Благодарен тебе

Можно жить, можно гадать, А можно влюбиться и не горевать. Ники настаивал на том чтобы спать на полу, но Ринат Александрович был против, ведь на полу холодно, а спать на одной полуторной кровати не видит ничего зазорного. Только парень поставил ультиматум на то, что если будет перегородка, хотя бы из подушек, между ними, то он согласится спать в одной кровати. Ему то никогда не приходилось с кем-то спать, особенно с мужчинами, а сейчас вот так сразу спать с человеком, который старше тебя и непонятно чего можно ожидать. Ринат Александрович прислушался к парню, поэтому расстелив кровать, положил несколько подушек, разделяя всю территорию кровати на две. Ники снова поблагодарил и готовился ко сну, умылся и надел старую серую футболку и серо-буро-малиновые штаны. Мужчина тоже был готов погрузиться в прекрасные сны, принял душ, надел хлопковую майку, кремового оттенка и короткие коричневые штаны. Всё было готово. Ринат Александрович предоставил место у окна, а сам лёг на другую сторону, одеяло было у каждого своё. Ники постоянно закутывается в одеяло как гусеничка, в таком коконе ему тепло и довольно безопасно. Ночь. На часах 3:04. Тишина, слышно лишь сопение рядом. Ринат Александрович, на этот раз, то ли выспался, то ли наоборот не спалось. Барикада между ними в виде подушек – идея так себе, они уже просто плашмя лежали, из-за чего небыло никаких препядствий увидеть лицо близлежащего. Вот мужчина, в который раз, рассматривает спящего юношу. Такой очаровательный, за такую красоту можно и за решётку попасть – это не законно. Ники лежал на спине, а из-за скомканного и обмотанного вокруг тела, не понятно где руки и ноги, грудная клетка мерно поднималась и опускалась, лицо совсем немного наклонено в бок, от чего лунный свет и свет фонарей обрамляли это невообразимое личико. Мужчина невольно засмотрелся на губы Ники, пухлые, покусанные и поблёскивали от слюны. Грешно даже подумать о том, какие они на ощупь, горячие или холодные, а какие на вкус? От таких мыслей Ринат Александрович чертыхнулся, но парня не разбудил. Сон Ники почти всегда был глубоким. 《Нельзя же так, ему ведь даже 18 нету》 – мужчина пытался себя остановить, но бушующие и кипящие в котле чувства никак не хотели утихать. Хотелось и поцеловать, и укусить за тонкую шею, и погладить везде где можно, и подарить всю любовь и нежность. Но.....почему бы не попытаться делать шаги сейчас? Хоть мужчина был уверен в том, что Ники его отвергнет, что он обзаведётся девушкой, семьёй, а он так и останется один. Однако, чего уже терять. Будь что будет. Ринат Александрович мельком посмотрел на закрытые глаза парня, убеждая себя, что он действительно спит. Потом мужчина немного придвинулся к телу поближе, мешали подушки придвинуться гораздо ближе. Поставил руку к правому плечу Ники и опирался на неё, а левой просто локтём упирался в подушку. Такое ощущение, что Ринат Александрович совершает преступление, а так и есть, он бессовестно крадёт первый поцелуй парня, мужчина и не быстро и не медленно, наклоняется к лицу Ники, ощущает что всего жалкие 2 сантиметра их сейчас разделяют, собрал всю волю в кулак, закрыл глаза и продолел уже это расстояние. Он коснулся своими, немного обветренными, губами к губам Ники, они горячие, мягкие и отдавали невесомый вкус кофе, терпких сигарет и сладости. Так приятно, от чего у Рината Александровича где-то маленьким клубочком завязывалось предвкушение и возбуждённость. Хотелось проникнуть языком, хотелось всего его испробовать. Но! Это уже слишком. Мужчина нехотя оторвался от губ парня и облизнулся. Нельзя его пугать и принуждать к чему-то, лучше признаться во всём, а не мучить себя и мальчишку. Напоследок мазнув губами по тонкой скуле, Ринат Александрович наплевал на эти подушки-разделители, сбросил их на пол и прилёг рядом с Ники, оказывается ему было холодно, поэтому мужчина сильнее закутал парня в одеяло и обвил его тело руками, плотно придвигая к себе и согревая своим телом. Это было настолько близко, что он чувствовал через своё и его одеяла все выпирающие косточки, парень даже не высвобождался, а наоборот, перестал мелко дрожать и размяк в таких горячих обьятиях. Остальная часть ночи прошла в нежности, тепле и уюте. Тихо и спокойно. Наступило утро. На часах 6:30. Будильник трезвонил, разрывая на куски сны и сладкую негу. Первым проснулся Ники и ощутил, что.....что-то странное, его обволакивало тепло, конечности держали крепко, и буквально носом он утыкался в грудь мужчины. Следом из царства Морфея вышел Ринат Александрович, одной рукой он поглаживал по макушке Ники, перебирая шелковистые волосы. — Зачем вы меня обнимаете? - сказал парень, легонько ткнув мужчину в грудь. — Ночью было холодно, ты весь дрожал. И пожалуйста, вне школы обращайся со мной на ты. — Я просто забываю. — Не забывай. Давай вставать, нам ещё нужно собраться и позавтракать. — Угу. Из объятий они разлепились только сейчас. Первым в ванную пошёл Ринат Александрович. А Ники застилал кровать. Он снова замёрз и надел уже такой излюбленный свитер своего учителя. Просто учителя? Просто знакомого? Просто мужчины? — Теперь твоя очередь, иди – послышался голос за спиной. — Уже иду – сказал Ники и скрылся за дверью ванной комнаты. В это время мужчина положил вещи на стул, которые оденет и пошёл на кухню, готовить завтрак. Сильно заморачиваться не стал, решил приготовить рисовую кашу. Ники уже привёл себя в порядок и пришёл в комнату, чтобы переодеться уже в школьное, потом стал собирать свою сумку, складывая нужные тетради и учебники. Из кухни его позвал Ринат Александрович. Они позавтракали, собрались и отправились в учебное заведение. Некоторые были рады снова увидеться, снова сидеть в классе и ломать мозги над сложными задачами, а некоторые не прочь ещё бы пофилонить. Однако Ники был очень рад, ведь наконец он как и прежде будет зависать с Лили на задней парте и болтать о всяком, рисовать комиксы и втихаря жевать сладко-солённые ириски. Хулиганы, что частенько задирали Ники, даже и не лезли к нему. Наконец-то всё прекрасно. Лилия не могла нарадоваться и практически не отпускала Ники, а сам парень тоже был рад, ведь изголодался по смеху и фирменным шуточкам подруги. А где-то был Ринат Александрович, который мог случайно их заметить в коридоре, от чего начинал ревновать. Хотелось, чтоб этот совершенный, во всех смыслах, парень был только его. 《Однозначно стоит ему признаться и терзать самого себя. Очень хочу, чтобы он был моим》 - как матра засела эта мысль в голове Рината Александровича.