my sour boy
24 января 2023 г., 22:13
Примечания:
хотела сделать гришу другим, но получился ранимый котёночек.((
— Тём, смотри какую строчку придумал, — Запись с компьютера включает, с проблеском гордости в глазах на блондина смотрит. — Круто же, скажи?
— Ты прав, — Майот сзади брюнета обнимает, в щёку клюёт. — Спать тебе не пора?
— Я ещё часок посижу, — Руки в умоляющем жесте складывает. — Может удастся ещё что-то придумать. — Время то. Всего… — Глаза щурит, чтобы на экране мелкий шрифт разглядеть. — Пол второго ночи.
— Действительно, — Демонстративно глазками хлопает, намёки делает. — С Кридом тусовался?
Гриша брови нахмуривает, как-бы говоря «Не понял».
— Забыл цвет своих глаз, — Почти шёпотом напевает Никитин. — Они всегда красные.
— Не всегда.
— Как скажешь, — Младший зевает. — Я спать. Не шуми, — Последний раз в краешек губ целует, а затем падает на общую кровать, похоже, моментально засыпая.
Буда умилённо улыбается ему, ещё пару секунд за засыпающим наблюдая.
— Не буду, — Шёпотом добавляет, очень-очень-очень тихо со стула вставая, направляясь на излюбленный ими двоими балкон с сигаретами в руках.
Стоя у открытого окна, Оуджи, ожидаемо, задумался.
Его часто мучали подобного рода мысли: Что было бы сейчас с ним, если б он Артёма не встретил ещё тогда, во времена живого Дани Царёва.
» — Данёк включил мне его рандомный трек, — Слова Гриши, сказанные в его главном интервью, всплывали в голове. — И я подумал: Да. Это то, что нам нужно»
Старые треки и демки Майота всё ещё у Гришки есть. Он их, конечно, по чужой просьбе нигде не включает: Но наедине они не раз их слушали. Артём со стыда горел, а Ляхов гордо обнимал, восклицая «Мой малой».
» — Если бы ты ща такое выпускал, а не свой гетто гарден, то был бы популярнее, — Привычно шутит, влюблённо смотря за чужой раздраженной реакцией. — Прости, малой. Сам знаешь, горжусь.»
Сигарета, так и оставшись в руках, тлеет до конца, обжигающей болью в кончиках пальцев напоминая о себе. Ляхов её утилизирует быстро, продолжая вглядываться в оживлённый, несмотря на время, город. Москва, что с неё взять.
Точно помнит Буда их переезд в Москву: Тогда они с Тёмой успели кучу неприятностей пережить, несколько раз расставаясь, но в конечном итоге их снова свела большая, покорившая их Москва.
Столица, которая казалась им несбыточной мечтой тогда, когда они ещё сидя друг у друга дома нелепые тречки записывали, параллельно терпя издевательства одноклассников.
Если задуматься над тем, сколько его любимый человек и друзья пережили (как и он сам, собственно) на пути к успеху, то хочется сразу начать жалеть себя, что делать Ляхов крайне не любил. Чувство жалости к себе у него отвращение вызывало, ведь он считал, что всё, что было много лет назад — уже не имеет значения.
Главным для него является то, что сейчас он там, где должен был оказаться. Его друзья рядом, Артём под боком и карьера идёт в гору. Брюнет уверен: это то, чего он хотел и добивался. Больше ему ничего не нужно.
Сзади его плавно обнимают, накрывая одеялом и прижимаясь.
— Слишком громко думаешь, — Гриша цокает, с первого вздоха чужой голос узнавая. — Я аж из спальни услышал. — Блондин голову на его плечо кладёт, уже готовя следующий вопрос. — Чего грустим?
— Да вот думаю о том времени, как мы ещё с Царёвым записывались. Помнишь? — Гриша клянётся: Чувствует, как Майот от неприятно всплывших воспоминаний ёжится.
— Помню. — Ближе жмётся, окончательно Гришу к себе разворачивая. Перед тем как обнять он, конечно, излюбленно цокает. — Мы и представить тогда не могли, что будем сейчас здесь.
— Гордишься?
— Тобой? Безусловно. — Голову поднимает, к чужому носу своим прикасаясь. — Ты очень много сделал. Как для меня, так и для пацанов. Только благодаря тебе я сейчас имею всё это, — Губу закусывает.
— Но не только я ведь. Знаешь, где бы я сейчас был, если б ты меня не поддерживал?
— Ты ставишь меня в неловкое положение такими благодарностями, — Перенимая привычку возлюбленного, указательным пальцем машет.
— С каких пор ты так же делаешь? — Смеётся, вспоминая строчки собственного трека.
Твой любимый рэпер —
это MAYOT или я
Малой растет так жестко —
это уже не мини-я
Напевает Никитину, отчего тот тоже смехом заражается.
— Скоро тебя превзойду.
— Я слишком хорош.
— Отец и сын?
— Инцест, получается. — Снова интервью вспоминает. Стыдно ли ему за сказанное? Нет. — Я на самом деле только рад буду, если ты будешь лучше меня. Нужна же нам новая звезда.
— Я и так звезда, — От приятных воспоминаний становится тепло. — Концерты мои видел?
— Видел-видел, — Светлые волосы перебирает. — Бывал даже пару раз.
— Пару десятков раз? — Добавляет Майот, под чужие прикосновения подставляясь.
— Именно так, мелкий, — Наблюдает за смешной, как ему показалось, вспышкой агрессии у Артёма после этих слов. — Ладно, успокойся. Тебе ведь целых двадцать три года, какой уж там маленький.
— Вот именно, — В чужое лицо вглядывается, словно намёк на что-то неприятное пытается найти. — А если серьёзно. Скучаешь?
— По Дане то? Конечно. Он был мне очень дорог.
— И не только тебе, Гриш, — Успокаивающе гладит по щеке. — Всем, кто его знал. Я уверен, что он тобой гордится.
Ляхов не отвечает. Только снова в чужих объятиях кутается, и Артём понимает: Ему сейчас нужно эмоции выпустить, ведь иногда с накатывающей грустью он не исправляется и Грише нужно помочь.
— Хочешь обратно в спальню? — Аккуратно спрашивает Никитин, по спине гладит.
— Хочу, — В чужое плечо бубнит. — Спать.
В обнимку с брюнетом до спальни доходят. На нём буквально висят, но Артём ни разу не заикнулся о том, что ему неудобно.
С того времени, как они оказались на кровати, Буда ничего не сказал. Он лишь в потолок пялился, позволяя чужим рукам распутывать узлы в волосах. Артём дал ему возможность прокрутить в голове все те мысли, которые его тревожат, чтобы позже их обсудить. Только, когда Гриша будет готов.
И их все устраивало.
