День из жизни Трубы

      Пробуждение было ужасным — сказывалась вчерашняя попойка с собутыльниками, которую я всегда называл «профилактикой от радиации». Встав с голого матраса на ржавом железном каркасе, именуемом кроватью, с сильнейшей мигренью и в провонявшем потом свитере, мне сразу же пришлось сесть обратно на кровать, чтобы сдержать рвотные позывы. Когда желудок перестал протестовать против текущего образа жизни, я нащупал у изголовья заботливо оставленную тёплую баночку тёмного нефильтрованного. Кто же такой щедрый и предусмотрительный, что аж пьянчуге пива не зажал? Ах да, это же я! Спасибо, я, с меня банка пива!       Слегка опохмелившись, умывшись (до сих пор не понимаю как они сюда водопровод провели) и нацепив старый добрый броник, уже повидавший не первый десяток владельцев, уже через полчаса я сидел за столом в углу бара «100 Рентген» и уплетал глубокую тарелку свежего и парящего борща с жирным шлепком сметаны посередине, ничуть не заботясь о том сколько это удовольствие мне стоило — сегодня можно, есть же деньги!       В бар вошёл крепкого вида сталкер с большими, кустистыми усами, одетый в потёртую «Зарю». Оглядевшись, он посмотрел в мою сторону, помахал рукой, сделал заказ у Бармена и направился ко мне. — «Ну что, Труба, как ты после вчерашнего? Может ещё по одной?» — сталкер достал из-за пазухи полупустую бутылку «Казаков» и две чекушки. — «Да иди ты, я после вчерашнего себя чуть ли по частям не собирал!» — «Ага, заметно, особенно когда ты тому долговцу в любви клялся.» — «Как! Когда!» — «А это после того когда ты Бармену всю стойку загадил! Нам пришлось кругленькую выложить чтобы тебя в вытрезвитель не закинули, не помнишь?» — «Так вот чего он сегодня ворчал больше обычного! А я то думал что он опять Петренко насолил и тот чем-то ему денёк подпортил». — Вылив в себя из тарелки остатки сытного борща, я спросил — «Кстати, Морж, а где твой хрен длинный? Отпал что ли?»       Морж мотнул головой. — «Кому чего, а тебе лишь бы шуточки свои пониже пояса. Нормально всё с ним, Хрен с утра ушёл с группой Штабного какие-то замеры для научников проводить…» — он почесал свои пышные усы — «… не то что некоторые разгильдяи». — «Это называется «законный отдых», Морж. Ты даже не представляешь как воняла эта псина издохшая, когда я из неё «ломоть мяса» вырезал!» — «Да уж, ты вчера почти всю ночь про неё болтал, как в кишках её гнилых копался… Фу, ну и мерзость! Лучше уж в саму Припять за «медузой» прыгнуть». — «А то! Но я и так Дуге косарь был должен, а деньги не часто так просто на дороге валяются».       К этому моменту официантка Галя с довольно обширными формами поднесла к их столику заказ — две стопки беленькой и два бутерброда. — «Морж?» — «Я… это…» — он слегка замялся — «Яж думал ты после такой попойки хреново себя чувствуешь — вот и взял для опохмелу». — «Ну, раз уж взял — то грех отказывать. За то, чтобы хабар всегда был таким!» — «Каким таким?» — «Дармовым, Моржуля!» — одним махом я опрокинул в себя содержимое стопки, зажмурился, занюхнул засаленным рукавом куртки и умял половину бутерброда одним укусом — «У-х-х, хорошо пошла родимая!»       Морж последовал моему примеру, но занюхивать не стал. — «Кстати, Морж, слыхал что с Бурым стряслось? Ну, тот что на Технаря работал». — «Только обрывками, а что?» — «Как что? За голову его убийцы, Шкуры, Шайтан косарь зелёных пообещал!» — «Вот те ра-а-аз! А что такого этот Шкура сделал?» — «Поговаривают, будто он Бурому сначала ноги переломал, а затем по частям в «кисель» заталкивал — ниже груди ничего не осталось, да и то что сверху на Бурого даже похоже не было!» — «Вот те два-а-а… А как он узнал что это Шкура был, раз Бурого не узнали?» — «Так рядом его ПДА лежал, а он на записи работал. Вот и мелькнула в объективе рожа этого Шкуры». — «А за что его так? Может координаты схрона выпытывал?» — «Да куда уж там! Все же знают что Бурый был босяк босяком. Он даже и снарягой не мог разжиться, вечно бегал в тулупе да с самострелом из того что на Свалке смог найти! Его основной заработок был выклянчиванием у одиночек «на муравьишку»! Ан нет, всё-таки и на него мразота нашлась». — «Да-а-а… Но с Шайтаном всё равно водиться не советую!» — нарочито предостерёг Морж — «Он и сам браток отпетый, даром что честным сталкером зовётся! И тебе, Труба, совет даю — забудь об этих кровавых деньгах! Совесть себе ещё замараешь». — «А что я то?!» — громко обиделся Труба — «Да я даже и не дума… Да чтобы я… Да… Я же так, чтобы разговор поддержать!» — «Ладно, проехали…» — Морж махнул рукой — «Скажи лучше, как там Стопарь? Освоился на Большой земле?» — «Да куда уж там…» — теперь уже Труба, успокоившись, махнул рукой — «Он мне на почту чуть ли не каждый день пишет — тяжко, мол, братцы, мне без вас, и без Зоны тяжко. Чахнет совсем, даже пить недавно бросил». — «Зона своих любимцев не отпускает…» — задумчиво пробурчал Морж, крутя в руке гранёную стопку.       До обеда мы ещё немного побеседовали о разных слухах, идущих по Зоне, попутно делая перерывы на распитие беленькой и попытки разболтать Осведомителя на пару свежих анекдотов. После Морж попрощался, сославшись на дело с Лесником, которое нужно обболтать до выброса, а Труба всё никак не мог выбросить из головы сумму за голову Шкуры…