Кто она?

О, цикада, не плачь!

Нет любви без разлуки.

Даже для звёзд в небесах.

©Кобаяси Исса

      Ее жизнь перевернулась в восемнадцать лет. Перед столь юной девой, что не знала горя и бед раскинулся целый мир полный тьмы и света. Мир, что бьёт по самым слабым местам. На пути встречались ей люди, что некогда сами были сломаны миром.       Первым стал синоби — Кадзу Наито. Безмерно отчужденный и холодный ниндзя в чьей жизни не было счастья, лишь одна смерть и одиночество… Он привнёс в ее жизнь надежную опору. Кадзу не боялся смерти, казалось, та была его старым другом.             Кем была Мэй в их первую встречу?       В первую встречу с ним она была майко. Девушкой, что в жизни не знала горя и мягко улыбалась миру, отважно смотрела в глаза узнику, который был опасным зверем в клетке. Она была еще до ужаса напуганной майко в ожидании своего дебюта. Девушка, которой не суждено было жить жизнью, которую она так желала.             Вторым был дзенин-колдун — Такао Наито.       Мудрый и решительный дзенин принимал решения без колебаний. Человек, которого смерть хотела забрать еще в самом юном возрасте, но в схватке с жизнь ей не было суждено выиграть. Его оружием была магия и клинки. Такао отважный и рассудительный человек, что готов отдать жизнь за своей клан. Удивительно, но смерть тоже вальсировала с Такао.             Кем была Мэй, когда встретилась с ним? Мэй была напуганной девой, что только узнала о своей истинной сущности и о возможности колдовать. Мэй стала одинокой гейшей. Она не была одной из людей, но и не была одной из ёкаев. Она была просто одна. Хотя, госпожа Смерть возразил бы, мол я всегда рядом с тобой. Возвращаясь в свою родную деревню, она навещает отца — Ичиро Накамура. Старый кузнец не узнает свою падчерицу по началу, но разглядывает в глазах девы такой же огонь любопытство, предвкушение и детский страх. Ичиро мягко улыбнулся при сознании, того кто перед ним. Пожалуй, в его жизни было два верных решения. Спасти ребенка, что нашел на берегу реки и отдать ее в окия.             Кем была Мэй рядом с ним?       Она была его маленьким солнышком, игривой и хулиганистой дочерью, что с заботой перевязывала ожоги отца. Для Ичиро — Мэй будет маленькой девочкой, которую однажды он нашел на берегу реки. Мэй был активной девочкой, что с интересом наблюдала за изготовлением мечей и подков. Мэй была его дочкой. Смерть, взглянув на судьбу Ичиро, вспомнила годы его юности.             Четвертым на ее пути стал ронин — Масамунэ Араи.       Праведный самурай на пути мести за господина, что готов отдать свою жизнь за месть. Мужчина, что путешествует с Кирин в поиске мести. Он шел со смертью рядом, борясь с рэйки и прочими злобными екаями, которые вставали на его пути. Люди смотрели вслед ему лишь с жалостью и сожалением. Все же ронин — клеймо на жизни любого.             Кем была Мэй рядом с ним?       Она была все ещё неумелой лисицей, но уже начинала лгать. Ложь и обман стали друзьями Мэй и ронин не осуждал ее за это. Мэй пыталась выяснить, кто она такая и почему на лисиц ведется охота. Смерть снова навестила окия.       Каждому из них была уготована своя судьба, и каждый из них не должен был встретиться. Судьба была неоднозначной вещью, которая играла с жизнями людей, словно в детские игры с куклами. Пятой она встречает ёкая — Сино-Одори. Та с любопытством и усердием пыталась разобраться в скрытых чувствах людей. Она не верила, что люди бывают искренними, но она училась понимать их намерения. Смерть не была ей другом, не в случае с долгожительством ёкаев.             Кто же Мэй?       Милая лисичка, что лезет на рожон, но упрямо и гордо идёт к своей цели. Мэй была гейшей, что танцует для небольшого количества людей. Она была лисицей, что несла за собой лишь тропу из трупов. Смерть стала ее опекуном, подругой из детства. В Мэй столкнулись упрямство и мягкосердечие.       Шестым был ее настоящий отец — Кин Хаттори. Мужчина едва не погибший был счастлив, что его милая дочь смогла выжить, и что труды Морико не прошли даром и у них выросла чудесная дочь. Кин был до нельзя мягким и заботливым с ней в попытках наверстать упущенное. Только, казалось, он сам пытается понять, где реальность, а где вымысел, навеянный магией.             Кем была Мэй?       Чужой. Дикой. Лишней. Мэй была кем угодно, но не принцессой. Она была кицунэ. Майко, гейшей, куноити, ведьмой, но Мэй не видела в себе надежду империи, которую видели и в которую верили другие.        Возможно, она бы стала императрицей, но без Кадзу все не имело смысла. В памяти всплывала их последняя ночь вместе. Ее мужчина обещал, что они вместе увидят поляну цветов… Смерть поджимает губы. Впервые за ее существование, смерть человека несет сожаление, а не ехидство над глупостью человека.       Мэй покидает дворец тихой ночью. На ее руке от света луны переливается перстень. Его подарил он. Перстень пройдет с Мэй долгий путь через века. Он будет напоминать об мужчине, которому она подарила сердце.        Пожалуй, именно этот случай позволил выработать правила о запрете на любовь между человеком и ёкаем. Дело было в том, что человеческое сердце до ужаса изменчиво, а их жизнь и того еще короче. А долгожительство ёкая позволяло влюбляться лишь однажды. От этого… сердца многих ёкаев были разбиты.        Лес принимает белоснежную лисицу с добротой и нежностью, словно та была его родной дочерью. Теплая нора, тихое сосуществования с другими животными и ёкаями — не может заставить ее забыть о погибших. Лиса многие века приходила к старой иве. Она была безмолвна даже со своими сородичами, казалось, старая лисица утратила голос однажды, и с тех пор никому не дано было услышать его. Среди ёкаев говорят, что по миру все ещё ходит одинокая лисица, которая ищет душу одного человека. Кажется, никогда им на планете этой не встретиться.