ему страшно быть одиноким, ему страшно снова оказаться там

скарамучча не хотел чтобы тот молчал. не хотел. никогда не хотел… но как никогда? его в детстве никто не слушал. тогда скарамучча лишь хотел вырвать им всем глотки и заставить молчать, слушать только его, смеяться только с его шуток. а потом его начали бояться в школе. и все молчали, никто не шутил и не смеялся когда он был рядом. тогда скарамучча захотел лишь исчезнуть. чтобы снова никто не замечал его. он ходил к психологу, и ничем это не помогло, разве что позволяло перебивать других. научился. прекрасное умение. он был стойким, но не хотел таким быть. хотел себе кого-то, в чьи плечи можно зарыться и рыдать. но никого такого не было. пока не появился кое кто. этот кое кто влюбил в себя скарамуччу, воспользовался его телом, разбил сердце вдребезги, что привычные три души стали шестью. и как бы сказитель не пытался склеить все и подать снова, чтобы не оставаться одиноким опять, его попросту отвергали. а когда его не отвергали? всегда отвергали. а сейчас он никому не доверяет. но словно эти когда-то расцепленные кусочки души снова соединяются и тянуться к сяо, видя в нем защиту, видя в нем того кто сможет сберечь жалкие остатки. никому не нужные. «зачем я был рожден?» у него раньше часто всплывало это словосочетание. а что он мог поделать? принимал все как есть, плакал каждую ночь, пока слез просто не перестало хватать. он не ест, мало пьет, никого не слышит. забирает у матери пачку сигарет без спроса и запирается в своей комнате, выходя на балкон и зажигая очередную сигарку. тогда и кота не было. котик отсутствовал недолго. он нашел его на улице, и этот пушок стал единственным лучиком света. родителей дома нет, скарамучча стоит у зеркала с ножем в дрожащей руке, по щекам течет неприятная соленая жидкость. подняв свое запьястье к умывальнику, выпрямил пальчики, поднося ножик к венам. еще немного. ещё чуть чуть и все закончится. он потерпит боль, зато будет счастлив. «мяу» юноша обращает внимание на это тихое, и безнадежное мяу. что же станет с этим котиком, если скара перестанеь ухаживать за ним? оставляя свою попытку самоубийства, он оставляет и нож в раковине, садясь на колени и протягивая рученки к лучику света. « киса! иди ко мне, кисуля, я тебя поглажу! » яэ мико нашла его в ванной, спящего, вместе с таким же спящим котиком на руках. растрепанного, с круглыми синяками под глазами, зато впервые с улыбкой на лице. еле видной, но такой счастливой, хоть даже слезы не успели высохнуть. Скарамучча не хотел снова повторить это. не хотел использовать кота как то, ради чего он живёт. он хотел просто жить, но чтобы это солнце было рядом. сейчас он лежит на груди адепта, тяжело дыша, крепко сжимая одежду и не отцепляясь даже просто поменять позу. она ему не удобная, зато при такой позе он может обнимать своего большого котика всем чем можно. и ногами, и руками, и телом. — пожалуйста. не оставляй меня. не уходи. защити меня от всех без мира.— с надеждой в глазах проговаривает подросток, посматривая на лицо сяо. — я не оставлю тебя. мы всегда будем вместе, ты всегда будешь под моей защитой.—