Свидание.

Крэклин был давно влюблен в своего начальника. Но все никак не мог найти путь, чтобы подобраться к нему. Но тот часто дарил разнообразные подарки, пытаясь их сделать анонимно, конечно, у него не получалось. Шеф же сначала относился к этому безразлично, а вскоре это стало его забавлять и даже радовать в глубине души. Его холодное сердце треснуло от заботы, которую он так долго жаждил. Мужчина стал принимать эти подарки, что до безумия радовало Крэклина, давая понять, что он делает всё правильно. Вскоре, парень решился на новый шаг, а именно свидание. Пригласить было трудно, но назад пути не было. Крэклин купил любимые конфеты шефа, а именно с ликёром, и положил себе в сумку, дожидаясь окончания рабочего дня. Когда все коллеги разошлись по домам, русоволосый шел с конфетами в направление кабинета Шефа, чтобы наконец-то сделать то, что всегда хотел. Ступор. Опять парня одалел страх. Страх быть отверженным. Страх быть униженным. Глубокий вдох, и тот постучался, а после зашёл. — Что тебя снова привело ко мне? Этот басистый и бархатный голос раздался из уст мужчины. Из-за этого Крэклин засмущался, а его щеки горели. Молчание. Шеф уже начал странно смотреть, что заметил русоволосый и с глубоким выдохом начал свой план. — Я хочу...я хочу пригласить вас на свидание, шеф! - громко сказал парень, положив коробку на стол, на что его быстро заткнул шеф , приложив ладонь к его рту. — Тише же ты, чего кричать то? - немного испуганно сказал мужчина и убрал руку. — Свидание? Хм, и куда же? - спрашивал шеф, осматривая коробку конфет, а затем взял ее и убрал в тумбу. Взгляд шефа был не возмущенный и не злой, а наоборот, спокойный и заинтересованный. Русоволосый невольно улыбнулся. — Ресторан "Голубая устрица". Я знаю, там дорого, но я специально откладывал с зарплаты. Правда стоит поехать на такси. - уже более уверено говорил Крэклин, смотря тому в глаза. Шеф удивился. "Голубая устрица" был его любимым рестораном, и дорого там очень. "Сколько же он откладывал?" Только этот вопрос мучил мужчину. — Не на такси. Поедем на моей машине. - сказал шеф, вставая с кресла, и надевая пиджак. На эти слова, Крэклин был готов взорваться от счастья. Наконец-то его цель сбылась. Русоволосый залился краской. — Не переживай, я оплачу нам ужин. - сказал шеф, на что парень был в шоке. — Нет! Шеф, я вас пригласил и сегодня я буду за вас платить. - уперто говорил Крэклин, на что с уст шефа издалсч смешок. — Оставь эти деньги на свои любимые сладости. Я хорошо обеспечен и могу позволить нам это удовольствие. А теперь выходи, я буду закрывать кабинет. С этими словами, парень вышел из кабинета, а затем и шеф, оба направляясь к машине. *** По приезду в ресторан, им выделили столик, который закрывался шторами, что было удобно. Те спокойно прошли, хотя некоторые взгляды людей были осуждающе, но сейчас им было все равно. Они были заняты друг другом. Шеф сегодня решил не пить, да и Крэклина надо было отвезти по окончанию свидания. Русоволосый и брюнет решили взять стейк, а из напитков холодный чай. Была также нарезка из овощей и фруктов на десерт. И вот, эта парочка спокойно ела, и Крэклин решил разбавить тишину. — Знаете, шеф, вы для меня были всегда чем-то значимым. Даже когда вы меня приняли на работу, я почувствовал тепло, смотря на ваши строгие но красивые до безумия глаза.. Из-за этих сладких слов, мужчина покраснел. Ему никогда подобного не говорили. Тот прервал трапезу и выпив чаю, похлопал по своему колену, а затем закрыл шторы. Крэклин понял намек, и выпив чаю, направился к шефу и сел тому на колени. Сильная рука опустилась на бедро русоволосого, а руки парня опустили на широкие и крепкие плечи мужчины. — Ты забавный, Крэклин. Но мне приятно, что ты видишь во мне хорошее. Спасибо. Не успев ничего сказать, как парня затянули в нежный поцелуй, от чего щеки горели сильнее, а сердце стучало бешено. Поцелуй стал перерастать во что-то развратное, рука сжимала бедро Крэклина, а другая рука уже лезла под одежду, от чего русоволосый вздохнул. Неужели, они собираются это сделать прямо в ресторане? Шеф остановился. — Нет, не здесь. - сказал мужчина, оторвавшись от сладких губ партнёра. — Поедем домой? - глотая воздух, спрашивал красный как помидор парень. Возбуждение сильно мучило мужчину. Домой ехать было долго, значит остаётся вариант в виде мотеля. Шеф взял того за руку, и потянул Крэклина к выходу, ибо тот заплатил ещё сначала. Какое счастье, когда он увидел через дорогу мотель. Они взяли номер на сутки, и переступив порог комнаты, как мужчина ее запер и откинув ключи, прижал Крэклина к стене, грубо но приятно кусая шею, ключицы и плечи, оставляя засосы. Русоволосый снял свои очки и вдоволь наслаждался процессом. Он каждый раз чуть ли не не а голос стонал от грубых укусов, которые чувствовал в 2 раза ярче. Благо, стены имеют шумоподавление, и только шеф мог насладиться этими звуками. Он схватил Крэклина, и увалился с ним на кровать. Стянув ремень с штанов, мужчина связал парню руки, делая его более уязвимым. Эта грубость так нравилась Крэклину. Сейчас он хотел только одного- это быть оттраханым шефом. И неважно как, он горел только этим желанием. Он хотел ощутить, как член его партнёра будет грубо долбиться в его узкую дырочку, при этом крича в экстазе имя любимого. Мужчина грубо грубо стянул низ одежды и откинул ее, затем растегнул рубашку, но оставил ее так. Своими зубами, тот вцепился в грудь беззащитного парня, оставляя яркие засосы на груди, а затем и ниже. Иногда шеф грубо кусал, что заставляло Крэклина громче вскрикивать от приятных ощущений. На лице брюнета была ухмылка. Он словно дикий зверь, который медленно терзает свою маленькую добычу. Сейчас шефу хотелось только выбить сегодняшние силы Крэклина и насладиться его криками, когда тот будет безжалостно трахать парня, пока тот будет просить большего. Как было приятно, когда мужчина нашел в тумбе смазку. Походу я мотель предусматривает даже такое. Смазав липкой и холодной жидкостью пальцы, шеф сразу вставил 2 пальца, на что Крэклин издал звонкий стон и выгнул спину. Он ерзался как змея, и просто ловил неимоверный кайф от действий брюнета. Мужчина быстро двигался пальцами, пока не растянул своего любовника. Вынув пальцы, тот снимал с себя штаны, а Крэклин вздыхал и слегка подрагивал, но ему было приятно. Как только и штаны покинули это дело, шеф смазал свой член, и затем перевернул парня раком. Сильные руки схватили того за бедра и притянули к себе. Мужчина шлёпнул того и затем начал издеваться над Крэклином, проходя своим половым органом, который стоял как кол, между ягодиц парня. Русоволосый ничего не мог сказать, а только жалобно скулил и стонал, выжидая, когда в него войдут. Ещё шлепок и шеф резко вошёл внутрь, схватив его связанные руки одной рукой, а вторую приблизил к лицо Крэклина и сунул 2 пальца в рот. Глаза Крэклина закатились и тот сразу кончил, но ему было мало. Хоть и пальцы мешали ему стонать во весь голос, но тот все равно наслаждался и кричал даже сквозь них. Быстрые, грубые толчки удовлетворяли как шефа так и его любовника. Мужчина полностью входил и выходил, что заставляло его самому стонать. Он вынул пальцы изо рта Крэклина и прижал к себе, схватив за шею, немного сжимая, что заставляло парня стонать ещё громче. Он даже сам не мог подумать, что ему может нравится удушение в сексе. Грубые толчки и шлепки по задницы так возбуждали этих двоих и так удовлетворяли их извращённые мысли. Парень хотел, чтобы это не заканчивалось, чтобы его долбили хоть до утра. Шеф бы и сам не прочь, но тот просто не выдержал бы. Но он смог продержаться почти 20 минут, которые длились как вечность для них. Два мокрых тела создавали громкие шлепки на всю комнату, и только они наслаждались этим. Все так же грубые толчки делал шеф, уже кончая внутрь Крэклина с протяжным стоном, которые звучали для Крэклина слаще любых конфет. Что-то горячее и липкое наполнило русоволосого. Наконец-то, шеф вышел и развязал ремень с рук Крэклина. Он повернулся к своему любовнику и стал целовать, беря его щеки в горячие ладони. Мужчина же обхватывал талию, отвечая уже на нежный поцелуй. Эти нежности они делали ещё минут 10, пока им не захотелось спать. — Я люблю вас, шеф. - устало сказал Крэклин. — Я тоже. - коротко, но с нежностью ответил мужчина.