви я слабею: чаще хочется лечь
и отправиться в гости к Морфею.
И сквозь сны часто слышу я его речь,
где он ласково кличет меня асфоделью.
Я ментально воздействую на её разум,
вызывая зависимость стойкую.
И она всё слабеет раз за разом:
моя лань не такая уж бойкая.
От его поцелуев болит голова.
Я как феникс в жаре любовном сгораю!
На опушке у дома желтеет трава,
и я вслед за природой в спячку впадаю.
Время быстро летит, скоро осень придёт.
И природа готовится к смерти.
И моя асфодель тоже уйдёт,
как святая и нежная жертва.
А сегодня он лилии цветок подарил.
Попросил меня с ним прогуляться.
Для меня на поляне он их посадил,
хоть люблю и ромашки, но не буду я обижаться.
Для неё подготовил красивый я склеп:
на поляне, где лилии белые.
Я их сам посадил, чуть не ослеп
от сияния их и прелести.
И пока любовалась его я трудом,
не услышала шагов приближение.
Обернувшись, лишь помню, как зелёным лучом
прервались наши отношения.
Она так похожа на Ли́ли сейчас!
Был поцелуй мой прощальный с Авадою:
"Асфодель должна умереть и жить вечно в цветах!"
Вложу лилию нежно я в её губы уже синеватые.