Вечные зрители

      Соседним городом оказался Толедо. Казалось бы, поздним вечером жители должны были отходить ко сну, однако в городе только начинала просыпаться жизнь. Музыка доносилась из каждого дома и каждой улицы, местные заведения пестрили яркими вывесками, а народ пускался в пляс. Несмотря на темное небо, город светился всеми возможными и невозможными красками. Отовсюду доносился смех и запах пряностей.       — Ты только посмотри, какая красота, — произнесла Жизнь, завороженно всматриваясь в украшения за стеклом одной из ювелирных лавок.       — Ничего особенного, — повторил Смерть тоже самое, что и когда они прибыли в город. К слову, ни праздник, ни представившиеся драгоценности не зацепили его.       — Хочешь сказать, ты бы смог такое создать? — скептически спросила волчица, обернувшись и посмотрев на волка.       — Дел у меня других нет, чем возиться с камнями, — отчеканил волк.       — Тебя хоть что-то может удивить? — по-детски нахмурилась Жизнь.       — Вот уж не думаю, — усмехнулся Смерть, — Я же не ты, не изумляюсь каждому листику на дереве.       — Ведёшь себя, как старый дед, — закатила глаза волчица, вернувшись к изучению рубинов и сапфиров.       — А ты — как капризный ребенок.       — Я старше тебя! — возмутилась Жизнь, сжав лапки в кулачки.       — Что-то не очень заметно, — ухмыльнулся Смерть на замечание Жизни.       — Вам что-нибудь подсказать? — встрял в напряжённый диалог торговец, показавшись из-за дверей лавки.       — Нет-нет, спасибо вам, мы просто смотрим, — повернулась к владельцу волчица, — И всё-таки, как же искусно сделано, — она вновь обратила своё внимание на витрину.       — Вижу, у вас есть вкус, — подошёл ближе к клиентке мужчина, — Камни, что легли в основу этих украшений, привезены к нам из южного карьера, самого большого в округе.       — Это ведь ваши работы? — спросила волчица.       — Si, я могу поручиться за их качество, как и любой житель города, — гордо заявил мастер. Открыв витрину, он достал небольшое ожерелье, — На мой профессиональный взгляд, вам очень подойдёт это сапфировое ожерелье. Конечно, его голубизна не затмит синевы ваших глаз, но хотя бы подчеркнёт ваше изящество и скромность.       Со стороны волка раздался короткий смешок, который он успешно перекрыл кулаком у рта.       — Я польщена, оно очень красивое, — согласилась со словами хозяина лавки волчица, — Только, боюсь, у меня совсем нет денег на него.       — Ох, вот как, — разочарованно произнёс мужчина.       — Но, думаю, ваша жена будет рада подобному подарку, — предложила выход волчица, — После ссоры нет лучшего лекарства для женского сердца, чем подарок, сделанный такими талантливыми руками.       — Э, да, вполне… — мастер удивлённо и вместе с этим, шокировано уставился на клиентку, — Тогда погодите минутку.       Владелец скрылся за дверью внутри лавки, но через пару секунд вернулся не с пустыми руками.       — Примите это в качестве подарка, — мужчина протянул два небольших браслета из кожаного ремешка с серебряными символами в центре. На одном было солнце, на другом — луна, — Праздник всё-таки.       — Что вы! Я не могу, — отказалась волчица.       — Без хорошей интуиции качественного товара не сделать, — начал издалека хозяин лавки, — И сейчас она мне говорит, что вы достойны небольшого презента, — владелец наклонился поближе к собеседнице, — Да и думаю, вам с вашим кавалером тоже не помешал бы примирительный подарок.       — Ч-Чего?! — воскликнула волчица, — Вы ошиблись, мы не…       — Да-да, как скажете, — затараторил мужчина, силой вкладывая браслеты в лапу волчицы, — Мне пора возвращаться к работе, весёлого праздника!       Ювелир скрылся внутри дома, и Жизнь со Смертью остались наедине. Первая невольно взглянула на второго.       — Что? — ответил тот.       — Ничего, — оборвала взгляд Жизнь, убирая браслеты далеко в карман. Она знала, что им они не пригодятся.       Между тем, вдоль улицы выстроилась длинная цепочка из людей. Все они смотрели внутрь импровизированного коридора, периодически хлопая в такт музыке. Волчица, недолго думая, пошла навстречу толпе и звукам барабанов. Без труда протиснувшись между зрителями, она увидела, как в центре улицы танцевали люди. Взрослые и дети, все кружились в каком-то едином ритме. Земля под ногами ходила ходуном, а музыка была настолько громкой, что едва не закладывала уши.       — Por arte de magia, — завороженно прошептала Жизнь. Сердце начало биться чаще, а белоснежный хвост непроизвольно стал покачиваться под темп выступающих. Подошедший же к своей спутнице Смерть, не разделил её явного восторга. Он наградил представившееся зрелище ещё одним фырком и отвернулся. Но стоило ему это сделать, как из толпы на его неприкрытую голову упало красочное сомбреро. С губ Жизни сорвался звонкий смех.       — Ахаха, знаешь, а жёлтый тебе к лицу! — успела сказать волчица прежде, чем её мордашку грубо закрыли тем же сомбреро, — Многоуважаемый, позвольте поинтересоваться, как вы не устаёте быть таким хмурым пнём? — обхватила она поля шляпы.       — Многомиллионный опыт, — в привычной манере огрызнулся волк, — Которым ты, увы, обделена.       — Тебе настолько неприятно здесь быть?       — Веришь, нет, но я не привык к такому шуму, — объяснил Смерть, — Обычно всё ограничивается криками ужаса.       — Ну, если тебе очень неприятно, то возвращайся, я против ничего не имею, — предложила Жизнь.       — И лишиться возможности позлить тебя? Ни за что, — ухмыльнулся Смерть, — К тому же, твоя компания делает этот балаган… Терпимее.       При таком ответе Жизнь закономерно удивилась, но потом послала ответную ухмылку:       — Приму это за комплимент, за о-о-очень милый комплимент.       — И последний, — закончил волк.       — Hola señora! — ворвался в разговор человек из группы танцующих, — Позвольте пригласить вас на танец?       — А? Меня? — опешила Жизнь.       — Si, Вы позволите? — протянул руку молодой человек.       — Э, ну я не совсем…       — Не отказывайтесь, ну же! — настаивал кавалер, не собираясь отставать.       — Ну хорошо, — нерешительно вложила свою лапку в его руку волчица, после чего её увели в самый центр танца, — Только подскажите, как мне двигаться?       — Что за вопросы, señora? Просто танцуйте! Не думайте о том, как, просто делайте! — воскликнул парень и пустился в пляс.       Волчицу это мало обнадёжило. Поначалу Жизнь делала лишь лёгкие и до жути заторможенные движения, но, осмотревшись, она осознала, что на деле никаких синхронных движений среди остальных танцоров и не было. Все буквально танцевали как хотели и с кем хотели. Всех лишь объединяла музыка. Яркая, живая, проходящая сквозь всё тело и отдающаяся в сердце. Та, от которой взрывается мозг и разносит тебя в щепки. Жизнь ощутила ту мощную энергетику, связывающую людей вместе. Мурашки от силы этого чувства завладели ею от хвоста до кончиков ушей, и она отринула слабость.       Жизнь начала танцевать так, как никогда. Кому-то это могло показаться смешным, но большая часть зрителей громко аплодировала её самоотдаче и скорости движений. Некоторым чудилось, что она на секунду взлетала над землей, но кто бы не взлетел от такого?       В какой-то момент волчица настолько раскрутилась, что сбила с ног проходившую мимо девушку.       — Ой, простите меня, пожалуйста, — стала помогать подняться пострадавшей Жизнь, — Я увлеклась.       — Ничего страшного, — проронила девушка, предпринимая попытки встать самостоятельно. Видя безуспешность этого, Жизнь самолично практически закинула её на плечо и отошла с ней к ближайшей скамейке.       — Можно я посмотрю ногу? — предварительно узнала волчица. Девушка сначала неуверенно мялась, но в итоге кивнула. Жизнь аккуратно сняла обувь с неё и потрогала место ушиба. — Похоже на растяжение, — заключила волчица. Прикоснувшись к ступне, Жизнь незаметно для владелицы исцелила место удара, — Теперь пошевели ногой.       Девушка исполнила просьбу и удивилась результату:       — Боли как не бывало, gracias señora.       — Не нужно благодарности, поверь мне, — улыбнулась волчица и присела рядом, — В следующий раз будь аккуратней.       — Да, извините, — ответила девушка. Теперь волчица могла повнимательнее рассмотреть её. Лицо незнакомки скрывалось под коричневым платком, из-под которого свисали волнистые пряди тёмных волос.       — Как тебе сегодняшний праздник? — поинтересовалась волчица, — Я давно не была на таких мероприятиях, да ещё и в первый раз танцевала перед столькими людьми.       — Серьёзно? — недоверчиво ответила собеседница, — Мне казалось, такие, как вы, постоянно танцуют.       — Такие — это какие?       — Ну, — запнулась девушка, очевидно подбирая нужное слово, — Счастливые.       — Я рада, что произвела такое впечатление, — неловко ответила волчица, — Но, боюсь, это не про меня.       — Вот как, — промолвила девушка, уткнувшись взглядом в ноги, — Простите…       — Как твоё имя? — решила-таки узнать волчица, — Или мне обращаться к тебе как «прелестная незнакомка»?       — Нет, что вы! — оживилась девушка, стремительно махая руками в отрицании, — Я Сара.       — Значит, «принцесса», хорошо, — улыбнулась Жизнь.       — Перестаньте, — засмущалась Сара, на что волчица рассмеялась.       — А что? Разве ты не принцесса? По мне так самая настоящая, — продолжила наступать комплиментами собеседница.       — Вы, видно, смеётесь надо мной.       — Ничуть, — поубавила задор Жизнь, — Почему ты так считаешь?       — Хах, взгляните на меня, — указала Сара на свою одежду, — По-вашему, принцесса стала бы ходить в таких поношенных тряпках, — коснулась волос, — И с такими непослушными волосами?       — Почему нет? Внешний вид не влияет на внутреннюю красоту, — ответила без доли сомнения волчица, — Она всегда превосходила внешнюю.       — Внутреннюю красоту не увидеть, если не зацепила внешняя, — в первый раз за диалог огрызнулась девушка, — Откуда вам знать, красива ли я внутренне?       — Поверь, я знаю, — спокойно произнесла Жизнь, — И знаю, через что ты прошла и почему так строга к себе.       — Ничего вы не можете знать, — обиженно отвернулась от собеседницы девушка.       — Насколько я помню, у тебя недавно родился сын? — шокировала сказанным Жизнь, заставив Сару мгновенно повернуться обратно, — Помню, как ты волновалась за него, как убаюкивала у себя на руках, — Жизнь посмотрела в глаза девушки, — Эта любовь для меня является важным показателем настоящей красоты. Согласна?       С минуту Сара в ступоре осмысливала сказанное волчицей.       — Кто Вы такая?       — Я друг, — улыбнулась Жизнь, лёгким движением лапы опуская платок с головы девушки. Её взору открылся жуткий шрам, тянувшийся от подбородка до левого глаза, — И мне жаль, что я это допустила, — с сожалением вымолвила Жизнь.       Сара вздрогнула, когда собеседница прикоснулась мягкой лапкой к злополучной отметине. Сначала она почувствовала холодок, пробежавший по лицу, а потом сильное тепло на месте шрама. Через мгновение, не почувствовав лапки на лице, девушка дотронулась до щеки и с удивлением не ощутила огрубевшей кожи. Наоборот, она стала даже мягче прежнего.       — К-как? — не веря в произошедшее, пролепетала Сара.       — Магия? — с иронией ответила Жизнь. С глазами, полными соли, Сара кинулась в объятия волчицы.       — Gracias señora, gracias, — не прекращала повторять Сара, всё сильнее плача и обнимая собеседницу. Жизнь в ответ только сильнее прижимала девушку к себе, мысленно всё еще прося прощение.       — Я так хочу… Так хочу уехать отсюда — расслабившись, призналась Сара, — Неважно как, просто хочу исчезнуть.       — Тогда действуй, не сдавайся, — погладила по голове девушку волчица, — Я верю, у тебя всё получится.       Еще немного объятий, и Сара снова подняла распухшие глаза на новую подругу.       — Сара, можешь подсказать? — спросила волчица, — Мне понравилось танцевать, но есть ли у вас место где немного потише и при этом красиво?       — Ты не местная? — неожиданно перешла на «ты» девушка.       — Да.       — Тут недалеко есть холм за городом, где открывается красивый вид, я как раз оттуда возвращалась, — поделилась Сара, — Только не уходите далеко от холма в сторону чащи: там свалка мусора.       — Хорошо, — поблагодарила Жизнь и поднялась со скамьи, — Думаю, мне пора, а то мой друг, наверное, потерял меня. Удачи тебе и здоровья твоему ребёночку.       — Да, спасибо ещё раз, — помахала Сара напоследок, прежде чем волчица скрылась из поля зрения.

***

      Жизни не потребовалось много времени, чтобы найти своего спутника, и ещё меньше времени ушло на то, чтобы упросить его изменить местоположение с бара на тихий, безлюдный холм, чему, конечно, он был рад. Добравшись до возвышенности, Жизнь согласилась с рекомендацией Сары: отсюда и вправду открывался ослепительный вид на город.       — Что теперь скажешь? — обратилась к Смерти Жизнь.       — Уже лучше, — признал волк.       Волчица довольно улыбнулась и присела на траву, подогнув задние лапы к груди. Она снова начала наблюдать за жителями внизу. Люди всё также веселились и танцевали, как когда они были в городе, но что-то изменилось. Осознав это, Жизнь заметно потускнела.       — Muerte, — обратилась она к спутнику, — Скажи, ты когда-нибудь хотел стать смертным?       Волк недоуменно посмотрел на волчицу.       — Пока меня не было, тебя маракасами приложили?       — Хах, нет, — горько усмехнулась Жизнь, — Просто, разве это не грустно? Наблюдать за ними и ничего не делать.       — В отличие от тебя, у меня нет времени думать о таких глупостях, — ответил Смерть, смотря на собеседницу сверху вниз.       — Но есть время выслушивать меня, не правда ли? — запрокинула голову волчица, пронзая волка голубыми глазами, — Подумай, как было бы здорово ничего не знать. Мечтать, ошибаться, быть любимым… — продолжила она, — Даже завидно. Я знаю, как устроена эта планета, но не тех кого сама породила. Всё, что я могу, — это создавать их и наблюдать за ними, помнить моменты их историй, но я понятия не имею, что они чувствуют, глядя на этот мир. Счастливы ли они с этой жизнью? Как они переживают её внутри себя? Почему считают себя несчастными? Как дошло до того, что некоторые предпочитают смерть жизни? Виновата ли в этом я? Виновата ли, что бездействую, пока они мучаются? — обняла себя сильнее Жизнь. — Я думала, что, даруя жизнь всем подряд, делаю только лучше, но… Чем больше провожу времени здесь, среди них, тем сильнее разубеждаюсь в этом.       — Раньше тебя это не смущало, — справедливо подметил волк.       — Возможно, я просто устала и из любопытства стала появляться здесь чаще, — взгляд волчицы обратился к жителям, — Смотреть на них своими глазами, а не чужими, — это… До боли странно и так приятно. Осознание того, что они общаются именно со мной, приглашают меня на танец, даже дарят подарки, приносит такую радость. Подумать не могла, что я так скучаю по ним, ведь, кроме как при рождении, я с ними не контактировала.       — Смертное тело на тебя дурно влияет, совсем расклеилась, — прокомментировал откровение собеседницы волк.       — Пф, тебе должно быть проще, — парировала волчица, — Ты можешь разговаривать с ними и видеть их, пускай и в смерти.       — Проще? — с раздражением изогнул бровь Смерть, — Для тебя, может, люди и прелестные зайчики, но до меня доходит уже испорченный товар. И, возможно, ты удивишься, но люди не особо склонны общаться с самой Смертью, — выдохнул волк, всё же присев к волчице и спокойно продолжив: — Впрочем, не скажу, что я против, потому что общение с ними мне тоже не доставляет особого удовольствия.       — Я никогда не спрашивала, но ты не любишь живых? — с любопытством спросила Жизнь.       — Я просто делаю свою работу, по возможности немного внося разнообразие.       — Как с котом? — вспомнила волчица.       — Можно и так сказать.       Вдруг из города ввысь поднялась красная точка и, достигнув тёмного неба, взорвалась силой тысячи огней. Яркие искры окропили небо, перекрывая собой звезды, а шум от них слился с гулом людей внизу. Наблюдая за фейерверком, голова Жизни привычно опустилась на соседнее плечо.       — Muerte, — медленно повернулась она к Смерти, чей образ озарился светом салюта, — Ты считаешь меня другом?       Прошла минута, прежде чем Смерть перевёл настороженный взгляд на собеседницу, и ещё две перед сказанным:       — Для врага ты слишком мелковата, не хватало ещё с ребёнком вражду вести.       — Ахаха, — рассмеялась Жизнь, — Спасибо.       — За что, интересно?       — Что продолжаешь подставлять своё плечо, — улыбнулась Жизнь.       — За тобой не следить — себе же вредить. — аргументировал Смерть.       Салют постепенно заканчивался. Веселье сменялось дремотой, и людей на улице становилось всё меньше. Жизнь мысленно уже попрощалась с этим городом, пока мирную тишину не прорезал крик. Тихий для человеческого, но громкий для волчьего уха.       — Ты слышал? — вскочила она с плеча волка, начав озираться по сторонам. Смерти понадобилась секунда, чтобы подняться и меньше секунды, чтобы обнажить пару серпов. Его уши задёргались в попытке поймать след прошедшего звука.       — Похоже, этот звук исходил из подножия холма, — заключил волк.       — Из чащи… — успела сказать Жизнь, а затем рванула вниз к заданной точке. Потребовалось мгновение для преодоления расстояния, прежде чем волчица остановилась у края огромной ямы. Всё было завалено самым разным мусором: от старых телег до рваных полотенец. Навострив слух, Жизнь хватала каждый шорох рядом с собой, пока снова не услышала звук и не побежала к нему. Крик привёл её к перекошенной деревянной двери, под которой лежала сплетённая из соломы корзина. А в ней был младенец, укутанный в маленькое одеяло, не закрывающее ему даже пят.       — Какой кошмар… — проронила волчица, схватившись за сердце. Ребенок плакал, слёзы всё больше стекали по его миниатюрному лицу, пропитывая влагой лёгонькую пижаму. Жизнь аккуратно взяла ребёнка на руки, дополнительно завернув в свой платок. В тёплых лапках младенец постепенно успокоился, но продолжал трястись, — Спокойно, малышка, я рядом, тебе нечего бояться.

***

      — Что, прости? — раздраженно переспросил Смерть с заметно подёргивающимся глазом.       — Мы должны вернуть малышку домой, нельзя её здесь оставлять, — заявила Жизнь, сильнее прижимая к груди ребёнка.       — Спасение детей не входит в наши обязанности, лучше верни туда, где ты это нашла, — брезгливо произнёс Смерть.       — Не смей так говорить о ребёнке! — закричала волчица с угрозой, воззрев на волка, — Если её не спасти, она умрёт!       — Одной подработкой больше, — прорычал Смерть прямо в лицо Жизни, отчего та отшатнулась назад.       — Лицемерный ублюдок, — сквозь клыки прошипела волчица, перед тем, как ощутить холодный металл за своей шеей.       — Следи за языком, — пригрозил Смерть загробным голосом, бросающим всё живое в дрожь, — Мне не составит труда тебе его укоротить.       — Какой позор, — в отвращении скривилась Жизнь, не обращая внимания на слова волка, — Как ты смеешь карать других за наплевательское отношение к жизни, когда сам готов убить невинное ди…       — ААААА!       Продолжить ругань не дал новый крик ребёнка, раздавшийся настолько внезапно и громко, что у обоих волков зазвенело в ушах. Жизнь сразу же переключилась на младенца, в попытках успокоить, но, казалось, от дополнительной тряски он плакал только сильнее.       — Por el bien del diablo! — чуть ли не взмолился Смерть, схватившись за голову, — Пусть оно замолчит, или, клянусь, я заставлю его!       — Я пытаюсь! — закричала на эмоциях Жизнь, тряся дитя всё сильнее, — Наверное, она хочет есть!       — Ну так скорми ему что-нибудь!       — Молоко! — вспомнила Жизнь, — Нужна корова!       — Ну, одну я уже перед собой вижу.       — Я быстро, побудь пока с ней, — пропустила мимо ушей Жизнь и всучила ребёнка в лапы Смерти.       — Издеваешься? — недобро зарычал волк.       — Всего пять минут, и только попробуй мне ребёнка поранить! — выкрикнула волчица и умчалась на поиски детского питания.       — Tu madre… — ругнулся Смерть с ребёнком в лапе, посреди лесной чащи, неподалеку от мусорной ямы. Младенец тем временем не прекращал реветь, — И откуда в такой мелкой тушке столько сил, чтобы так орать?        С запозданием на минуту, но Жизнь добралась до волка и ребёнка с кувшином молока.       — Вот так, моя хорошая, пей, — приговаривала волчица, поя малышку одной лапой, и другой придерживая её. Младенец с жадностью выпил содержимое кувшина и, напившись, погрузился в сладкую для него и желанную для волков дрёму, — Пока меня не было, всё было хорошо? — с укором спросила Жизнь Смерть.       — Для него — да, для меня — ничего подобного, — измученно изрёк волк, — И что теперь?       — Нужно пойти в город и найти её родителей, — ответила волчица, проведя по румяному личику мягкой лапкой.       — Не проще ли найти их через него? — указал на ребёнка волк.       — Я не могу видеть прошлые образы. Только в реальном времени, — объяснила Жизнь, — Да и сознание детей, к тому же, таких маленьких, может путать действительность, поэтому это не самый надежный способ, — волчица поднялась с упавшего бревна, продолжая держать ребёнка, — Ладно, быстрее начнём, быстрее закончим.       Жизнь и Смерть вышли из рощи и направились к городу. Благо, на улице более не было так шумно и младенец спал крепко.       — Скоро мы вернём тебя домой, моя маленькая бусинка, — миловалась с ребёнком Жизнь на пути в город, — А у кого такие пухленькие щёчки? У тебя, моя сладенькая булочка.       — Меня сейчас стошнит, — кривился ото всех этих прозвищ Смерть, находясь позади Жизни.       — Не слушай этого пня, он просто не может снизойти на комплименты, вот и ворчит как старикан, — приговаривала волчица на ушко ребёнка.       — Зато хотя бы не слепой, как ты, — усмехнулся волк.       — В смысле? — повернулась к спутнику волчица.       — Это мальчик, а не девочка, — ответил волк, удивив своим ответом волчицу. Жизнь принялась проверять это и обнаружила, что Смерть оказался прав.       — Хм, а я не заметила.       — Надеюсь, объяснять, как появляются дети, мне не понадобится, — злорадно ухмыльнулся волк, обгоняя волчицу.       — Да я побольше твоего знаю! — возмутилась Жизнь, догоняя волка.       — Не сомневаюсь, ты же любишь за всеми подглядывать.       — Ты на что намекаешь?! — всерьёз разозлилась и смутилась собеседница.       — Мне вот, что интересно, — сменил тему волк — Зачем мы идём возвращать его домой?       — Опять возвращаешься к тому, что лучше ему было бы на помойке? — нахмурилась Жизнь.       — Мне без разницы, но вот насчёт его родителей я не уверен, — сказал Смерть. — Ты не думала, благодаря кому он там оказался?       Волчица от этой мысли остановилась.       — Ты… Сказал какую-то глупость.       — Неужели? — вопросительно изогнул бровь собеседник.       — Да, бред. Ребёнка могли похитить, и пока мы тут теоретизируем, родители от горя на стенку лезут и ищут его, — опровергла мысли волка Жизнь и продолжила идти в город быстрее прежнего. В груди поселился ком беспокойства.       После недолгих расспросов всё ещё гуляющих после праздника людей, они наткнулись на одного из местных торгашей, который направил волчицу с ребёнком к живущей недалеко повитухе, сказав:       — Ребёночек еще малёхонький, может, помнит, чей он.       Не найдя других вариантов, волки отправились к дому женщины. Оказавшись перед дверью в частный дом, Жизнь постучалась. Спустя несколько минут к гостям вышла заспанная женщина, видно, только вставшая с постели.       — Hola señora, простите нас за столь поздний визит, но ваша помощь сейчас очень необходима, — вкрадчивым и спокойным голосом произнесла волчица.       — Надеюсь, ибо будить уставшего человека после праздника — дурной тон — сказала женщина, широко зевнув.       — Вы случайно не помните, кому приходится этот ребёнок сыном? — получше приоткрыла личико младенца Жизнь, — Мы нашли его одного, за городом.       — У меня, конечно, память хорошая, но вы считаете, что я помню каждого младенца в городе? — скептически посмотрела и спросила женщина.       — Попробуйте, пожалуйста, — настаивала Жизнь, — Прошу вас.       Женщина снисходительно ответила согласием и рассмотрела лицо мальчика более тщательно.       — Знаете, сколько мальчику лет?       — Нет, — ответила волчица.       — Судя по всему, ему шесть-семь месяцев, — озвучила повитуха, погрузившись в мысли. Перебирая возможные варианты, касающиеся его матери, примерно через две минуты она дала неоднозначный ответ: — Где-то в это время ко мне приходила девушка. Юная совсем, но уже с пузом. Похоже, оттягивала до последнего и буквально умоляла меня помочь ей за бесплатно, раз денег не было совсем. Жалко её было, вот и приняла. — рассказала женщина, что смогла вспомнить.       От неудачи, Жизнь тяжело вздохнула и опустила уши.       — Только имени совсем не помню, — продолжила хозяйка дома, — Вроде, на «С» начиналось.       От последнего предложения волчица остолбенела. В голове, словно насмешка, всплыли догадка Смерти на пути в город и факт того, кто посоветовал ей выбрать тот холм.       — У неё ещё был большой шрам здесь, — очертила его на своей щеке повитуха, — Сказала, «подарок от мамы».       — Сара, — оскалилась Жизнь. Смерть, всё это время стоявший позади, посмотрел на спутницу. Каждый волос на её белоснежном хвосте встал дыбом, уши заострились и стали напоминать его собственные, из глубины грудной клетки раздался угрожающий рык. По земле прошла сильная дрожь, окна ближайших домов задрожали, а температура воздуха стремительно начала падать к нулю.        — Señora, побудьте с ним немного, — протянула малыша женщине Жизнь, — Мы скоро за ним вернёмся, обещаю.       Было видно, что повитуха хотела возразить, но, бросив прямой взгляд на распахнутые в ярости глаза, отмела эту идею и приняла ребёнка. Как только дверь перед волчицей закрылась, дрожь прекратилась.       — Не иди за мной, — бросила Жизнь и испарилась с крыльца дома.

***

      Дело близилось к рассвету. По просёлочной дороге в нескольких километрах от Толедо ехала повозка, запряжённая двумя лошадьми и вмещающая в себя кучера, и ещё двух пассажиров.       — Уже скоро мы будем на месте, mi amor, — посмотрел на карту мужчина средних лет, по-царски рассевшись в карете. Подле него тихо, словно мышь, сидела Сара. На протяжении всей дороги она молчала и за окном провожала ночь, не желая встречать рассвет.       — Что же ты не радуешься? — мужчина силой развернул девушку к себе за подбородок, — Ты ведь так просила забрать тебя с собой, что-то изменилось?       Сара потупила взгляд, не желая отвечать.       — О, или ты расстроилась из-за того мелкого урода? — рассмеялся мужчина, отчего его усы заходили ходуном, — Уж извини, лишний груз мне не нужен.       Сара снова отвернулась, поджав губы и обняв себя за колени. В следующую секунду с неба стремительно упал объект, перекрывший повозке дорогу. От неожиданности карета резко остановилась.       — В чём дело?! — выкрикнул мужчина, обращаясь к кучеру. Тот лишь в испуге указал на клуб пыли впереди. Присмотревшись, мужчина увидел фигуру, стоявшую неподвижно, — Иди проверь, — толкнул он кучера.       Возничий настороженно спустился со своего места и с обнажённым мечом двинулся к фигуре. Чем ближе он подходил, тем сильнее различал в объекте женские черты волчицы.       — Эй, señora, не могли бы вы освободить нам дорогу? — смелее начал говорить мужчина, недвусмысленно намекая на клинок в руках. Несмотря на это, волчица пошла навстречу кучеру, пока не вошла в его личное пространство. Мужчина от происходящего впал в ступор, но лапа, которая легла на его грудь, разбудила его. Однако опомниться он не успел, ведь был откинут незнакомкой в сторону, из-за чего сразу же потерял сознание.       — Какого?! — воскликнул мужчина, вышедший из повозки, — Выходи, живо! — приказал он Саре, а сам начал заряжать арбалет.       — Время поохотиться, — прошептал мужчина, вот уже нацелившись на волчицу, но её взглядом он тоже был отправлен в царство Морфея. Сара осталась одна. Только она развернулась, чтобы пуститься наутёк, как была вжата в деревянные доски повозки. Её плечо сжимала уже знакомая лапа. Как раз та, что исцелила её несколько часов назад.       — Куда-то спешишь? — задала вопрос низким рыком волчица. Девушка замерла при виде неё. Радужка глаз горела ярким синим цветом, а белок — жёлтым. На свободной лапе были выпущены острые когти.       — Ч-что ты тут делаешь? — заикалась Сара.       — Пришла дать отзыв о твоей рекомендации. Признаю, вид, что надо, и я насладилась салютом. — ответила Жизнь, скрепя клыками, — Только вот кое о чём ты умолчала. Например, о том, что ты не прогулки ради там была, а сына в горе мусора прятала, — всё сильнее возвышалась над девушкой волчица, — Не ожидала от тебя, от той, у которой собственная мать не лучше!       Сара не могла вымолвить ни слова. Страх и стыд накрыли её с головой, а сердце принялось бешено биться.       — Как у тебя рука поднялась? Как такое возможно, Сара? Как можно обречь своё единственное дитя, свою плоть и кровь, часть своей души, на мучительную и одинокую смерть?! КАК?       — Ты сама сказала действовать! — закричала Сара, — Я не могла иначе! С ребёнком у меня нет будущего, я его даже не хотела, это не мой выбор! У меня нет сил даже себя прокормить, какой ещё ребёнок? У меня никого нет! Знаешь, как тяжело растить целого человека в одиночку?! Думаешь, со мной или в приюте ему бы было лучше? Лучше смерть, чем такая жи…       Глухой удар об дерево оглушил девушку. Огромная дыра образовалась в паре сантиметров от её лица.       — Закрой свой рот, — прорычала волчица, вынимая кулак из проделанной в повозке дыры, — Ты можешь не ценить свою жизнь, считать себя несчастной, ныть об этом всю жизнь, но ты не имеешь никакого права обесценивать чужую, — отступила от девушки Жизнь, — Мне плевать как, но ты могла поступить иначе, не допустить того, что я увидела собственными глазами. Знаешь, что я испытываю? Вы все, ползающие, летающие, плавающие, ходячие, вы, прежде всего, МОИ ДЕТИ! Я вас создала, и я слежу за каждым вашим шагом, и знаешь, насколько горько видеть, как одни мои дети убивают других ради удовольствия, выгоды или денег, не чувствуя за собой ни грамма сожаления?! И поэтому знай: на помойку ты отправила умирать не своего, а моего ребенка, и ты не представляешь, насколько я сейчас в гневе…       — Прости, меня, прости! — упала на колени Сара — Я совершила ошибку! Я исправлюсь, только не губи! Мне правда жаль, я больше так не поступлю, — взмолилась она, смотря на Жизнь со слезами на глазах.       Волчица отвернулась. Гнев сменился тяжёлой обидой. Она была растеряна и подавлена и не знала, что делать.       — Сара, посмотри на меня, — она опустилась на колени перед девушкой, — Ответь мне, ты любишь сына? При других обстоятельствах, при достатке и безопасности, ты была бы готова взять за него ответственность?       Сара замолчала. Она не понимала, к чему клонит волчица, поэтому боялась сказать что-то неверное.       — Знаешь, в чём минус быть матерью? Что бы твой ребенок не делал, какую бы гнусность не совершал, любовь к нему остаётся вечной, — тяжело вздохнула Жизнь, — Каждый заслуживает шанса измениться, поэтому я дам всего один.       Волчица залезла в карман и достала из него забытый браслет с луной посередине.       — Это твоя единственная ниточка к сыну. Если настанет день, когда ты сможешь принять его, ты сможешь найти его по такому же браслету, но с символом солнца, — повязала браслет на запястье девушки Жизнь.       — Я поняла, — всматриваясь в браслет, ответила Сара.       — Теперь ступай и живи только для себя, — поднялась с земли Жизнь и исчезла.       Сара ещё долго не могла подняться с колен, пока не почувствовала сильное жжение на щеке. Шрам вернулся.

***

      Материализовавшись вновь на том же холме, Жизнь по-новому посмотрела на город внизу. Теперь его озаряло солнце, а краски, какими он светился ночью, померкли.       — Давно я не видел тебя такой, — сказал Смерть, появившись позади, — Ты вогнала её в настоящий ужас.       — Я просила не идти за мной, — зыркнула на волка через плечо Жизнь.       — А я не говорил, что послушаюсь, — ответил волк и подошёл ближе к волчице, — И как тебе?       — Что именно? — непонимающе посмотрела на собеседника Жизнь.       — Мир живых, — отрезал Смерть, словно пронзая сердце волчицы серпом. Что-что, а метить в больные места он всегда умел.       — Предлагаешь судить всех живых по одному примеру? — усмехнулась Жизнь, стараясь не идти на поводу эмоций.       — Как один из, точно, — продолжал давить с ответом жнец.       — Ну тогда извини меня, но я не обязана удовлетворять твое любопытство, — поспешила закончить неприятный диалог Жизнь, получив многозначительный и осуждающий взгляд Смерти, — Мне ещё нужно забрать ребенка, после этого можно возвращаться к бытовой рутине.       — Разве ты не планировала оставить ребёнка той повитухе?       — Я обещала забрать его, — ответила Жизнь, — Передам его в хороший приют, но не в этом городе.       — В таком случае, матери будет сложнее его найти в будущем, — логично объяснил волк, — Даже с помощью браслета.       — А кто сказал, что я отдам второй браслет мальчику? — обратилась волчица, застав волка врасплох, — Она потеряла право быть его матерью, когда оставила его одного на помойке, как ненужную вещь, — достала второй браслет с солнцем, — Даже мне неизвестно будущее. Изменится она или останется такой же слабой, но я не допущу того, чтобы ребёнок это проверял на себе, — развернулась Жизнь к спуску с холма, — Она обречена терзаться мыслями о сыне и невозможности найти его. Хах, выходит, не такая уж я и милосердная, — горько ухмыльнулась Жизнь, пересекаясь взглядом с Смертью, — Такой ты меня и любишь, да?       Смерть застыл в изумлении. Не дождавшись ответа, Жизнь продолжила спускаться без него, и когда достигла начала холма, волк с запозданием ответил:       — Совсем не мелковата.