Пахнет лечебницей, пахнет домом.

Мистерион прислонился к стене высокого здания позади них, тяжело дыша, когда сел. Все его тело словно горело, на коже выступил пот, а сердце бешено колотилось в груди. Боль пронзила его ногу в том месте, где Хаосу удалось вонзить нож в кожу, кровь медленно стекала по броне. Хаос сидел рядом с ним. Он не двигался после последнего удара Мистериона, его тело соприкоснулось с твердым бетоном и упало на землю. Мистерион посмотрел туда, где он сейчас стоял, прислонившись к стене, его дыхание было поверхностным, глаза смотрели вдаль, а на лице играла слабая улыбка. "Он выглядит измученным", - подумал Мистерион. Их ссора, казалось, на сегодня закончилась. Он нажал кнопку в своём кармане, чтобы вызвать машину, и подъехал ближе. Хаос никак не отреагировал, его глаза все еще были остекленевшими. Какое-то мгновение Мистерион просто наблюдал за ним, в нем поднималось беспокойство. Не слишком ли сильно он его ударил? Слишком сильно? Он знал, что Хаос может многое вынести, но он даже не пытался сдерживаться во время их ссор. Костюм Хаоса был измят и грязен, кровь прилипла к одному из рукавов, где Мистерион одним из оружий ударил его по руке. Его вьющиеся волосы были такими же растрепанными, полными грязи и торчащими в разных местах. Мистерион сосредоточился на его лице, его глаза блуждали по размазанной крови, которая медленно стекала по его подбородку. Он протянул руку и провел большим пальцем по коже, пытаясь очистить ее от крови. Ему удалось только распространить его дальше, ярко-красный цвет заставил кожу Хаоса выглядеть еще бледнее. Глаза его переместились на него при контакте, наконец-то вырванные из его мыслей. Его улыбка превратилась в широкую ухмылку, его глаза заблестели, хотя они все еще выглядели усталыми. Мистерион подавил желание улыбнуться ему в ответ, осознав, какое облегчение он испытал от реакции Хаоса. Это означало, что с ним все в порядке, Мистерион его не сломал. Если это вообще было возможно. И все же сегодня Хаос казался особенно усталым. “Я отвезу тебя в больницу”, - сказал он и медленно потянулся к своему поясу, чтобы вытащить наручники. Машина остановилась на улице справа от него, звук мотора наполнил воздух. Хаос не протестовал, когда надевал наручники, все еще необычно тихо, когда Мистерион наклонился, чтобы застегнуть их на его запястьях. Его пальцы на мгновение задержались на руках, зависнув там, прежде чем он отпустил их, чтобы осмотреть рану на предплечье. Рана не казалась слишком глубокой, как он обнаружил, разорвав одежду Хаоса еще больше, чтобы лучше рассмотреть. Она уже почти перестала кровоточить, так что это был хороший знак. Запах его крови тяжело висел в воздухе, смешиваясь с потом Хаоса и вонью Саус Парка. Это было настолько знакомое ощущение, что он почти мог найти в нем утешение. “Мы что, уже уходим?” - Наконец спросил Хаос слабым от усталости голосом. Их взгляды встретились, когда Мистерион повернул к нему голову. Ярко-голубые глаза пристально смотрели на него, и ему казалось, что они могут заглянуть прямо в его душу. Он не был до конца уверен, что они там найдут. Сделав глубокий вдох, Мистерион кивнул, разрывая зрительный контакт. Его глаза на мгновение прошлись по телу Хаоса, ища какие-либо другие повреждения. Прежде чем он успел как-либо отреагировать, Мистерион начал поднимать его, одной рукой поддерживая за ноги, а другой придерживая за спину. Он не был уверен, сколько Хаос сможет пройти самостоятельно. Или, по крайней мере, так он говорил себе. Встать оказалось немного трудно из-за дополнительного веса, острая боль в ноге напомнила ему, что на самом деле он был не в той форме, чтобы заниматься этим. Мистерион издал ворчание, вставая и прижимая тело Хаоса к своим ребрам. Глаза Хаоса на мгновение расширились от удивления, но затем он захихикал, прижимаясь ближе и утыкаясь лицом в грудь Мистериона. Мистерион проигнорировал теплое чувство, распространяющееся по его телу, и медленно прошел короткое расстояние до машины, каждый шаг, который он делал, причинял боль правой ноге. Он отпустил Хаоса, прислонив его к машине, и открыл дверь на пассажирское сиденье. Хаосу не требовалось особого руководства, чтобы забраться на сиденье. Мистерион наклонился, чтобы зафиксировать его, его руки коснулись его плеча, когда он потянулся к ремню и натянул его на свое тело. Закончив, он закрыл дверцу и пересел на водительское сиденье. Он бросил последний взгляд на Хаоса, который откинулся на спинку сиденья с закрытыми глазами. На этот раз Мистерион не стал подавлять улыбку, которая начала появляться на его лице. Все равно никто этого не видел. Он завел двигатель, и началась долгая поездка в лечебницу. Он, вероятно, мог бы проехать дорогу в сумасшедший дом во сне. Мистерион потерял счет тому, сколько раз он был там, будь он то Мистерионом или Кенни Маккормиком. Слишком часто, подумал он, в его сознании возникали образы темных залов и холодных коридоров. Хорошо, что он так хорошо знал дорогу, так как чувствовал, что его концентрация быстро снижается вместе с адреналином, который покидал его тело, теперь, когда он больше не был нужен. Мистерион крепче сжал руль, заставляя свои глаза оставаться открытыми и сосредоточиться на улице. “У тебя сегодня был хороший удар, Кеннет”, - внезапно произнес голос справа от него. Мистерион бросил быстрый взгляд на Хаоса, который, казалось, смотрел на него. Он напевал. "Твой тоже", - подумал он, но вслух не сказал. “Но я хотел бы сказать, что я тоже был не так уж плох, ну, я думаю так”, - продолжил Хаос, как будто знал, о чем он думал, наклоняясь ближе. Даже глядя на улицу, Мистерион знал, что Хаос широко улыбается ему. “Посмотри, как ты устал. Мы должны делать это чаще, иначе ты потеряешь всю свою выносливость. И я бы не хотел нести за это ответственность ”. Хаос начал смеяться, знакомый звук эхом разнесся по машине. Это сразу же насторожило Мистериона, его чувства обострились, он ожидал нападения, которого никогда не будет. Не прямо сейчас, после их ссоры, он был уверен в этом. После этого ему стало немного легче сосредоточиться на дороге, новая энергия затопила его тело. Хаос продолжал говорить, бессвязно рассказывая о плане, который он использовал на этот раз, о том, как одному из его головорезов почти удалось все испортить еще до того, как все началось. Он продолжал говорить о каких-то, казалось бы, случайных вещах, о мороженом, которое он съел накануне вечером, о фильме, который он хотел посмотреть. Мистерион не был уверен, почему Хаос продолжал говорить. Может быть, это помогало ему скоротать время, подумал он, думая о том, как легко ему может быть скучно. На самом деле, для него не было ничего необычного в том, что он так много говорил, но почему-то он казался еще более разговорчивым, чем обычно. Он задавался вопросом, что вызвало внезапную перемену его настроения, когда несколько мгновений назад он был таким усталым. Не то чтобы Мистерион на самом деле возражал против разговоров. Все было совсем наоборот, он должен был признаться себе. Слушать Хаоса было почти забавно, его манера рассказывать истории заставляла все, что он говорил, звучать интересно. И у него было чувство, что это дало ему лучшее представление о том, кто такой Хаос, стоящий за всем этим парадом. Хотя в какой степени его болтовня была просто показухой. С бессмысленным бормотанием Хаоса рядом с ним и вновь обретеной сосредоточенностью путь в лечебницу оказался короче, чем ожидалось. Хаос был как раз подходящим отвлечением, чтобы не дать ему уснуть и унять боль в ноге. Ему почти удалось полностью забыть об этом. Тем не менее, когда Мистерион остановил машину рядом со входом в лечебницу, он был рад, что его ночь почти закончилась. Скоро начнет всходить солнце, напоминая ему, как долго они сражались. Он не мог дождаться, когда упадет в постель и поспит несколько часов. Он вышел из машины и перешел на другую сторону, чтобы открыть дверь для Хаоса. Но прежде чем он смог снова начать поднимать Хаоса, намереваясь отнести его в лечебницу, Хаос заговорил. “Прекрати это. Я не думаю, что сегодня ты сможешь носить меня на руках в таком виде. Поверь мне, мне так же грустно из-за этого, как и тебе. Мистерион остановился как вкопанный, уставившись на Хаоса. Неужели он действительно сказал это прямо сейчас? Тогда он не заметил, каким наблюдательным, должно быть, был Хаос. Ни для кого не было секретом, что Хаосу нравилось, когда его после драки везли в психушку, чему Мистерион потворствовал чаще, чем следовало бы. Неужели он действительно настолько беспокоился о нем, чтобы отказаться от этого? Хаос не смотрел на него, на его лице было непроницаемое выражение, когда он смотрел вперед. У Мистериона было странное чувство, что он, казалось, искренне заботился об этом, о нем. Эта мысль почти напугала его. Возможно, он действительно беспокоился о Баттерсе больше, чем следовало, но если он начнет верить, что это чувство взаимно и здоровье Мистериона важно для Хаоса, у него действительно могут быть проблемы. Через мгновение Мистерион отодвинулся, давая Хаосу возможность выйти из машины. Как только Хаос встал, он закрыл дверь и схватил его за руку. Он должен был, по крайней мере, притвориться, что держит его под контролем. Даже если это было только для него самого. На самом деле, он не был уверен, что истинной причиной того, что он держал его за руку, была поддержка, которую она ему давала. Ходить было больнее, чем он ожидал, ему пришлось терпеть, боль в ноге только усиливалась с каждым шагом. Он стиснул зубы, продолжая идти ко входу. Если Хаос и понял, как сильно Мистерион полагался на него, он этого не сказал. Его рука была твердой, сильной, и каким-то образом Мистерион просто знал, что Хаос не уберет ее. Он взглянул на него краем глаза. Хаос выглядел уставшим, и он почувствовал негодование, когда его взгляд упал на холодное здание, к которому они медленно приближались. Когда они добрались до лечебницы, над ними нависло темное здание, освещенное только луной и слабым светом уличного фонаря. Как только Мистерион открыл дверь, выражение лица Хаоса изменилось, став веселым, когда он устроил шоу для двух сонных охранников, приветствовавших их в вестибюле. “Доброе утро, дамы и господа, ваш любимый Профессор Хаос вернулся! Я уверен, что ты очень скучали по мне, и вот, ваше ожидание наконец-то подошло к концу. Охранники, казалось, не были ни рады, ни удивлены, увидев их, один из них позвонил кому-то, чтобы забрать Хаоса, прежде чем снова откинуться на спинку стула. Хаос проигнорировал отсутствие ответа. Он поднял голову, закрыл глаза и сделал глубокий вдох через нос. “О, этот запах, здесь почти как дома”. Мистерион ненавидел запах лечебницы. Это была странная смесь дезинфицирующего средства и дешевых духов, и им с треском не удалось скрыть настоящий запах, которым был окутан приют, что-то, что, как он чувствовал, останется в здании навсегда. Он усилил хватку на Хаосе, не думая о двух охранниках, приближающихся к ним, чтобы забрать его. Хаос повернул к нему голову, его глаза прожигали Мистериона. “Береги себя, пока меня не будет. Тебе лучше полностью восстановиться до нашей следующей встречи, ” тихо сказал он. От его голоса по спине пробежала дрожь, небольшая часть сознания Мистериона кричала, что да, Хаос действительно заботился о нем. Он уставился на него, и этот момент показался ему почти сюрреалистичным. У Хаоса было серьезное лицо, его улыбка исчезла, когда он строго посмотрел на него. Кровь на его подбородке все еще была там, и руки Кеннета чесались снова прикоснуться к нему и как следует очистить кожу. Он хотел поддаться голосу, хотел поверить, что беспокойство Хаоса было реальным, а не просто чем-то, что он воображал. Это не было быстрым, открывающим глаза осознанием. В каком-то смысле он всегда знал, но решил игнорировать это так долго, как только мог. Но он не мог отрицать этого сейчас, когда Хаос был так открыт, так недвусмыслен в этом. Он слегка кивнул ему, что было похоже на обещание. Или, может быть, он просто признавал свое поражение в борьбе с надеждой, зарождающейся в нем. Хаос понял бы его в любом случае. Он начал выуживать ключи от наручников свободной рукой и открыл их отработанным движением, когда прибыли охранники. Сжав его руку в последний раз, он отпустил Хаоса. Охранники схватили его, по одному с каждой стороны, и начали тащить прочь. В последний раз Хаос оглянулся и подмигнул Мистериону, прежде чем снова посмотреть вперед. Мистерион молча наблюдал, как его вели по коридору в лечебницу. Смех Хаоса эхом отражался от стен, наполняя его голову и вибрируя в теле еще долго после того, как он исчез за толстыми дверями. "До следующего раза, Леопольд", - подумал он. Он будет готов.