И в сердце моём пламя

      Сколько себя помнил Сергей, он всегда хотел помогать. Неважно как, кому, просто хотел быть нужным, полезным. Всё своё детство он заступался за слабых перед хулиганами, помогал родителям и никому не отказывал в помощи. Ну, в рамках разумного, конечно.        За это все хвалили мальчишку, и во дворе, где он жил, его знал каждый второй, будь то его ровесник или бабушки и дедушки уже преклонных лет. И Серёжа искренне радовался этому, ведь видел с какой гордостью на него смотрел отец, и как радостно блестели глаза его матери, когда к ним приходили соседи и благодарили парнишку за помощь. Эти люди всегда весело приговаривали мол, «О какой Серёжка! Вырастит да и гляди, в академию милиции пойдёт, раз любит так людям помогать! Такие нашей стране точно не помешают!», и всегда хлопали по плечу, которое уже начинало побаливать.       И маленький Костенко вправду так думал, и хотел поступить в милицейскую академию когда вырастет. Представлял, как будет ловить плохих людей, защищать, да и просто, в конце концов, помогать Родине. Он и вправду так думал, пока не произошло событие, что заставило мечты воодушевленного Серёжи со звоном разбиться и впиться острыми осколками в юное сердце.       Тёплым майским вечером Серёжа с весёлой улыбкой шёл со школы, крутя в руке кожаный коричневый портфель и слыша, как в нём бултыхались тетрадки и учебники. Рядом проезжали машины, на стёклах которых отражались блики весеннего солнца, тёплый ветерок трепал рыжие волосы мальчишки, а в зелёных глазах играли весёлые зайчики.       Неожиданно для всех, по дороге пронеслась пожарная машина с воем сирены. Это заставило школьника остановиться и наблюдать, как красно-белая машина огибает другие автомобили и сворачивает в направлении двора, где жил маленький Костенко. Маленькая искра осознания в секунды превращается в пожар, заставляя мальчишку сорваться с места и бежать, минуя прохожих и спотыкаться. Ему было страшно, до дрожи в ногах и мокрых ладошек. А когда Серёжа почти добежал, стало ещё страшнее, ведь над двором расплывался густой дым, местами белый, а местами чёрный.       Уже забегая во двор, парнишка заметил столпотворение людей и ту самую пожарную машину, вокруг которой бегали люди в форме и касках. Уже подбегая ко всем этим людям и намереваясь воскликнуть такой тревожащий его вопрос, Серёжа не заметил под своими ногами торчащего из земли камня, о который он благополучно споткнулся и полетел на землю, сдирая ладони в кровь, а коленками больно ударяясь о землю. Мальчишке понадобилось минута, чтобы прийти в себя, поднять голову, и несколько секунд чтобы понять, чья квартира горит и полыхает языками жгучего пламени. Маленькому Костенко казалось, что в один момент все звуки вокруг исчезли, а картинка замылилась. В ушах был слышен только бешеный стук сердца, которое было готово вот-вот разорваться от ужаса и боли, а перед глазами были только яркие пятна огня и мельтешение силуэтов. А дальше ничего, только тьма и жар, словно этот самый огонь сжигал и самого Серёжу, но только изнутри.       Мальчику было только четырнадцать лет, когда его родители сгорели заживо в этом пожаре, а детские мечты превратились в горстку пепла, что осела на душе ребёнка. Костенко было только четырнадцать, когда он негласно решил, кем станет в этой опустевшей в один момент жизни.       Сергей Александрович Костенко — старший пожарный и инструктор, на счету которого было множество заслуг, а на теле множество следов от этих же заслуг. Все в части знали Костенко как бесстрашного и матёрого пожарника, что не боялся огня и всегда шёл в самое пекло, если этого требовала ситуация. Для каждого знакомого Костенко был человеком с ледяным сердцем и таким же холодным характером, но только самые близкие люди, такие как его верные друзья и члены его отряда: Егор, Саша, Олег и Максим — знали, что на самом деле его сердце уже давно потухло и было покрыто обугленной коркой.       Вот и сейчас Костенко стоял в окружении горящих деревьев и внимательно искал глазами выход. В пальцах он крутил наполовину полный коробок спичек, одну из которых он сжимал между губами, мусоля деревянный кончик. Позади него ходили его люди, так же пытаясь отыскать выход или хоть что-то сделать. Послышался вопрос Егора: — Ну чё, Сергей Саныч, уходим? — молодой светловолосый парень устало перебирал ногами, но крепко держался, крутя головой. Мимо прошёл Саша, говоря скорее сам с собой, нежели с Сергеем. — Мы тут сгорим к едрене фене, делать что-то нужно. — мужчина держал на плече топор, а в руке каску, фонарик который уже давно перегорел. Сергей же всё так же внимательно изучал языки пламени, перебирая в голове пути ухода. Повернув голову назад, он попытался найти хоть что-то там, но безуспешно.       В кармане куртки зашуршала рация и послышался голос главного пилота, что звал Костенко по позывному и оповещал о скором прибывании. Хорошо, если это так, то им нужно продержаться ещё немного. Выплюнув спичку куда-то в сторону, старший пожарный развернулся и направился к своим, перешагивая через горящие ветки. Встав между ребятами, он увидел впереди участок без огня, открытый проход к спасению. Но Костенко, наученный жизнью, знал, что это обманка, ловушка хитрого огненного друга. Только подбеги, и огонь схватит тебя в свои обжигающие лапы. Решение пришло быстро. — Окапываемся, делаем круг. — решительно заявил пожарный и достал топорик, начиная разрывать им землю. Его друзья стали делать то же самое, пока юный парнишка, что впервые оказался в такой ситуации с выпученными от страха глазами тыкал рукой в псевдо выход и тараторил об этом Костенко. Мужчина смерил его спокойным взглядом и хмыкнул. — Успокойся, Петь, это ловушка, у огня свои приёмы, поэтому окапывайся и бери термо одеяло, под ним безопаснее. — в этот же момент Саша сунул в руки испуганного юноши серебристый свёрток.       Укрывшись огнеупоркой, Костенко вслушивался в окружающие звуки. Треск огня, кашель ребят, тихий писк Сашиных часов и резкое шуршание одеяла. Подождите, что? Серёжа тут же отогнул край огнеупорной ткани и увидел как Петя, нёсся как тому казалось, к выходу. — Петя, назад! — выкрик пожарного перекрыл шумный треск упавшего перед юношей дерева, и в тот же момент на него как хищник, бросилась струя огня, охватывая парня. Сергей зажмурился и спрятался обратно под одеяло, утыкаясь лбом в землю и матерясь сквозь сжатые до боли зубы. Костенко не сберёг жизнь юнца, которого сам же и взял в ученики. Ну ведь знал же, что тот ещё зелёный, какой чёрт его дёрнул брать пацана в такое пекло!       Заходя в большой ангар, Костенко потёр левое предплечье, которое его мучило уже не первый день. Путь он держал к начальнику, с пожеланиям высказать свои намерения в счёт того, что он больше не намерен брать курсантов и бегать за ними, как курица наседка, говоря что правильно и как надо, иначе нечаянно обожжётся. Сергей тихо рыкнул и сдвинул брови, на лбу образовалась морщина, а желваки челюсти заиграли. В это же время в ангаре сидела группа курсантов, которым усердно пытались донести, что такое огнеупорное одеяло и как им пользоваться. Но, смотря на них, Сергею даже становилось страшно за будущее поколение пожарников. Кто-то игрался с одеялом и смеялся, а кто просто считал ворон, слушая в пол уха. Нет, были, конечно, и те которые верно слушали, вникали, но те раздолбаи, на кой чёрт они вообще в пожарные пошли, если даже не слушают?       Уже проходя мимо этих юных дарований, взгляд пожарника зацепился за высокого парня, что сидел с самого края и крутил в руках свёрток с огнеупоркой, внимательно её изучая. Светлые волосы торчали вверх, плечи были опущены, а куртка нараспашку, открывая серую футболку с широким воротом. Не зная зачем, но Сергей очень хорошо запомнил образ парня. И это не так уж и сильно бы его волновало, но только парень не вышел у него из головы даже когда мужчина зашёл в кабинет начальника.       Громов вопросительно посмотрел на Костенко. — А ты чего в части то ещё, ты видел сколько точек полыхает? — на это Костенко лишь вздыхает и суёт руки в карманы штанов. — Я поэтому и здесь. У меня шестого нет, а без шестого нельзя. — он чуть хмурится, зная, к чему сейчас пойдёт разговор. — А сто молодых людей мы для чего набрали? — мужчина в белой рубашке смотрит пристально, прожигая пожарника взглядом. Но Сергей лишь указывает большим пальцем на дверь и вопросительно вскидывает бровь, словно начальник сморозил глупость. Хотя мужчине так и казалось. — Эти что-ли? Да они там сидят как детская группа на экскурсии, у них в одно ухо влетело, в другое вылетело. — Костенко фыркает и складывает руки на груди, сведя брови в одну линию, — Им учиться всему ещё год минимум, а то и больше. — Громов огибает стол и идёт в сторону пожарника, неотрывно смотря на него. — А сам то как учился? На пожарах в лесах, вот и они научатся. — Сергей лишь качает головой и смотрит под ноги, — Мы другие были, а эти бестолковые какие-то, всё это для них смех и приколы. — в голове мужчины снова всплывает образ юноши со светлыми волосами, от чего уголок губ дёргается в призрачной усмешке. Начальник подходит к Сергею чуть ли не в плотную. — А ты возьми к себе одного такого, и сделай из него толкового и внимательного. Инструктор ты или кто? — на последних словах Костенко поднимает взгляд на мужчину рядом, скрывая полыхнувшую во взгляде злость. — Да вон, взял уже одного, погорел в огне как спичка. Думаешь, я хочу ещё раз такое шоу огней смотреть? — он цедит сквозь зубы, практически шипит, горящими от нескрываемой злости глазами смотря на Громова. Тот лишь устало вздыхает и отходит к окну, смотря на большой экран. — Мне тоже парня жалко, но сейчас не время. Доведи сезон до конца и тогда горевать будем. — мужчина мельком смотрит на перевалившегося к столу пожарника, — У нас вся страна полыхает, людей не хватает, а ты над смертью одного трясёшься. — начальник повернулся к Костенко, что проедал взглядом в двери дыру. Сергей, не отрывая взгляда, говорит уже выученные как мантра слова, повышая и ужесточая голос. — Я сказал, молодого больше не возьму. — рука шарится в кармане в поисках коробка спичек. Он больше не намерен терпеть этих зелёных сопляков в своей команде, всё, хватит, наслушался их нытья. Но внезапный злой голос начальника заставляет Сергея замереть с недонесенной до губ спичкой. — Ну тогда вали на пенсию, там и встретимся. Всё. — Громов махнул Костенко рукой на дверь и уходит к своему рабочему столу, оставляя последнее слово за собой. Уже через через пару секунд он слышит хлопок двери и удаляющиеся шаги.       Костенко был зол, очень зол. Зол на себя, что допустил такую оплошность, когда взял того парня. Зол на всех этих курсантов, что не слушают и делают что хотят, когда ситуация требует внимания и сосредоточенности. И зол на Громова, что умел ставить перед фактом, не давая иного выхода как согласиться. Не зря фамилия у него такая, как гром среди ясного неба, ей-Богу.       Серёжа зло выдохнул и достал из внутреннего кармана куртки плитку шоколада. В отделе операторов работала близкая для Костенко девушка, Аня Антонова. Молодая, красивая, всегда мило всем улыбалась и была для пожарного как дочь. Когда-то у Костенко был близкий друг и товарищ, Николай Иванов. Раньше они были в одной команде и работали слаженно, как один механизм. Но в один из особенно больших пожаров, когда в дыму можно было задохнуться, а от яркости пламени было практически невозможно открыть глаза, механизм сломался. Тогда они оказались в ловушке, огонь обступил их со всех сторон, оставляя небольшой клочок земли. Оба были вымотаны до предела, перед глазами всё плыло, а от кашля в ушах стоял звон, что мучительно давил на разум. Но Сергей не терял надежды и из последних сил искал выход, внимательно оглядывал каждую щель, надеясь найти проблеск. И в один момент увидел, заметил синий участок, что выглядывал сквозь горящие деревья. Сообщив об этом товарищу, они собрав последние силы, ринулись туда, закрыв лица капюшонами курток.       И всё бы было хорошо, если бы в один момент он не почувствовал толчок в спину, когда они были у самого выхода. Уставшие ноги не выдержали, и мужчина повалился на свежую зелёную траву, что не была ещё задета огнём. Только повернув голову, Сергей понял, зачем его толкнули. В стене полыхающего огня, за поваленным деревом, можно было разглядеть мутный силуэт его друга. Друга, что спас его жизнь. Тогда у пожарника не было сил кричать или плакать, он был слишком измотан физически, и теперь разбит морально. Ещё один дорогой ему человек погиб в огне.       Тогда у Иванова была пятилетняя дочка Анютка, которую Коля растил один. Поэтому, не найдя ничего лучше, как бы Костенко мог отблагодарить друга за спасение, он взял опеку над девочкой, заменив ей отца. Всегда был рядом, поддерживал и воспитывал как родную. Своей семьи у Сергея не было, ни женой, ни детьми к своим сорока пяти годам он там и не обзавёлся. С девушками у него как-то не клеилось, только короткие романы и ничего больше, а когда появилась Аня, он и вообще про это думать забыл, ему было о ком заботиться.       Поэтому видя на рабочем столе Ани вазу с букетом ромашек, Сергей был насторожен. Положив шоколадку на стол, он взял вазу и поинтересовался у Тани, чьи это подношения, и кому мол жить надоело. Тихо смеясь, Таня ответила, что это от молодого курсанта из нового набора. — Очаровательный такой, красивый. — девушка стала искать среди всех папок нужную, — Ходил улыбался, звал куда-то. — на стол со стуком опустилась злосчастная ваза, на которой был приклеен стикер с местом встречи. Только Таня повернулась отдать папку Костенко, того уже и след простыл.       Пожарный с мрачным видом направлялся в первый ангар, кровь кипела в жилах, а желваки челюсти играли. Мало того, что эти курсанты и так под ногами путаются как мыши, так одна из них и понаглеть решила. Ну сейчас Сергей устроит ему кошки мышки.       Уже видя знакомый женский силуэт у одного из самолётов, Серёжа заметил высокую фигуру в жёлтой куртке. Почему-то в один момент мужчина подумал, что этим силуэтом может оказаться тот парень с огнеупоркой, но почему-то мысль об этом была ещё больше неприятна, чем ситуация с Аней. Ему не хотелось, чтобы его догадка подтвердилась.       Выходя из-за крыла самолёта, Сергей увидел как тот самый парень стоял в самолете и протягивал руку Ане. Что-то в сердце пожарника кольнуло, когда он с неким огорчением понял, что его догадка была верной. Но, не смотря на это, Костенко сохранял грозный вид. — Аня. — мужчина строго позвал девушку. Ловя на себе два взгляда, один Анин, что выражал огорчение от того, что их всё-таки поймали, и один вопрошающий. Серые глаза вопросительно смотрели на пожарника. Сергей смерил юношу строгим взглядом и оттащил недовольную девушку в сторону. — Аня, ты же знаешь, что тебе нельзя летать. Помнишь, что было в последний раз? И кто это вообще, ты знаешь его? — мужчина держал Аню за плечи и внимательно смотрел на неё. Светловолосая девушка лишь устало вздохнула и тёплой улыбкой посмотрела на опекуна. — Дядь Серёж, этот последний раз был три года назад, я тренировалась, понимаешь? Если бы ты только дал мне шанс это доказать. — с некой мольбой проговорила Аня, сцепляя руки в замок. Но видя в зелёных глазах неизменную твёрдость и плохо скрытое волнение, ей ничего не оставалось кроме как смириться и ответить на последний вопрос, — Это мой друг, Паша. Мы познакомились с ним не так давно. Но он правда хороший, честно! Тебе не нужно переживать за меня. — поспешила успокоить Костенко девушка, — Он просто мой друг, не парень, друг. Хорошо? –Аня положила руки поверх рук Сергея и аккуратно убрала со своих плеч. Мужчина хотел было ещё что-то сказать, но видя такой невинный взгляд девушки, лишь зло выдохнул и махнул рукой. — Иди уже, перерыв кончился. — Костенко отвернулся, слыша звук каблуков. Взгляд упёрся в парня, что стоял, облокотившись о вертолёт и сложив руки на груди. Его взгляд так же упирался в Сергея, и тот видел в них интерес, нежели недовольство которое рассчитывал увидеть пожарный. — Ну а теперь ты. — Сергей в несколько широких шагов оказался перед курсантом, — Как звать. — голос был строгим, даже командным. На это подросток лишь хмыкнул и вздёрнул подбородок. — Вершинин Павел Андреевич. — Костенко видит в серых глазах смешинки, а на тонких губах усмешку. Сам того на замечая, на губах пожарного тоже проскальзывает усмешка, а внутри разжигается интерес. И это приводило Серёжу в растерянность. Вот ещё пару минут назад он шёл с настроением рвать и метать, а теперь играл в гляделки с подростком и перекидывался с ним усмешками. — Чего же ты, Пашка, занятия прогуливаешь? Или ты особенный какой? — Костенко склонил голову к плечу, внимательно всматриваясь в острые черты лица. — А если и особенный, что с того? — лукаво произносит курсант, складывая брови домиком. Сергей на это лишь хмыкает и щурится, суя руки в карманы. А этот парень не так и прост, каким показался с первого взгляда. — И чем же ты такой особенный? М? — пожарный дёргает бровь вверх, пока Вершинин думает, говорить этому мужчине правду или соврать, но немного поразмыслив, он решает сыграть в двойную игру, от чего в его глазах промелькнули мелкие бесы. — А если я скажу, что знаю весь материал наперёд? — с долей наивности спрашивает Павел и наклоняется чуть ближе к мужчине, ведь был выше него.       Но Костенко не стоял бы сейчас здесь, не умей он замечать мелкие детали и вслушиваться. Поэтому он быстро раскусил план юноши и негласно принимает участие, растягивая губы в ухмылке. — С какими тремя негативными воздействиями должен справляться костюм? — резко спрашивает Сергей, чем вызывает у подростка замешательство, но тот опомнился и без запинки ответил: — С температурными, механическими и загрязняющими. — следущий вопрос последовал так же быстро. — Инвентарь и спецодежда каждого пожарного. — Костенко и Павел не замечают, как их лица стали ближе к друг другу. — Защитная одежда и обувь, каска с налобным фонарём, топор и пояс. — отчеканил Паша, наклоняясь ещё ближе и пристально смотря в глаза цвета свежей зелёной травы, среди которой затерялся один жёлтый одуванчик, что представлял собой жёлтую точку рядом с зрачком у мужчины. — Зачем нужно огнеупорное одеяло? — до курсанта не сразу дошла суть вопроса из-за таких притягивающих глаз, что находились так близко. Прочистив горло, парень зачем-то наклоняется ещё ближе, чувствуя чужое горячее дыхание на своих губах. — Укрыться от источника возгорания в экстренном случае. Служит термостойкой защитой от огня, выдерживая высокие температуры. — Вершинин отвечает полушёпотом, чувствуя, как собственное дыхание разбивается о чужие губы, что были растянуты всё в той же ухмылке.       Между ними словно что-то натянулось, такое невидимое, тонкое, но остро ощутимое обоими. И вот казалось бы, должно произойти что-то серьёзное, важное, но Сергей отстраняется первым, отходя на пару шагов назад, от этого в груди Вершинина что-то досадливо ухнуло.       Лицо Костенко в миг приобрело серьёзность, а глаза стали холоднее стали. — Зачем ты пошёл в пожарные. — голос мужчины был твердым, требующим ответа. Именно сейчас Серёжа понимал, что возможно не всё потеряно, и среди юнцов действительно есть способные будущие пожарные. Сейчас всё зависело от Вершинина и его ответа, и Костенко надеялся на достойные слова. Словно услышав желание пожарного, Паша выпрямился и со всей серьезностью ответил: — Чтобы служить Родине, помогать людям и лесам. — парень неотрывно смотрел в зелёные глаза, пытаясь всем видом показать серьёзность своих слов.       Сергей прищурился, пытаясь отыскать в юноше ту ребячливость, с которой он общался минуту назад. Но, видя в серых глазах только твёрдую серьёзность и уверенность в своих словах, Костенко довольно прищурился и усмехнулся, отводя взгляд на своих ребят, что у же собрались и ждали командира. — Боже, что я творю. — тихо выругался пожарный и покачал головой. Только сегодня в кабинете он обещал, что больше не возьмёт к себе молодняк без опыта, как появляется это высокое, со светлыми волосами и хитрыми серыми глазами, недоразумение. Мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на Павла, складывая руки на груди, — Если всё так, как ты говоришь, то жду через двадцать минут на взлётной площадке с инвентарём. — в серых глазах отразилось удивление, и парень заинтересовано переступил с ноги на ногу.       Костенко смерил юношу серьёзным взглядом: — Если боишься, то можешь сразу собирать вещи и валить домой, сопляки здесь не нужны. — в конце мужской голос стал грубым, — Решай. — Сергей в последний раз оглядел парня с ног до головы и направился в часть, оставляя Вершинина в лёгком шоке и не замечая, как тонкие губы растянулись в улыбке.       Быстро подойдя к столу Тани, Костенко бесцеремонно отодвинул девушку в сторону и под удивлённым взглядом стал искать папку с делом Вершинина Павла. — Где этот ваш красивый мальчик. — быстро отыскав нужное, мужчина прошёл пальцами по фотографии и, усмехнувшись, повернулся к кабинету Громова, поднимая в руках папку, мол «Беру этого».

Посмотрим, что ты из себя представляешь, Паша.

      Стоя около служебного самолёта, Сергей отсчитывал минуты до истечения времени, которое было дано Павлу на принятие решения и сборы. Но по истечении последних минут, в груди мужчины гасла надежда. Казалось, вот он только нашёл достойного курсанта, которому и вправду важна его специальность, как всё это начинало медленно, но верно тлеть в груди Костенко. А ведь этот парень подавал надежды. — Саныч, ну мы летим? Там пожары полыхают, а ты тут ждёшь пришествия Христа. — из самолёта показался Саша, смеряя друга напряжённым взглядом.       Серёжа досадливо вздохнул и кивнул, залезая в самолёт. — Летим. — Стойте! — до ушей пожарника донёсся знакомый голос. Моргнув, Костенко медленно повернул голову и увидел бегущего через поле Вершинина. В свете вечернего солнца он казался чем-то необычным, волосы казались золотыми, серые глаз сверкали бликами, а по открытой длинной шее бегали солнечные зайчики. Но что больше всего завораживало, так это то, как лучи солнца очерчивали силуэт молодого парня. В один момент Серёжа почувствовал, как в груди что-то радостно колыхнулось. Пришёл.       Паша подбежал к ним и упёрся руками в колени, часто дыша. — Знаете, — юноша говорил сбивчиво и жадно глотал воздух, –В инвентарной пора менять петли, застревают жуть как. Вот застрянет так кто нибудь, и придётся петли отстреливать. — он поднял голову и посмотрел на Сергея, хмурясь от солнца. Видя заинтересованный взгляд зелёных глаз, курсант выпрямился, — Вы говорили, что сопляки здесь не нужны. Именно поэтому я здесь. — Вершинин одарил Костенко довольной улыбкой и схватился за протянутую мозолистую руку пожарника. На его слова Сергей лишь хмыкнул, помогая тому забраться на борт. — Это мы ещё узнаем.       Во время полёта Паша внимательно наблюдал за каждым из членов отряда, имена которых узнал при знакомстве, когда Костенко любезно предоставил его своим ребятам. Саша и Егор о чём-то спорили между собой, смеясь и шутя. Саша даже предложил ему яблоко, но парень отказался, не желая набивать желудок перед прыжком. Максим с добродушным видом поигрывал струнами гитары, чуть улыбаясь. На проводе, что находился над кудрявой головой, были повязаны бумажные фантики от карамелек. Олег же сидел молча, сложив руки на груди и закрыв глаза, Паше он показался самым отстранённым из всей команды. Последним под изучающий взгляд серых глаз попал Костенко.       Инструктор с задумчивым видом изучал карту, что находилась в его руках, между губами он так же сжимал спичку. Когда он слегка щурился, в уголках собирались лучики морщинок, которые казались курсанту очень даже привлекательными. Вообще, Сергей, по мнению Павла, входил именно в ту группу людей, которым возраст шёл только на пользу. Прямая и уверенная осанка, твёрдый взгляд и отточенные чуть ли не до идеала движения. Всем своим видом Костенко вызывал у Паши некий трепет в груди и чувство восхищения.       Уже перед самым прыжком, все почему-то подсели ближе к Сергею и напряжённо замолчали. Ничего не понимающий Павел подобрался ближе, так же наблюдая. Мужчина взял спичку, что до этого зажимал между губами и поджёг, чиркнув ей о бок коробка. Все стали внимательно наблюдать как оранжевый огонёк сжигал деревянную палочку и превращал её в тлеющий уголёк. Но не успело пламя дойти до пальцев Костенко, как оно потухло, от этого все довольно улыбнулись и засуетились, слушая команды инструктора. На немой вопрос Паши, ответил Макс, слегка улыбаясь: — Это у нас примета такая. — он подмигнул и надел шлем, отходя к выходу.       Краем глаза Вершинин заметил в иллюминаторе оранжевые огоньки и облака дыма. Слегка нахмурившись, Павел смотрел на полыхающие деревья и ощущал, как в груди задрожал страх перед таким опасным явлением природы. Но парень не давал ему выйти наружу, держал в ежовых рукавицах и уверенно застёгивал шлем под внимательным взглядом старшего пожарника. — Не боишься в огонь спикировать? — подал голос Костенко, видя, как тонкие пальцы всё-таки подрагивают от волнения, но это ничего, такое со всеми бывает. Курсант лишь усмехается и поправляет рюкзак на спине. — Ну, если и попаду, то согреюсь хоть. — вызывая своими словами волну смеха у трёх человек и короткую улыбку Олега, парень почувствовал какое-никакое облегчение. Всё-таки даже в такой работе бывают светлые моменты.       Дальнейшие несколько минут Паша помнил смутно, но чувствовал отлично. Отлично чувствовал свободное падение, сильный ветер и волну страха, что всё всё-таки овладела юношей. Потом он остро почувствовал, как его отмудохали ветки сосны, а по шлему били упавшие шишки. Ощущение не из приятных, если честно. А когда Вершинин благополучно вывалился из ремней парашюта и приземлился на заросли папоротника, на него накатило ощущение лёгкости и радости. Тихо смеясь, парень смотрел сквозь ветви на голубое небо, пальцы рук и ног немного покалывало от ушедшего напряжения, а в голове крутилась радостная мысль, что он жив и сейчас лежит на мягкой травке, пока вокруг щебечут птички и где-то кукует кукушка. — Эй, натуралист, ты там чего, пикник устраиваешь? — послышались шаги и голос Максима. От этого на юной душе стало ещё легче. Подняв руку, он пару раз махнул ей и выдохнул. — Да всё нормально, нормально, просто отдышаться нужно. — глаза закрылись. — Серёг, что делать-то с ним теперь? Зелёный ведь совсем. — Саша подошёл ближе к Костенко, пробираясь сквозь заросли травы. — Олег, на таборе останешься и за этим как раз присмотришь. — спокойно изъяснил инструктор, внимательно рассматривая местность.       Егор повернул к Олегу голову. — Олеж, давай только сначала это, сварганим что-нибудь, желательно мясного. А то на голодный желудок работать как-то не ахти. — Саша пихнул друга в бок. — Сначала работа, потом еда. — но даже после этих слов Егор не успокоился. — Боже, Макс, дай ему конфету что-ли, а то гундеть щас будет, с ума сойдём ведь! — после этих слов Егор взбунтовался ещё больше. — Серёга ну хоть ты ему скажи! — за этим с тихим смехом наблюдал Максим, а Паша слегка улыбался, поднимаясь с земли. Эти люди ему точно по душе.       Олег точно по указу Костенко разбил лагерь, принёс большое бревно на плече, чему Павел даже удивился, нарубил из него дров и принялся готовить ужин, пока парень лениво расположился рядом, наблюдая. Остальные же ушли к месту пожара, развесив комбинезоны на протянутой верёвке. Сергей, пока снимал комбинезон, строго настрого растолковал курсанту сидеть на месте ровно и никуда далеко от лагеря не уходить. Поначалу парень хотел возмутиться, как-то поучаствовать, но, поймав предостерегающий взгляд зелёных глаз, он умолк. Сидеть просто так было дико скучно, а уйти куда-то подальше нельзя, поэтому Паша лениво перекатывал сосновую шишку из руки в руку.       Олег посмотрел на скучающего Вершинина и, не долго думая, пихнул его колено, привлекая к себе внимание. — Тут недалеко полянка есть, на ней вроде как земляника растёт, можешь сходить. — мужчина отвернулся обратно к котелку, замечая, как высокая фигура быстро поднялась и скрылась из поля зрения.       Ягоды Паша любил собирать ещё с детства. Помнится, как раньше выбегал на бабушкин огород с ведёрком в руках и шёл в направлении грядок с ягодами. Спелые и свежие они всегда были вкуснее, особенно прямо с грядки, если ягода не была испачкана в земле, сразу отправлялась в рот маленькому Вершинину.       И именно как в детстве, Паша сидел в окружении маленьких кустиков и собирал красных красавиц в алюминиевую миску, которую он успел перехватить из лагеря. И прямо как в детстве, некоторые ягодки отправлялись прямиком в рот юноши, пока тот довольно щурился. На какое-то время он даже забыл, почему находился в этом лесу и в этой форме.       Когда он возвращался назад, солнце почти село, окрашивая небо в мягкие тона розового и сиреневого, иногда вообще смешивая их между собой, птички всё так же щебетали, а в далеке звучала кукушка.       Вершинин хотел сделать чай из ягод, которые сам собрал, поэтому попросил чайничек у Олега и, немного размяв ягоды, залил их и водой, бросил маленькую горстку рассыпного чёрного чая, и повесил над огнём. Осталось ждать.       Когда уже начинало темнеть, вернулись и ребята. Уставшие, пропахшие дымом и гарью, но довольные. Им удалось потушить пожар с помощью взрывчатки.       Паша же внимательно рассматривал Костенко, который, казалось, даже не устал, всё такой же холодный и спокойный взгляд, твёрдый шаг. Полная противоположность огню, с которым Сергей борется всю свою жизнь.       Вообще Паша весь день ловил себя на мысли, что слишком часто пялится на пожарного, рассматривает и что-то отмечает у себя в голове, словно ему нужно запомнить это навсегда. Курсант пытался понять, что это, восхищение Сергеем как пожарником, что было, в принципе, ожидаемо, ведь восхищаться есть чем, или интерес к Сергею как к человеку. Хотя второй вариант можно было объяснить тем, что Костенко действительно хотелось узнать ближе из-за его закрытого характера.       Вершинин тряхнул головой и снял чайник с огня, оставляя его на траве. Сейчас ему не об этом нужно думать.       Дальнейший вечер прошёл за ужином и тихими разговорами обо всём, в основном конечно разговаривали Паша, Егор и Макс с Сашей, а Костенко и Олег лишь молча слушали, но это было даже по своему уютно. Костенко сидел под деревом с картой и карандашом, потягивая приготовленный курсантом чай, который все расхвалили, в особенности это сделал Егор, готовый был выдуть весь чайник, за что получил нагоняй от Саши и довольную улыбку Павла.       Когда же все поели, а Егор чувственным пинком Саши был отправлен мыть посуду, в руках Макса оказалась гитара с рисунком красного пламени на корпусе.       Кудрявый парень ласково прошёлся пальцами по струнам любимой гитары, заиграл негромкую мелодию, которая казалась Паше до боли знакомой. Спустя пару секунд до него доходит и он, растянув губы в улыбке, запел:

— Я сразу понял, она — это та,

Которую я искал,

От бабочек вздутие живота,

Хоть я их и не впускал,

— все посмотрели на вершина в лёгком удивлении, а Макс довольно улыбнулся и заиграл громче. Костенко чуть прищурился, наблюдая за расслабленным юношей: глаза прикрыты, плечи расслаблены, а на гладкой коже тёплыми пятнами разливался свет костра. В животе пожарного разлилось приятное тепло, а уголки губ тронула мягкая улыбка.

— Глаза её серые глубиной,

Как два Байкала,

Понять не могу, что со мной,

Но мне всё мало,

— в голове Сергея сразу всплыли серые глаза молодого парня и мужчина был согласен со строчками песни. Паша же чувствовал лёгкость, которая баюкала лучше любой колыбели и создавала на душе чувство умиротворения.

— Я сам себе

Заламываю руки,

В груди моей

Сердце огнём горит,

Но в голове моей

Я снова слышу звуки,

И это голос мой,

И голос говорит:

Остановись, мудила!

Это чужая баба!

Для этого есть название,

И это название — грех,

Это уже не мило,

И даже не забавно.

Беги и напиши песню,

Она будет иметь успех,

— в груди Костенко уже давно сгоревшее и потухшее сердце, неожиданно для него самого наполнилось теплом и загорелись первые искорки позабытой радости.       Когда же песня закончилась, Егор коротко похлопал, пародируя аплодисменты. — Браво, отлично поёшь, Пашкет. — благодарностью ему послужила улыбка Вершинина и кивок, — Из вас с Максом хороший тандем, прям спелись. –Егор засмеялся и встал, уходя к палатке. Его слова поддержал и Саша, поднимаясь с бревна и проходя мимо, похлопал курсанта по плечу. Макс легонько толкнул Пашу в плечо. — Хороший голос у тебя, натуралист. — он подмигнул и тоже ушёл в палатку. Через пару минут ушёл и Олег, оставляя Костенко и Вершинина одних. И если первый был занят картой и черчением, то второму стало скучно. Спать не хотелось, а остальные ушли, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как повернуться к Сергею и задать такой интересующий вопрос: — Почему Вы стали пожарным? — рука с карандашом дрогнула, проезжаясь грифелем по бумаге. Моргнув, Сергей поднял голову и посмотрел на парня. — Что? — недоумённо спросил пожарный. Паша чуть улыбнулся и подсел ближе. — Почему стали пожарным? — повторил юноша.       Костенко нахмурился и опустил взгляд на карты, что лежали на его коленях. Вопросы о его становлении пожарным по сей день приносили боль, ведь сколько времени бы не прошло, мужчина всегда будет помнить полыхающую языками пламени квартиру и заключение пожарных: «Газовая плита подвела, утечка».       Эти слова эхом отражались от черепной коробки и сковывали хуже любых цепей. Сжав карандаш, Костенко смерил Вершинина тяжёлым взглядом. — Иди лучше спать, завтра рано вставать. — слова инструктора заставили светлые брови приподняться, а губы приоткрыться в удивлении. Почему? И можно было бы послушно уйти спать, как сказал Костенко, но парень был упёрт по своей натуре и не хотел оставлять всё вот так, когда в зелёных глазах за стеной холодного безразличия, скрывалась тяжесть и боль, скрываемая долгие годы жизни. Паша видел их, смотрел сквозь лёд и видел, как Костенко тяжело. Поэтому когда Сергей уже хотел подняться, курсант положил руку ему на плечо и надавил, заставляя сесть обратно. — Расскажи. — тихо проговорил парень, слегка сжимая крепкое плечо и не замечая как перешёл на «ты», — Станет легче. — он приподнял уголки губ, смотря на растерянного мужчину и видя в его глазах борьбу.       В Костенко и вправду шла борьба. Довериться этому юнцу с красивыми серыми глазами, или оттолкнуть, как он делал всегда. И поначалу он хотел выбрать второй вариант, но отчего-то язык не поворачивался сказать, хотелось выдать всё, что лежало на душе грузным весом, и спокойно выдохнуть, почувствовать облегчение, спустя столько лет терзаний.       Судорожно вздохнув, Сергей сложил руки на груди и притянул колени ближе к себе, собираясь с мыслями. Павел же обрадовавшись, что смог достучаться до холодного Костенко, придвинулся к нему ближе, почти что прижимаясь бедром к бедру. — Я не совсем хотел быть пожарником, тушить огонь и всё это, просто решил, что буду им в день когда мои… — мужчина запнулся, что было для него редкостью, — …мои родители погибли во время пожара в своей собственной квартире. — Серёжа сдвинул брови к переносице, вспоминая тот роковой день, — Мне тогда только четырнадцать было, совсем зелёный был, наивный. Помню, как шёл со школы домой, весна, солнце, люди вокруг ходят. Благодать. Потом увидел, как пожарка едет на всех парах, сигналка воет, другие машины расступаются. Старая машина, таких уже нету. — Костенко горько усмехнулся, слыша вой той самой сигналки в ушах, — Забеспокоился жутко, особенно когда она в сторону моего двора свернула. Побежал так быстро, как никогда раньше не бегал. Людей задевал, спотыкался, а в голове только одна мысль. Лишь бы не мой, только не мой двор. Знал ведь всех, беспокоился. Когда подбегал, уже понимал, что всё-таки мой двор, дым густой был, запах гари даже я чувствовал, — с каждым словом говорить становилось тяжелее, слова связывались с трудом, а в горле ощущался ком, — А потом. Потом я помню как упал, сильно причём, ладони в кровь содрал, даже шрам на левой ладони остался. Пришёл в себя, поднял голову… — на этих словах голос оборвался, что привело молчащего до этого Пашу в беспокойство. Проведя рукой от плеча до левой руки Серёжи, он, не встречая сопротивления, аккуратно раскрыл его ладонь и действительно увидел на ней шрам, уже затёртый временем, но чётко видный. Юноша провёл по нему пальцем и вложил свою ладонь в руку пожарника, слегка сжимая.       Мужчина же в упор смотрел на горящий костёр и боялся моргнуть, дабы не видеть эти картинки снова, не ощущать эту ноющую боль сожжённого сердца. — И увидел, что горит моя квартира. Квартира, в которой я прожил всё своё детство, квартира в которой в тот день были родители. — инструктор сжал ладонь Паши в своей, чувствуя, как от этого становится чуточку легче. Костенко чувствовал, как к глазам подступала влага, и не пытался её остановить, слишком уж долго он держал это всё в себе, поэтому имеет права на слёзы, как и любой другой человек. Он закрыл уставшие глаза, и по щекам скатились первые капли, собирающиеся на подбородке и падающие одной каплей на серую майку.       Вершинин же молчал, понимая, что слова сейчас совсем излишни, он просто сжимал руку Сергея в поддержке, давая наконец отпустить ту боль, что сдавливала его долгие годы. И Костенко был ему за это благодарен, чувствуя, как с плеч постепенно упал тяжкий камень, а в груди появилось чувство облегчения. Оба ощущали, как между ними вновь что-то натянулось, как тогда около самолёта, что-то невидимое, но ощутимое обоими. И если Вершинин просто чувствовал маленькую радость и удовольствие от этого, давно обугленное сердце Серёжи наконец зажглось маленьким огоньком, когда это «что-то» обхватило его.       Следующий день ни чем не отличался, всё так же Вершинин сидел в лагере, Олег то и дело выполнял дела, то дров нарубит, то воды принесёт. Паша шатался по округе, рассматривал леса Карелии и на всякий случай поглядывал нет ли где нового пожара. Только вечером Костенко объявил парню, что тот идёт с ними останавливать пожар, возникший недалеко от них. Курсант же был только рад, что Сергей теперь видит в нём не просто юного курсанта, а что-то большее.       Уже там ему устроили импровизированный тест, ответы на вопросы Вершинин с трудом вспоминал и пытался сосредоточиться, выкапывая канавку. — И как называется эта канавка? — в очередной раз спросил Саша, щурясь от жара и дыма. Немного подумав, Паша выдал: — Минеральная. — с его ответа засмеялся Максим, отвечая, что минеральная только вода бывает. Егор вздохнул. — Это называется минерализованная полоса, запомнил? — в ответ курсант кивнул, чувствуя себя глупым школьником, — Ну а дальше? –спросил Александр, поднимая бровь. Паша проморгался и обрадовался, что хоть что-то всплыло в голове. — Ну а дальше нужно на встречу нашему огню, другой огонь пустить, тогда они друг друга гасят и… и умирают. — заключил Павел, ковыряя лопатой землю. В разговор встрял Саша, в чьём ухе торчал наушник. — И как это называется? — с хитрецой спросил парень, видя в глазах Вершинина замешательство. — Ладно, ясно. Парни, давайте заканчиваем. — их интеллектуальную беседу прервал Костенко, стоявший до этого в стороне. Паша был ему за это благодарен, ведь ещё немного и он бы помер там от своей же тупости. — Саш, закладывай зарядку. — мужчина открыл ящик с взрывчаткой и одновременно подхватил лопату, кидая её Саше, — Егор по кромочке, давай. — Будет сделано. — Саша кивнул и вместе с Максимом направился вдоль канавки.       А Паша в это время стоял как дурак и залипал на Сергея, слушая его командный и громкий голос, что как музыка обволакивал уши парня. Внезапно до слуха курсанта дошёл громкий треск и шипение огня. Повернувшись, он отступил на один шаг назад и резко вспомнил, — Сергей Саныч, встречный пал. — проговорил Павел, чувствуя как напрягаются все мышцы тела. — Вспомнил? Молодец. — коротко отозвался Сергей и крикнул что-то Саше. Парень нашарил рукой плечо инструктора и потряс. — Да нет, нет, встречный пал идёт, где Егор сидит! — Костенко резко развернулся и увидел, как на Егора неслась стена огня. — Егор! –крикнул мужчина другу, но тот не услышал, продолжая покачивать головой в такт музыке и поправлять шнуры взрывчатки. Не успел инструктор хоть что-то сообразить, как Паша ринулся к Егору. Сердце мужчины на пару секунд словно остановилось, а тело пробило дрожью, — Паша, стой! — но Вершинин не останавливался и махал Егору руками, крича. Уже через минуту вся команда пустилась в бег, оставляя позади себя весь инвентарь и взрывчатку, так что нужно было быстрее убраться подальше, пока та не взорвалась. Перепрыгивая через горящие брёвна и траву, Паше казалось всё сном, кошмаром, ведь всё происходящее по ощущениям было нереально.       Очнулся от своих раздумий Вершинин только тогда, когда его ударил по лицу житель местной деревни Ольховки. Перед глазами в этот же момент встала чёткая картинка, а из ушей словно убрали вату, позволяя слышать шум драки и резкий, громкий выкрик Костенко, что заставил драку остановиться. Что здесь блять происходит? Он же недавно на вопросы Саши отвечал, а тут его по роже бьют. — Вас же предупредили, что мы работаем! — кричал Сергей, встав аккурат перед Вершининым. — Нас никто не предупреждал. — из толпы вышел дед, выступая в качестве главного перед Сергеем. — Как не предупреждал? — недоумение отразилось на лице инструктора, глаза прищурились. — Да так, не предупреждал. — спокойно отвечал дед, не отрывая взгляда от Сергея, в этот же момент кто-то из толпы сказал, что они без связи уже неделю. Костенко впал в ступор, пока местные стали расходиться, кидая на группу пожарных презрительные взгляды. — Ну тушите, раз пожарные.–выплюнул один из них и ушёл за остальными.       Серёжа выругался, не сдерживая голоса и пиная что-то невидимое, — Чтоб тебя! — мужчина зажмурился и упёрся руками в колени, пытаясь сообразить, что им делать дальше.       Сообразив какой никакой лагерь, все чем-то занялись. Саша собирал еловые ветки, Егор собирал найденные где-то грибы. Олег разводил костёр, Максим играл на гитаре дабы разрядить ситуацию в которой они оказались. Костенко же ругался с главным пилотом по спутниковому телефону, стоя подальше от всех. — Ты почему местных не предупредил? У меня табор к чертям сгорел, группа без всего теперь в глуши сидит, а нам тут ещё, между прочим, неделю торчать! –мужчина ходил из стороны в сторону, сжимая от злобы зубы.       Вершинин нахмурился на последних словах инструктора и аккуратно потёр щёку, в которую прилетел кулак мужика. Приложили его, конечно, неслабо, в ушах стоял тихий звон, а голова гудела. — Может в деревню пойдём? Там выспимся нормально. — проговорил Паша, поглядывая на всех как побитый котёнок. Саша усмехнулся и разложил на земле охапку еловых веток. — Ничего, на ёлках поспим. Мягко, да и пахнут приятно. — он подмигнул и потрепал парня по голове, вызывая у того на губах лёгкую улыбку. Краем уха он уловил повышенный голос Сергея, по интонации было слышно его раздражённость. — Завтра ты мне привозишь инструменты, палатки, еду. Ага, давай ты меня ещё работать поучи, давай давай, поучи меня. — Костенко от злости пнул шишку, — А давай ты мне ещё скажешь как огонь тушить, или спичками не играть, а? Короче, завтра жду тебя со всем списком, всё, отбой. — пожарный завершил вызов и ударил кулаком по рядом стоящему дереву, за что получил упавшей шишкой по голове, — Блять. — выругался Костенко и сел под это же дерево, скрещивая ноги и складывая руки на груди, — Учить он меня ещё будет, нашёлся тут знаток. — зло выдохнул инструктор, буравя взглядом водную гладь реки, что находилась рядом с ними.       За своим недовольством Серёжа не заметил, как к нему подошли и уселись рядом, хотя тут и смотреть не нужно, он и так знал. — И какой план действий? — поинтересовался Паша, притягивая колени к себе и обхватывая их руками, с интересом смотря, как играли желваки чужой челюсти, и любуясь мужчиной в профиль. — Не умереть от голода и холода. — мрачно отозвался инструктор, хмуря рыжеватые брови. На это Паша толкнул его плечом, посмеиваясь. — Да всё нормально будет, чего вы? Прилетит завтра этот ваш пилот, даст нам всё и проведём спокойно неделю. Вы же уже по-любому сталкивались с таким. — Костенко перевёл взгляд на Вершинина. — Оптимист ты ещё тот конечно. Сильно болит? — взгляд упал на щёку юноши, на которой была ссадина и вокруг неё синяк. Сергей помнил, какая злость его охватила, когда местный ударил Пашу, кровь вскипела в венах, а глаза потемнели от ярости. Он тогда еле сдержал себя, чтобы не ударить со всей силы, и ограничился только сильным толчком.       Паша дёрнул уголком губ и скривился. — Ну силы он точно не пожалел. — он усмехнулся. — Было бы что-то холодное, я бы предложил тебе, но увы. — тяжко вздохнул Серёжа, чувствуя себя паршиво от того, что не может помочь важному для него человеку. Хоть и прошло всего два дня с их знакомства, Вершинин уже успел прикипеть к мужчине, как и он к парню. Открытый и весёлый молодой юноша вместе с серьёзным и сдержанным взрослым мужчиной, звучит странно, а выглядит очень гармонично, как два дополнения друг к другу. Всего двое суток, а между ними уже натянуто это «что-то», натянуто так туго и опасно тонко, казалось, сделай хоть одно неверное движение, и оно оборвётся, разрушая все те чувства, которые успели крупицами зародиться в них.       Паша чуть прищурился и коснулся пальцами холодной руки Серёжи. — У вас руки холодные, поэтому можете предложить мне её. — он хитро улыбнулся, видя в зелёных глазах удивление и затем такой же хитрый блеск. Костенко коротко усмехнулся и положил руку на горящую от удара щёку. –Так лучше? — мужчина дёрнул бровью, чувствуя, как парень притёрся щекой к его ладони ближе. — Лучше. — с удовольствием в голосе ответил Вершинин, смотря на пожарника блестящими серыми глазами. Серёжа довольно прищурился, оглаживая большим пальцем мягкую кожу юношеской щеки и отмечая её бархатистость.       Спустя несколько минут молчания, Костенко тихо заговорил: — А ведь я хотел пойти в Академию Милиции. На службу поступить. — мужчина задумчиво крутил в пальцах свободной руки шишку. Паша посмотрел на него и чуть улыбнулся. — Ты бы за Родину рвал. — парень снова не заметил, как перешёл на ты. — Рвал. — согласно кивнул Сергей, усмехаясь. — А вот если бы ты мог отправиться в прошлое, ты бы отправился, чтобы спасти своих родителей? — тихо поинтересовался Павел. Инструктор посмотрел на Вершинина как на дурака. — В прошлое? Ты имеешь ввиду машину времени? — получив утвердительный кивок, мужчина прыснул со смеху, — Парень, не говори ерунды, прыжки во времени, машина для этого, сущий бред. — Ну а если бы она была? — стоял на своём курсант, неотрывно смотря на пожарника и видя в его глазах замешательство.       Костенко нахмурился и отвёл взгляд на землю. — Наверное… наверное нет. — он покачал головой, чувствуя на себе пытливый взгляд парня. Мужчина вздохнул и устало посмотрел на Вершинина, –Ну а что бы я сделал, Паш? Пришёл к ним и сказал бежать куда подальше, иначе ваша газовая плита сыграет с вами в ладушки? — он поднял бровь, с иронией склоняя голову к плечу, — Да они меня за сумасшедшего сочтут. — Паша тихо засмеялся и осторожно положил голову на крепкое плечо, убирая руку Серёжи с щеки и просто сжимая её своей. — Да и если бы смог что-то сделать, вряд ли бы решился, столько лет уже прошло. — инструктор вздохнул, сжимая руку юноши в ответ, — И вряд ли я бы встретил тебя, пойди я всё-таки в Академию милиции. — на такие откровения Паша только довольно улыбнулся и прикрыл глаза. — Ну где они там? Грибы уже готовы. — Недовольно вопрошал Егор, снимая с веточки гриб и перекидывая его из руки в руку, чтоб остыл. Саша вздохнул и встал. — Сейчас я из позову, не бухти. — только мужчина хотел выкрикнуть имя друга, как их осадил Олег: — Да тихо вы, им сейчас не до ваших грибов. — он кивнул в сторону сидящих под деревом мужчин. Егор и Саша пригляделись, и вскоре их лица вытянулись в удивлении. — Может сегодня какая-то голубая луна? — задумчиво проговорил Егор, глядя на небо, за что получил оплеуху от Саши. — Ты дурак совсем? Порадовался бы лучше, Серёга жизнь свою налаживает, впервые за столько лет кого-то так близко подпустил. Так что сиди молча и жуй свои грибы. — Александр сел обратно на бревно, чувствуя искреннюю радость за друга.       Максим же мелодично провёл пальцами по струнам: — Любовь, сильнее любого пожара. — мелодично пропел парень и глянул в сторону парочки, что сидели под деревом.       По следующему утру Костенко дал ребятам указания и дальнейший план действий. — Сходите в деревню и попросите у местных лопат, вёдер, еды, хоть что-нибудь, что нам сейчас нужно. Я приду чуть позже, Паша, иди ищи дрова. Всё, выполнять. — мужчина махнул ребятам рукой. Олег, Егор, Саша и Максим ушли в деревню, а Паша, задумчиво почесав затылок ушёл бродить по лесу в поиске дров.       По истечению двух часов, Вершинин смог найти несколько поленьев и притащить их в лагерь, куртка и серая футболка были сброшены уже через час от жары. Именно поэтому перед Сергеем то и дело мелькал полуголый курсант, неосознанно демонстрируя плавные изгибы талии, острые плечи на которых виднелись веснушки и такие же острые ключицы. Весь этот вид сильно отвлекал мужчину от работы, и приходилось то и дело давать себе мысленную оплеуху, чтобы не пожирать парня взглядом.       Когда Паша вновь мельтешил перед глазами, Серёжа заметил на левом запястье юноши множество разноцветных ниток. — Что это у тебя? — он кивнул на руку Вершинина, поймав его заинтересованный взгляд. Парень посмотрел на своё запястье и усмехнулся. — Фенечки. Каждая из них обозначает дорогого мне человека. Вот например Лёха, мой лучший друг. — он ткнул в фиолетовую веревочку, — Это, к примеру, Настюха, подруга, это Гошан, Анька, одна нитка вообще обозначает всю мою семью. — курсант отодвинул все верёвочки кроме одной, чёрной, — А это Вы. — Паша отодвинул чёрную нитку и с улыбкой посмотрел на Костенко. Брови мужчины поднялись вверх в удивлении. — Прости? — спросил Сергей, моргая. Павел тихо засмеялся. — Эта верёвочка показывает, что Вы дорогой мне человек. А все вместе, эти ниточки дают мне понять, что я не один.       Сергей усмехнулся и кивнул. — Умно. — знать, что у тебя есть хоть кто-то действительно ценный, действительно дорогое чувство.       Вершинин прищурился и пошарив по карманам, выудил белую нитку. Он молча взял Серёжу за запястье и повязал на него нитку. — А у тебя есть я. — курсант поднял блестящие серые глаза на пожарного, обхватывая его запястье тонкими пальцами. Костенко посмотрел на их руки, что-то обдумывая, а потом поднял проницательный взгляд на Вершинина, от него у парня по спине пробежали мурашки.       Обхватив худое запястье в ответ, инструктор потянул юношу на себя, сгребая в объятия. Паша удивлённо моргнул и сразу же обнял мужчину в ответ, чувствуя сильные руки на своих лопатках и мурашки от соприкосновения горячих ладоней с голой кожей спины, это было приятно до мелкой дрожи. Костенко хоть и был ниже ростом, это не мешало Павлу чувствовать себя в его руках маленьким котёнком, которого прижали к горячей груди и давали чувство защиты. — Спасибо. — тихо проговорил Серёжа, он был очень благодарен этому пацану за то, что всего за два дня он смог растопить ледяную стену, которую мужчина выстраивал на протяжении всей жизни, и разжёг в погоревшем сердце огонь, возвращая его к жизни.       Внезапно их идиллию прервал шум зашуршавшей рации.       Костенко нахмурился и мягко отстранился, уходя подальше и оставляя растерянного Павла одного. — Костенко, приём! — из рации донёсся беспокойный голос пилота. Сергей отозвался тихим «Слушаю». — Обнаружил очаги возгорания, ветер сильный, огонь гонит на Ольхово. — внутри пожарника всё похолодело, пальцы сжали рацию. — Сколько у меня времени. — в голосе слышалось напряжение. — Времени мало, огонь верховой, слышишь? –пилот говорил спешно, видимо всё и вправду куда хуже, чем представлял инструктор, — Свыше ста метров в минуту. Не остановишь его, так что собирай группу, заберу вас. — Понял, щас сигнал дам. — Костенко тихо рыкнул и достал сигнальную ракетницу, вставляя в неё патрон и выпуская его в небо. Через пару секунд отозвался пилот, — Вижу, про пожар на базу сообщи, спутник у тебя.       Старший пожарный хмурится когда видит пустой кейс телефона. Недолго пораскидав мозгами, он выкрикивает одно единственное имя. — Паша! — но в ответ тишина, вот же чёрт! Мужчина швыряет пустой кейс в сторону и забирает свою куртку, ну ничего, он ещё доберётся до этого паршивца, а сейчас не до этого, нужно срочно придумать, что делать с целой деревней.       В это время Вершинин сидит на утёсе и разговаривает по телефону в Аней, желая поделиться с ней всем, пока Костенко, как он думал, бродит где-то по лесу. — Слушай, да нормально у нас с ним всё, добрый мужик. — усмехается парень, крутя в пальцах одуванчик, — И вообще он… — но Павел быстро замолкает, замечая как мимо пролетела пара оранжевых точек, в нос ударил запах дыма. Быстро повернувшись, он видит, как в нескольких метрах от него бушует пожар. Из телефона доносится беспокойный голос Ани, но юноша слышит только своё сердце, что случит набатом. — Слушай Ань, тут пожар, а я один, нужно группе сообщить! — быстро проговаривает курсант, не отрывая взгляда от огня. Только он собирался встать, как телефон выскользнул из вспотевших ладоней и полетел вниз, стукаясь о камни. — Твою ж мать! — Паша подрывается и бежит прочь, держа курс на деревню.       Костенко быстро находит своих ребят в деревне. Устроили драку с местными мачо, ну как же без этого. Подходя к ним, он зовёт Егора, что сжался как котёнок перед грозным псом. — Сюда иди! — рычит на него пожарный, и Егор послушно подходит, поглядывая на разбросанных вокруг парней. Сергей оглянулся и поднял бровь, –Куда Олега потеряли?       Саша шмыгнул носом и пожал плечами: — Тут девушка одна беременная была, рожать повёз. — на это Костенко закатывает глаза и сжимает кулак. Ладно, это тоже дело доброе. Он вздыхает и начинает негромко, поглядывая на жителей деревни, что проводили свадьбу, — Огонь верховой, идёт сюда. — напряжённо изъясняет пожарный.       Лица группы тут же напрягаются, не до конца веря. Останавливая все вопросы махом руки, Сергей раздаёт ребятам каски, всё так же напряжённо поглядывая на гуляющих, — Макс, дуй на табор за нашим натуралистом и сразу сюда.       Не успел Максим пробежать и пары метров, как Вершинин показывается сам. Испуганный и взволнованный. — Огонь! Там огонь в лесу! — кричит юноша, подбегая к ним и указывая рукой в сторону леса. Саша попытался его успокоить, но бестолку, продолжает громко говорить, что видел большой огонь в лесу.       Костенко зло выдыхает и хватает парня за плечи, встряхивая. — Тихо ты. Спутник где? — напряжённо вопрошает мужчина.       Паша смотрит потеряно в сторону леса и часто дышит. — Да мне это, Анютке надо было позвонить. — он с опаской поглядывает на Сергея. Тот лишь кивает. — Давай его сюда, нам в штаб сообщить надо. — сердце курсанта ухнуло куда-то в пятки, а по виску стекла капля пота. — Он упал с утёса, в воду. — честно признаётся Вершинин и видит, как глаза главного пожарного раскрываются и зажигаются яростью. Руки сжали молодые плечи с силой, из-за чего Павел морщится и чувствует горькое ощущение вины. Вот была бы у него машина времени. — Ты мелкий. Мелкий фашист, ты хоть понимаешь в какой мы теперь заднице? На нас валит огонь верховой, а мы сообщить об этом не можем! –рычит Костенко и с силой отталкивает от себя растерянного курсанта и идёт к местным, что начинали галдеть и закидывать их вопросами. — Послушайте! — мужчина крикнул, привлекая к себе внимание людей, — Это не просто пожар который вы вчера отжигали. — он внимательно всех оглядывает и видит насмешливые, а порой и серьёзные лица. — Так идите работайте. — лениво упрекает седовласый мужчина, на что Сергей вскидывает бровь. — Там верховой, если ты понимаешь, что это значит. — мужик тут же хмурится, поджав губы, а пожарный продолжает, — Идёт к вам. Из деревни нужно выходить. — после его слов люди обрушились волной недовольства и вопросов, но их быстро успокаивает тот самый дед, что до этого молча стоял и сверлил Костенко взглядом. Инструктор щурится и подходит к нему, надеясь хоть с ним нормально поговорить и через него донести всю серьёзность ситуации людям, — Отец, отойдём на минутку. — он кивает в сторону.       Через минуту они выходят на главную дорогу и видят, как в далеке над лесом уже стояли густые облака дыма. — Огонь идёт поверх деревьев, остановить не сможем. — голос ровный, уверенный, мужчина уже видел такие пожары и поэтому страха в нём не было, — Прыгнет сначала на пилораму, а потом уже и на дома. Пара минут и деревня превратится в натуральный Ад, а люди в угольки превратятся. — Сергей смотрит на Георгича и видит, как тот не отрывает взгляда от густого дыма, — Десять минут у вас на сборы. — коротко заключает мужчина и уходит к своёй группе.       Аня уже в который раз пытается дозвониться до Костенко, Паши, кого угодно, лишь бы взяли трубку, но каждый раз слышит уже надоевшую речь автоответчика. Видя проходящего мимо Громова она спешно откладывает телефон и подбегает к нему. — Владимир Иваныч, там ни спутниковый, ни мобильный не отвечает, что-то произошло. — обеспокоено говорит девушка. Громов поднимает бровь. — Там это где? — на это Аня лишь нервно сжимает кулачки. — В Ольхово.       Мужчина лишь вздыхает и просит девушку, что сидела рядом, вывести на экран карту местность рядом с деревней. Когда на экране появляется чистая карта, девушка хмурится, чувствуя явный подвох. — Ну они же с задержкой присылают! — Громов лишь пожимает плечами. –Так задержка всего четыре часа, вон, ни дымка, ветер два метра в секунду, штиль. Аня поворачивается и с мольбой смотрит на мужчину. — Ну у вас же есть контакты, позвоните пилоту, кому угодно! — Владимир закатывает глаза и разворачивается чтоб уже уйти. — Ань, всё.       Но не успевает он сделать и шага, как его хватают за локоть, заставляя развернуться к обратно. Анюта смотрит просяще, и от этого он сдаётся и тяжело вздыхает — Хорошо, щас позвоню. — Громов достаёт телефон и набирает нужный номер, смотря на Аню, — Всю твою сознательную жизнь Серёга на пожары летал, и связи порой неделю не было, и всё нормально. Щас то что случилось? — в ухо ударяет механический голос автоответчика. Аня нервно вздыхает. — Там не только отец, там и Паша, они… — её слова прерывает подошедший парень, объявляя, что на связи министр химзавода. Громов быстро поворачивается Ане. — Слушай, у меня три дня ни сна, ни перерыва, иди работай! — он дёргает головой в сторону рабочих мест и быстро уходит, отвечая министру. Аня пытается их догнать, но безуспешно, поэтому девушка остаётся один на один со своими переживаниями.       Костенко стоит на крыше машины, покусывает край спички и напряжённо смотрит в даль, видя, как всполохи огня то и дело поднимаются над землёй, а дым становится всё ближе. Люди в это время спешно собираются, вынося всё самое необходимое и нервно оглядываясь на лес. Его ребята помогали людям собраться, успокаивали и просто держали табун взволнованных людей в узде. Особенно помогать пытался Паша, во всём этом было много детей, что переживали и то и дело начинали плакать, не понимая почему все бегают такие испуганные. Поэтом Паша взял эту заботу на себя, улыбался им, пытался рассмешить и отдавал родителям, если те терялись в этой суматохе. Он искренне хотел помочь, делал всё, что было в его силах, помогал так же старым людям относя их вещи в машины и так же успокаивал, хотел хоть как-то загладить свою вину, за то, что всех подвёл в такой опасный момент, особенно подвёл Костенко, когда увидел неодобрительный и злой пожар в зелёных глазах. От этого было больно.       Серёжа спрыгивает с крыши в кузов автомобиля и достаёт коробок спичек, забирает спичку от губ и чиркает ею. — Саныч, Саныч! — к нему подбегает запыхавшийся Саша, — Там мужик из пятого дома уезжать не хочет, а у него жена и… — он умолкает, смотря как спичка в руке друга сгорает за считанные секунды и доходит до пальцев мужчины, заставляя отбросить уголёк в сторону. Костенко трясёт рукой и хмурится, это был нехороший знак, очень нехороший.       Костенко смотрит на Сашу и коротко кивает, тот кивает в ответ и быстро уходит. Мужчина слезает с машины, говоря людям, чтобы не брали лишнего. К нему тут же подходит запыхавшийся Паша, что отдавал ребёнка родителю. — Сергей Александрович, простите, правда не хотел, чтобы так вышло. — он пытается успеть за быстрым шагом пожарника, смотря взволнованно, загнанно. — Корову оставьте! Мать, оставь корову.–кричит Сергей бабушке, что отчаянно пыталась сдвинуть упрямое животное с места.       Его руки касаются холодные пальцы, а за спиной слышен робкий голос Вершинина. — Пожалуйста. — мужчина останавливается и поворачивается к юноше. — Паш, сейчас не самое подходящее время для такого, понимаешь? — в ответ короткий кивок, — Поговорим после. — Серёжа быстро сжимает ладонь парня в своей в подтверждение слов и сразу же уходит, слыша, как Егор ругается с каким-то мужиком. А Паша лишь смотрит ему в след, ощущая на ладони приятное тепло чужой руки.       Успокоив любителя кур и ещё пару человек, Костенко идёт дальше, но его нагоняют молодожёны: — Пожалуйста, давайте допразднуем! У нас ещё торт, свадебный салют! –пожарный шумно вздыхает и поворачивается, смиряя их строгим взглядом. — Вы серьёзно не понимаете? На нас пожар несётся выше леса, а вы хотите тортики есть и салюты смотреть? Да ещё час и мы с этим салютом сами погорим. Поэтому успокойтесь и идите собирайтесь. И переоденьтесь во что-то удобное. — не дожидаясь их ответа, Сергей разворачивается, видя как Саша ругается с тем самым мужиком, что не хочет уезжать. Будет трудно, но нужно поторопиться.       Костенко шёл в доль ряда машин, держа одной рукой девочку, а второй вёл мальчика. Они смогли образумить того мужика и наконец можно ехать. — Саня, выдвигаемся. — мужчина посмотрел на идущего рядом Сашу. Тот кивнул и утёр пот со лба. — Делается. — убегает вперёд. Сверху слышится шум вертолёта и Сергей поднимает голову. Прилетел.       В кармане зашумела рация и вскоре послышался голос пилота. — Костенко, не вижу группы. — пожарный отпускает руку мальчика и подхватывает рацию. — Группа едет вместе с людьми, вывозим всех по дороге. — ответом ему служит напряжённый голос пилота. — Забудь про дорогу, там… — связь прерывается. С первых слов Костенко понял, что что-то не так. –Повтори. — Повторяю, дорога в огне! Забудь про дорогу, там огонь! — чётко и громко проговаривает пилот, услышал даже Егор. Останавливаясь, они смотрят на лес впереди. Лес полыхает, дым стал ещё гуще и сквозь него пробивался оранжевый свет. Дорога и вправду в огне.       Сергей хмурится, сжимает рацию и судорожно думает как действовать теперь. Целая деревня паникующих людей, напуганные дети и нетерпеливые водители, дорога, что служила единственным выходом, затоплена огнём.       Аня входит в кабинет Громова, что проводил совещание. — Владимир Иваныч, там министр приехал. — коротко сообщает девушка. Лицо мужчины вытягивается в удивлении. — Чего? — Аня вздыхает. — Министр, говорю, приехал, я сама в шоке, сказали вас позвать. — девушка машет рукой в сторону двери и прикусывает изнутри щёку. Громов спешно встаёт и хватает пиджак, остальные присутствующие так же подрываются с мест.       Антонова смотрит как дверь за последним ушедшим закрывается и спешит к телефону. — Ало, космос мониторинг? Да, это Анна Антонова, новый зам Громова вас беспокоит. — девушка нервно кусает палец, –Пришлите, пожалуйста, сейчас информацию по Карелии. Да я знаю но мне, то есть Владимиру Иванычу нужно сейчас, да. Да прям вот так вынь да положь, –всё-таки всё детство проведённое с Костенко даёт свои плоды, –Спасибо, присылайте, ждём. — Аня спешно кладёт трубку и выдыхает, так она ещё никогда не врала. Быстро сев в кресло и открыв ноутбук Громова, она начинает искать нужный файл. Уже найдя нужное, она слышит хлопок двери и аккуратно выглядывает из-за монитора. — Дядь Вов. — Я тебе дам «дядь Вов».–злится Громов подходя неспешными шагами. Аня сглатывает, –Ты у меня вылетишь отсюда за такие вещи. — За какие вещи? — Аня быстро встаёт с места, чувствуя, как злость начинает закипать внутри. — Да за такие, за обман. — чуть повышая голос. — Ради людей можно и обмануть. — Аня тут же слышит звук оповещения, что карты обновлены. Девушка тут же подлетает к ноутбуку и выводит изображение на большой экран позади, –Вот, смотрите только что получили. — оба видят на экране большую яркую точку и изображение приближается к деревне. Громов внимательно смотрит, как оранжевое пятно стремительно движется к Ольховке. — Дядя Вов, видите, что происходит? — Антонова обеспокоено смотрит на Громова, кусая губы, — Отправьте туда людей, самолёты, Б–200 отправьте. — Владимир сводит брови и отворачивается от экрана. — У меня бэшки для другого заряжены. Да и химкомбинат под угрозой, огонь к газопроводу подбирается. А ты мне с этой деревней. — мужчина тяжело вздыхает и слышит нервный смешок Ани. — Ясно. У нас поэтому дома и горят и торговые центры, — взгляд девушки пронзает Громова, — Ведь там всего лишь люди, а не заводы. — начальник хмурится и на повышенных тонах отвечает. — А если там всё нормально, а я туда бэшки отправлю, кто за это отвечать будет? — Я, если больше некому. — Аня редко повышает голос, но сейчас просто невозможно этого не делать, когда два дорогих тебе человека находятся рядом с опасным пожаром, — Вам же главное от министра не отхватить, а своих хоронить, дело привычноё. — Владимир отходит к окну и отворачивается от девушки. — Маленькая ещё так рассуждать. — Я может и маленькая, но уже кое-что понимаю. Помощи ни от кого не жди, ни кто о тебе не позаботится и ни кто тебя не спасёт. — на глазах девушки выступают слёзы, а в сердце бушует страх, — Дядь Вов, пожалуйста, там Паша, дядя Серёжа, он ведь, он ведь мне как отец. — Громов поворачивается и смотрит на Антонову. — Тяжелая вы порода, Костенко. — Мы здесь! — Сергей тыкает антенной от рации в карту, — Наше спасение река, до неё четыре километра через лес. — мужчина быстро окидывает своих ребят взглядом, все внимательно его слушают, пока над головой шумит вертолет, — Добежим до реки, спасёмся. — заключает пожарный и отдаёт карту Саше. Егор наклоняется к Костенко. — Не успеем, дети тормозить будут. — Костенко кивает, такое он предусмотрел, — Детей и женщин на вертушке, сами через лес. — он берёт в руку рацию и смотрит на вертолет. — Валера слышишь меня?       Пилот сразу подаёт голос. — Сейчас скину трос, цепляйтесь карабинами и улетаем. — Валера приём, будем эвакуировать людей. — Отменяется, я за вами прилетел. — такой ответ инструктора не устраивает. — Группа никуда не летит, садись давай и не бухти. — уверенно говорит Сергей, — Да не могу я сесть, машина уставшая. — да он что издевается?       Пожарный хмурится. — Детей забери, говорю. — Валера всё так же отрицательно отвечает, говоря, что вертолет иначе больше не взлетит.       Сергей садится на откидную стенку автомобиля и хмурится, опять что-то идёт не так, снова в плане появляется криво торчащий гвоздь. Сергей оглядывается на машину и в голове что-то щёлкает, находя ответ на вопрос со звёздочкой. В рации всё так же шипит голос Валеры. Они решают зацепить машину тросами и посадить в неё женщин и детей, не самый безопасный вариант, но он единственный. Пока Костенко командует ребятам и Валере через рацию, сзади него собираются жители, засыпая его вопросами, поедут они уже наконец или нет. — План меняется, идём пешком к реке через лес. — Сергей серьёзно смотрит на них, — Дороги больше нет. — он отворачивается к своим, говоря чтобы грузили вещи. Георгич изумлённо раскрывает глаза. — С детьми через лес? — Женщины и дети по воздуху. — Вы что, сдурели? А если упадут? — Выхода другого нет, если вертушка сядет, то уже не взлетит, аккуратно поднимем, доставим до базы. — голос уже начинал охрипать от всего, но ему нужно было точно донести всё до жителей.       Сергей подхватывает ребёнка что стоял рядом и отдаёт Саше. — Времени нет, ведите детей! — он оставляет последнее слово за собой и смотрит на Пашу, ловя его взгляд. Тот понимает всё без слов и помогает женщинам и детям дойти до машины и усадить их на места. Костенко посмотрел на лес, времени всё меньше и меньше.       Паша подхватывает очередную девочку и хочет посадить её в кузов, но его быстро дёргает разъяренная мамаша, что была крайне недовольна планом пожарников. — Оставь ребёнка в покое! — она с силой отдёргивает ребёнка от Пашиных рук и зовёт своего сына, что уже сидел в кузове. Вершинину ничего не оставалось, как отойти и беспомощно посмотреть на инструктора, тот смотрит в ответ. Недолго думая, мужчина резко усаживает мамашу на откидную стенку кузова, наклоняется, смотрит со всей серьезностью. — На меня посмотри! Если бы моя Анюта была здесь, она сидела бы рядом с вами, ясно? — Сергей указывает рукой в кузов, где сидели остальные дети и их матери. От мысли, что его не родная, но дочка, оказалась бы тут, по спине пробежал холодок.       Женщина пару секунд смотрит на Сергея растерянным взглядом и встаёт, подхватывает своих детей и садится в кузов. — Закрывай борт! –командует Сергей и вместе с Егором и Сашей, захлопывают борт. Отходя назад на несколько шагов, мужчина чувствует, как за его локоть хватается рядом стоящий курсант. Костенко же в ответ находит его ладонь и сжимает в своей руке, переплетая их пальцы, руку сжимают в ответ.       Беря в свободную руку рацию, пожарный смотрит на вертолет. — Взлетай, Валера, взлетай!       Паша смотрит, как колёса автомобиля отрываются от земли, и чувствует, как его сердце бьётся от волнения за детей, что с таким напуганным видом сидели в кузове. — Тяни, Валера, тяни! — кричит в рацию Сергей, напряжённо наблюдая, как машина медленно поднимается вверх.       Техника резко приземляется обратно на колёса, вызывая у детей испуганные вскрики. Вот же чёрт! Через минуту в рации раздаётся голос пилота. — Костенко! Мощности не хватает, сбросьте пару человек! — Серёжа смотрит на Сашу и тот, быстро соображая, подбегает к кузову. — Женщины! Кто-то должен вылезти! — за ним подбегает Егор и открывает борт. Саша оглядывает все девушек. — Вертолёт взлететь не может! — но все мамы молчат, прижимают к себе своих детей и молчат, не желая оставлять своё чадо одного. — Вылезайте, иначе никто не полетит! — с нажимом кричит Егор, но всё бестолку.       Костенко хмурится и выпускает ладонь Вершина из своей руки, огибает Егора и забирается в кузов. — Женщины, из машины выходим все! Остаются только дети! — мужчина чувствует, как его терпение начинает выходить за края. Девушки стали выкрикивать отказы и только сильнее прижимали к себе детей

«Я конечно уравновешенный человек, но и моему терпению может прийти конец.»

— Хорошо! — резко выкрикивает Сергей, терпение лопнуло, — Сидим здесь и ждём, когда огонь придёт сюда! –он махнул на лес и спрыгнул с кузова, сжимая в руках рацию. Вершинин поджимает губы и аккуратно берёт его за запястье, поглаживая выступающую косточку. Это успокаивает и Костенко медленно выдыхает. Сейчас не время психовать, нужно выбираться отсюда.       По прошествию одной долгой минуты женщины и девушки стали выбираться, с трудом отрывая от себя заплаканных детей. Егор помогает матерям спуститься, оттаскивает от детей, Саша кричит, что нужно чем-то привязать детей. — Паша, найди верёвку или что-то чем можно детей привязать. — сухим голосом просит Сергей и уходит к водительской двери, подзывая к себе Макса.       Вершинин, недолго думая, подбегает к одной из машин и открывает багажник. Судорожно бегает глазами по содержимому и быстро всё перебирает руками, находит длинный трос и бежит обратно, стараясь не спотыкаться на каждом камне.       Костенко в это время командует Максиму его задачу. По завершению инструкций, Максим молча кивает и заводит машину. Сергей поднимает голову к вертолёту и подносит к себе рацию. — Валер у тебя огнеупорки есть? — ответом ему служит короткое утверждение пилота и через пару минут на землю падает рюкзак с несколькими огнеупорными одеялами. Закидывая его на плечо он подходит к Максу и отдаёт рацию, — Командуй. –Максим молча кивает. К ним подбегает Паша. — Сергей, дети готовы, можно взлетать. — он смотрит на Макса и дёргает уголками губ, — Удачи. — протягивает Шустову руку и тот её пожимает. — Тебе тоже удачи, натуралист. Следи за нашим капитаном. — он подмигивает Вершинину и ловит грозный взгляд Сергея. Паша тихо смеётся, кивая. — Обязательно. — Максим, немного думая, вытаскивает свою гитару и отдаёт курсанту. — Держи, пусть у тебя будет, потом заберу. — он улыбается и командует Валере. Паша же молча закидывает гитару на плечо.       Все напряжённо наблюдают, как машина едет по дороге и вскоре плавно отрывается от земли, а «Лариса Иванна» поднимает выше. Казалось, можно спокойно выдохнуть, но тут вертолёт стал терять высоту, а колёса автомобиля проходятся по деревянному забору. Костенко сжимает лямку рюкзака, не моргающим взглядом наблюдая за вертолётом и машиной, сердце стучит в висках от напряжёния, а желваки челюсти играют на скулах.       Ну же, давай, поднимайся уже! И они поднимаются. Вертолёт набирает безопасную высоту и автомобиль находится выше деревьев. Получилось. Сергей облегчённо выдыхает, наконец-то у них получилось. Но расслабляться нельзя. — Всё, уходим быстро к реке! — громко командует пожарный и надевает вторую лямку рюкзака, разворачиваясь к остальным, — Егор центр, Саша замыкай, давайте! — он распихивает людей и краем глаза замечает светлую макушку, что уже стояла впереди. Вот ведь шустрый засранец.       Громов и Антонова быстрым шагом идут к Б-200, пока их не нагоняют два пилота. — Владимир Иваныч, у вас приказ то есть? — спрашивает первый пилот. — Есть необходимость. — коротко отзывается мужчина, не прекращая шага. — Не ну так не делается. Приказа нет, разнарядки тоже. — Владимир Иваныч, при всём уважении. Нас и посадить же могут.       Громов резко разворачивается к пилоту. — У тебя телефон снимает? –вопрос вводит пилота в замешательство. — Ну, да. — Давай сюда. — Владимир протягивает руку, сверля пилота взглядом. Тот быстро достаёт мобильный и отдаёт Громову. Мужчина тут же отдаёт его Ане, –Снимай.       Громов поправляет галстук и выпрямляется, пока Аня открывает камеру и нажимает запись, наводя камеру на Громова. — Я, Громов Владимир Иваныч, не согласовав с вышестоящим руководством, поперёк мнения пилотов, –мужчина быстро кивает на пилотов, –Самолично, решил поднять и отправить Б-200. Готов нести ответственность. — он забирает телефон из рук Ани и отдаёт пилоту, — На, я лучше сяду, чем своих похороню. — Громов уверен в своих словах, всякие химзаводы и рядом не стояли с живыми людьми. На себе он чувствует благодарный взгляд Антоновой. Б-200 вылетает в Карелию.       Жители деревни вместе с пожарниками поднимаются в гору, деревня уже позади, а на улице темно. Паша помогает вместе с Костенко подняться уставшим людям, осталось не так уж и далеко, они должны успеть.       Внезапно позади раздаётся взрыв и все оборачиваются, видя полыхающую деревню. Дома, что служили долгие годы кому-то домом, съедаются огнём за несколько минут, техника подрывается, разваливается на части, а над всем этим взрываются фейерверки, предназначенные для свадьбы. У всех жителей от этого болит сердце, вся их родная деревня тонет в огне. Спустя минуты две, Сергей кричит всем двигаться дальше, а Саше идти впереди, им нельзя здесь долго задерживаться.       Они выбегают на поляну, что не была захвачена огнём, впереди чистый лес без огня. Костенко выходит вперёд и смотрит напряжённо на такой манящий путь, но всё не так просто. Сзади раздаются испуганные крики, струя огня выпрыгивает резко, словно хищник, пролетает над ними обдавая жаром и заставляет прикрыть лица. Сергей видит как огонь попадает точно в недавно чистый лес, заключая их в кольцо огня. Пожарный оглядывается вокруг, топчась вокруг себя, глаза жжёт от яркости пламени, дым режет по лёгким. Они в ловушке.       Серёжа нервно стучит пальцами по каске и смотрит на огонь, пытаясь что-то сообразить. Ребята пытаются успокоить жителей и следят чтобы никто не угодил в огонь, что подступал ближе и ближе.       Мужчина трёт плечо, не отрывая взгляда от огня, к нему подходит Георгич. — Что делать-то будем? — Костенко смотрит на него нечитаемым взглядом. — До реки далеко? –взгляд возвращается на горящий лес впереди. — Ну, метров двести. — примерно прикидывает дед, — А может триста. — сзади слышится громкий голос Саши, что пытался успокоить людей.                    Инструктор поворачивает голову и натыкается взглядом на мужика, на спине которого была катушка толстой проводки. Сергей, не долго думая, подходит к нему и поворачивает к себе. — У тебя в катушке сколько метров? — тот не понимает, –Кабель какой длинны? — с нажимом повторяет Костенко. — Я чё, измерял что-ли? — ну что-то такое он и ожидал. — Ясно, снимай. Забрав у мужика катушку, Серёжу тут же отводит в сторону Паша, хватая за плечи. — Не вздумай. — строго говорит Вершинин. Он догадался, что хотел сделать мужчина, видел по глазам, действиям, и это приводило в ужас. — Паш. — хотел было возразить пожарный, но его перебивают. — Я не хочу, чтобы ты уходил, нет. — Павел мотает головой, –В самый огонь, в пекло, прошу тебя. Нет. — голос юноши надламывается и он опускает голову, из-за этого горящее огнём сердце Костенко впервые сжимается от страха. От страха за мальчишку. Этого несносного, весёло и красивого мальчишку, что смог заставить сердце Серёжи вновь зажечься ярким пламенем, помог избавиться от боли, что сдавливала мужчину долгие годы. А Паша боялся за Сергея, боялся что тот не вернётся к ним, не вернётся к самому Вершинину, оставит одного, юное сердце от этого было готово рассыпаться пеплом.       Дрожащие ладони уже почти соскользнули с чужих плеч, но их тут же подхватили горячие руки, а до жути приятный мягкий голос негромко позвал. –Паш. — от этого по спине курсанта пробежали мурашки. Подняв свои невозможные серые глаза на мужчину, он встретился с зелёными, что смотрели на него с теплотой и уверенностью одновременно. — Я вернусь, слышишь? –Серёжа говорил тихо, чтобы мог услышать только Вершинин, ведь эти слова принадлежали только ему, — Обязательно вернусь. — мозолистая ладонь легла на испачканную сажей щёку Павла, мягко поглаживая большим пальцем скулу. Ладонь парня тут же накрывает руку Костенко и сжимает подрагивающими пальцами. — Обещаешь? — голос предательски дрожит, а на глазах собирается влага, он не хочет отпускать, боится потерять его.       В подтверждение своих слов, Сергей притягивает Пашу к себе и накрывает его губы своими. Вершинин, не долго думая, отвечает на такой обжигающий поцелуй и обнимает свободной рукой за вспотевшую шею. Именно в этот момент это «что-то», что было натянуто между ними все эти дни, наконец-то превращается в один большой пожар, соединяя их сердца одним общим пламенем, согревая и даря совершенно новые чувства.       Отстраняясь, Костенко шепчет в приоткрытые губы парня: — Обещаю. — горячее дыхание опаляет щёки не хуже горящего огня, что бушевал вокруг. Смотря другу в глаза, оба видели в них пожар только что открывшихся чувств и радостные искры. Но ситуация вокруг не позволяет стоять так долго, поэтому пожарный молча целует ладонь Павла и уходит к остальным. Если он обещал, значит вернётся, парень верил в это, чувствуя как по щеке всё-таки скатилась одинокая слеза.       Сергей зовёт к себе Сашу и кричит, чтобы успокоить народ, когда все наконец умолкают, он начинает: — Я сейчас, пойду туда, проложу путь до реки, — он надевает каску и застёгивает её, — Вы, потом, пройдёте по тросу.–Сергей застёгивает куртку до конца и поправляет капюшон. — А как нам понять, когда нам идти? — ожидаемый вопрос задаёт Георгич. — Подам сигнал ракетницей. — просто отвечает пожарный и надевает на спину катушку, — Увидите над лесом. — А ты дойдешь? — с волнением спрашивает бабушка, зажимая нос платком. Серёжа сдёргивает рукава куртки вниз, закрывая руки. — Дойду, мать, дойду. — взгляд быстро метается к Паше, что стоял чуть поодаль и в упор смотрел на мужчину. –А если не дойдёшь, что нам делать? — вдруг спрашивает кто-то из толпы и Костенко замирает на несколько секунд. Тихо подозвав к себе Сашу, он поднимает на него напряжённый взгляд. — В рюкзаке огнеупорки, — он убавляет голос, — Если не дойду, раздай людям. — Саша смотрит на рюкзак и так же тихо говорит. — На всех же не хватит. — но их каким-то чудом услышал Георгич. — Как это? Не все выживут? А? — громко спрашивает он, прожигая взглядом инструктора, — Не все выживут? — Егор тут же начинает успокаивать его, отводя в сторону. — Саша, две минуты продержитесь. — так же тихо говорит Сергей, пока Александр наматывал на кулак другой конец проводки. Сергей в последний раз смотрит на Вершинина и коротко ему улыбается, беря в руки топорик и прижимая к лицу платок.       Сергей отсчитывает до десяти и уверенным, быстрым шагом направляется в горящий лес. Паша смотрит ему в след и, сжимая лямку Максовской гитары, мысленно начинает отсчёт.       Костенко огибает горящие деревья, чувствуя как лицо отдаёт жгучим жаром, завязывает на торчащих корягах проводку как ориентир и бежит дальше. Внезапно на мужчину сверху повалилось горящее дерево, но тот успел пригнуться и отделался, по его понятию, небольшим ушибом. Со злостью пнув горящий ствол, он продолжает путь, перешагивает через ветки и мелкие костры. Паша видит, как родной силуэт медленно исчезает в горящем лесу, дрожащими от волнения губами продолжая отсчёт.       Дым разъедает лёгкие, взгляд то и дело замыливается, а голова кружится, но Сергей не сдаёт темпа, чувствуя как горящие искры обжигают кожу лица.       Дальше приходится остановиться. Вокруг начинается лес, состоящий из мелких деревьев, что тесно стояли рядом с друг другом. Мужчина накидывает капюшон и по крепче перехватывает топорик. Пробираться между таких деревьев сложно, а из-за того, что они ещё и горят, ещё сложнее, приходится иногда прорубать себе путь. Протискиваясь между очередных горящий стволов, Сергея что-то дёргает назад, держит и не даёт идти дальше. Костенко хмурится и дёргает плечами, пытаясь выбраться из ловушки, силы покидают его слишком быстро, поэтому уже скоро попытки становятся вялыми. Колени подрагивают, руки налиты свинцом, а в ушах стоит звон. Зарычав от собственного бессилия, пожарный цепляется топориком за стоящее впереди дерево, тянет себя двумя руками и рычит словно зверь, чувствуя как по уголку губ и подбородку стекает слюна. Его резко бросает вперёд, когда сзади слышится треск палки, что держала его всё это время. Не думая и секунды, Костенко идёт дальше. Вдруг впереди замечается синий просвет. Вот он, выход к реке.       Сергей, уже спотыкаясь, идёт к нему, бросает в сторону топорик, потом и платок. Чем ближе он был к выходу, тем сильнее он чувствовал жуткую усталость, что охватывала всё тело, а мышцы в ногах сводило судорогой, поэтому к обрыву мужчина уже подползал, кашляя и жадно выдыхая более менее чистый воздух. Смотря вниз, он видит водную гладь. Дошёл.       Упав на спину, Серёжа дрожащими руками открывает кобуру и достаёт ракетницу, заряжает её и из последних сил поднимает руку вверх, нажимает на курок. Цветной патрон же, вопреки ожиданиям инструктора, просто загорается в пистолете, так и не улетев вверх. Вот же.       Вяло перебирая пальцами, Костенко пытается нащупать ещё один патрон, но пусто, сигналок больше нет. Мужчина роняет руку пистолетом на траву и пусто смотрит на небо, всё ещё пытая отдышаться. Погорели Вы, Сергей Александрович. Погорели в своём желании помогать людям. Всю жизнь один, только работа и больше никого, совсем один.В сердце вдруг что-то колыхнулось жарким огнём, а в голову ударили воспоминания несколькими часами ранее. Мягкие прикосновения к запястью, тихий смех, серые глаза и довольный голос, что произносит фразу «А у тебя есть я», заставляет сердце биться набатом, а уставший мозг быстро соображать, взгляд падает на запястье, на которой была уже запачканная белая нитка.       Он не один, нет, у него есть сероглазое чудо, что ждало его по ту сторону горящего леса. Костенко обязан вернуться и спасти всех, что сейчас были в окружении огня.       Трое пожарных стоят и безысходно смотрят на горящий лес, в котором скрылся их капитан, товарищ, друг и первая любовь. По щекам Вершинина скатываются слёзы, сердце словно перестало биться, а в ушах стоял писк. Не вернулся. Тело пробила дрожь, а из горла вырвался тихий всхлип. — Ты же обещал… — дрожащим шёпотом произнёс Павел, глотая всхлипы. Егор аккуратно кладёт руку ему на плечо и аккуратно треплет, приводя в чувства. Саша молча подходит к рюкзаку и берёт его, поворачиваясь к людям. — Здесь огнеупорные одеяла, — он показывает в руке свёрток, — Один человек, одно одеяло, на всех не хватит.       Он отдаёт рюкзак Георгичу и горько произносит: — Извините. — начинает раздавать людям огнеупорки, — Держите, раскрывайте. — Егор достаёт своё одеяло и отдаёт его бабушке, тихо извиняясь, фляжку с водой отдаёт рядом стоящему дедушке. Паша смотрит на всех разбитым взглядом и пытается найти своё же одеяло, найдя наконец свёрток, он отдаёт его одной из сестёр. — Вам нужнее. — девушка смотрит на него с благодарностью, роняя слёзы. Саша командует всем лечь и сохранять кислород, жители послушно выполняют команду и ложатся, за ними ложатся и Саша с Егором. А Паша стоит, не двигается и всё так же смотрит в лес, чувствуя на щеках остатки слёз. Он потерял любимого человека, которого успел обрести только недавно.       Боковым зрением Паша улавливает какое-то движение и по началу думает, что это огонь, но как только до ушей доносится надрывный кашель, сразу оборачивается. Костенко идёт, шатаясь и надрывно кашляя, лицо закрыто капюшоном, а курта в некоторых местах покрыта огнём. Жив.       Паша срывается с места. — Серёжа! — он успевает поймать мужчину у самой земли, пока Егор и Саша тушат его куртку. Парень прижимает обессиленное тело к себе и дрожит, слышит, как пожарный кашляет куда-то ему в плечо. Вершинин счастливо улыбается, — Вернулся. — голос курсанта осипший, но радостный, Сергей вернулся, не стоящий на ногах, обожжённый, но живой.       Костенко переворачивают и сажают, придерживая за плечи. — Серёж, Серёжа, ты меня слышишь? — Паша обеспокоенно смотрит на мужчину и замечает, как тот раскрывает руку в обожжённой перчатке. В ладони лежал остаток той самой белой нитки, что Вершинин повязал мужчине на запястье. — Я ведь обещал. — хрипло проговаривает пожарный, вызывая у курсанта лёгкую улыбку. — Саша, группу веди по тросу, Егор центр, Паша замыкающий. — сразу же командует Костенко. — А ты? — спрашивает Саша, смотря на друга. — Щас вздохну и догоню. — Саша хмурится. — Время, Саша, время. — поторапливает его Сергей и закрывает глаза. Тому ничего не остаётся, кроме как встать и изъяснить людям план действий вместе с Егором. Паша кидает быстрый взгляд на Серёжу и бежит помогать людям подняться, поторапливая их.       Когда уже все ушли вперёд, Паша оборачивается на Костенко, ожидая его. Но тот просто падает на бок, как тряпичная кукла. Вершинина пробил холод, как бы странно это ни звучало при нынешней ситуации. — Серёжа! — парень подбегает как пожарнику и пытается привести в чувство, встряхивая за куртку, — Серёж! — юноша нервничает и пытается тащить того, но слишком тяжело, Сергей хоть и ниже, но явно крупнее из-за своего плотного телосложения взрослого мужчины.       Тут над головой разносится шум. Паша вскидывает голову и видит Б-200, неужели прилетели? Парень пытается хоть как-то подать сигнал самолёту, но тот пролетает мимо. Нужно что-то срочно придумать. Быстро оглядевшись вокруг, взгляд падает на каску Костенко с фонариком.       Аккуратно положив Сергея на землю, юноша расстегнул ворот его куртки и стал снимать каску дрожащими от волнения пальцами. — Потерпи немного, пожалуйста. — тихо шепчет он бессознательному инструктору и встаёт, включая у фонарика мигающий режим. Размахнувшись, Паша подкинул каску в воздух, видя как та крутится и светит фонарём во все стороны, их должны заметить. Вершинин проделал такие махинации несколько раз, силы сходили на нет и броски становились всё слабее, — Ну пожалуйста, прошу. — шипит курсант, подбрасывая каску в очередной раз и падая на колени, заливаясь кашлем. Тут он видит, как над макушками деревьев появляется свет от фар самолёта, и он радостно улыбается, подскакивает на ноги и машет руками как дурак, но ему можно, он уже не соображал, что делает из-за усталости и дыма.       Улыбка сползает с лица Вершинина, когда он видит как у самолёта открывается отсек с водой, выпуская всю воду на них. — Твою мать! — единственное, что успел прокричать парень перед тем, как его снесло потоком воды, роняя рядом с Сергеем. Блеск.       Они оба кашляют, от дыма или от воды, уже не важно, всё это мракобесие наконец закончилось. На Пашу накатывает облегчение и радость, поэтому он тихо смеётся и глупо улыбается, смотря на небо. — Я теперь герой России? — язык заплетается. — С чего вдруг? — хрипло спрашивает Костенко, наслаждаясь долгожданным покоем. — Ну, я же спас героя России, как никак, а ведь пару дней назад был всего лишь курсантом. — самодовольно проговаривает Вершинин, всё ещё смеясь. — Вершинин, не доводи до греха. — отвечает пожарный, прикрывая глаза. От этого Паша смеётся громче, радостно жмурится и чувствует как рука Серёжи слабо сжала его мокрую ладонь. Юноша сжимает руку в ответ и вдумчиво произносит. — Хочу в душ, желательно горячий и на пару часов. — Костенко фыркает. –А я хочу тебя, тоже горячего и желательно на пару часов, так что лежи и молчи. — он легонько пинает парня ногой. Тот заливается новой волной смеха и одновременно с этим краснеет. Вот теперь всё точно хорошо.       Они все сидят у края реки и видят, как к ним приближается три катера. Паша всё это время не отходил от Костенко ни на шаг и практически не отпускал его руки, коротко ему улыбался и получал в ответ тёплую и усталую улыбку мужчины.       С катера спускается Громов и первым делом пожимает Саше и Егору руку, молча всех оглядывает и идёт к Сергею. Тот смотрит устало, но спокойно, даже умиротворенно, когда рядом сидит молодой курсант и держит его за руку. Владимир лишь слегка улыбается и так же пожимает Сергею и Паше руки. — А ты всё нос воротил от новичков. — подмечает Громов и Костенко лишь фыркает, растягивая губы в улыбке. — Можешь считать его исключением среди них всех. — хрипло отзывается мужчина и слышит тихий смех юноши.       Тут с катера спускается Аня. Костенко смотрит на неё внимательно, по родительски. — Глупо было притаскивать её сюда. — вскоре заключает Сергей переведя взгляд на Громова. Аня на это лишь улыбается и подходит. — Я тоже рада тебя видеть, практически скучала. — в манер Костенко отвечает девушка. — Пасиба, скучала она. — наигранно небрежно говорит инструктор и вскоре растягивает губы в улыбке, радостной и солнечной улыбке, — Ладно, иди сюда. — Сергей встаёт и обнимает девушку, прижимает к себе и гладит по спине. Аня выдыхает, обнимая родителя. — Я так испугалась за вас. — на это мужчина молча целует её в висок. Громов сунул руки в карманы. — Костенко, да она похуже тебя мозги проедает. На совесть воспитал. — мужчина тихо фыркает.       Серёжа отстраняется от Антоновой и довольно щурится. — Моя дочь.       Наблюдающий за этим Паша, лишь ласково улыбался и не отрывал взгляда от любимой фигуры, теперь то можно им спокойно полюбоваться.       В самолёте была гробовая тишина, нарушаемая только шумом турбин самолёта. Паша сидел рядом с Костенко и сжимал в руках гитару Макса, что героически отдал этой ночью свою жизнь, чтобы спасти детей. А ведь парень успел к нему привязаться как к другу, весёлый, добрый, бренчал на гитаре, а Паша ему подпевал. Костенко тоже был подавлен этим, Шустов был в его команде давно и выполнял свою работу отлично, всегда поднимал командный дух своей музыкой и просто был хорошим парнем, каких бывает на земле мало. Теперь же от него осталась только гитара и фантики от конфет, что были завязаны на проводе.       По прилёту все более-менее пришли в себя и устало выходили из самолёта, желая наконец-то увидеть родных или поесть до отвалу и помыться — у кого что. Когда Антонова вышла из самолёта, оставляя Костенко и Пашу одних, парень тут же перехватил уже собирающегося выйти Сергея за локоть, поворачивая к себе. На вопросительный взгляд зелёных глаз Вершинин лишь хитро стреляет глазами и приникает к сухим губам, обнимая мужчину за шею. Серёжа довольно ухмыляется в поцелуй и обнимает юношу за талию, прижимая к себе. Губы у пожарника горячие и сухие, умелые, заставляют Пашу тихо вздыхать и поддаться настойчивому языку мужчины.       Когда воздуха уже совсем не хватает, они отстраняются друк от друга, но не отходят, прижимаются к лбам друг друга и неотрывно смотрят в глаза, восстанавливая дыхание.       Костенко быстро облизывает губы, сжимая талию парня в кольце рук. Да, они уставшие, да, они имеют раны и ожоги на теле, которые нужно обработать, оба в саже и пропахли дымом, но это сейчас совершенно их не волнует. Человек напротив, вот, что волнует их в первую очередь, целый, здоровый и живой. Слава тебе, Господи. — Знаешь, есть только один пожар, который я не хочу тушить. — тихо говорит Серёжа, смотря в серые глаза, в них как и в первую встречу пляшут бесята. — И какой же? — лукаво спрашивает курсант и наклоняет голову, как это обычно делает мужчина, когда в чём-то заинтересован. — Тот, который ты разжёг в моём сердце. — на этих слова Павел довольно щурится. — Сергей Александрович, да вы романтик. — наигранно удивлённо произносит парень, вскидывая светлые брови. Через пару секунд оба тихо смеются и вновь соединяются в поцелуе, который снова доводит Вершинина до дрожащих коленей и вздохов.       Именно в этот момент это «что-то» приобрело новое название и форму.

Имя этому, ничто иное как любовь, которую они построили сами всего за несколько дней и превратили маленькие искры интереса в бушующий пожар чувств, что соединяет двое сердец одной историей и одним будущим.