Drunk-Dazed

Восемнадцатилетие. Пожалуй, это событие очень значимо для каждого без исключения. Конечно, никаких чудесных метаморфозов с телом не происходит, но как же приятно проснуться праздничным утром и ощутить, что ты больше не подросток, которого никто не воспринимает всерьёз, а до твоих первых шагов во взрослый мир остаются считанные часы.  Ян Чонвон был одним из тех мечтателей, кто поскорее жаждет вырасти и зажить собственной, независимой жизнью. Безусловно, его тоже пугает тот груз ответственности, что ложится на плечи каждого новоиспечённого взрослого человека, но Ян слишком оптимистичен, чтобы поддаваться панике. В первую очередь он думает о новых горизонтах, которые откроются для него. В своём классе Чонвон был самым младшим, поэтому ждал своего дня рождения по-особенному. До выпускного всего несколько месяцев, и все это время он проведёт в качестве совершеннолетнего, как все его одноклассники — не считая Чонвона — самому младшему в классе, по совместительству лучшему другу Яна, исполнилось восемнадцать ещё полтора месяца назад.  Джейк Шим, парень, который был настоящей головной болью для всей школы до своего восемнадцатого дня рождения. На следующий же день Шим внезапно вышел на больничный, а затем вернулся совершенно другим человеком. Серьезный и спокойный, по-прежнему любящий ярко улыбаться и шутить, но в разы меньше. Порой Ян даже скучал по прежнему Джейку. Новый не позволял себе ребячиться и опускаться до уровня детских приколов в духе «а давай наловим муравьев и выпустим их в столовой».  У Чонвона был ещё один хороший друг - Пак Сонхун. Он учился в параллельном классе, но жил в соседнем доме и всегда ждал Чонвона после уроков, чтобы пойти домой вместе. Опять же, до своего восемнадцатого дня рождения. Но в отличие от Джейка, Сонхун в школу не вернулся. Он не отвечал на звонки и на сообщения в соцсетях в течение трёх дней. Тогда Чонвон решил навестить его лично и спросить, что случилось. Сонхун был очень бледным и напуганным, поэтому не смог сказать ничего путного. Больше они не виделись. На смену Сонхуну пришёл Ли Хисын. Он учился в одном классе с Чонвоном и был самым старшим не только в их с Яном и Шимом трио, но и в обоих выпускных классах. Как сказал Хисын, по состоянию здоровья ему пришлось уйти из своего прежнего класса и пропустить целый год обучения. Ли часто болел и мог не появляться в школе по несколько дней - по иронии судьбы, в эти дни всегда было солнечно, и Чонвон с Джейком гуляли после школы. Чонвон звал и Хисына, но тот жаловался на плохое самочувствие, за что Ян даже обижался и дразнил его «старикашкой-затворником». Впрочем, несмотря на свою странную нелюбовь к солнцу, Хисын был идеальным хёном для своих младших товарищей. Настолько идеальным, что за неделю до своего дня рождения Чонвон получил из рук Хисына приглашение на собственное восемнадцатилетие. Ян подумал, что Хисын готовит для него вечеринку-сюрприз, и на радостях отменил все свои внешкольные дела на предстоящую неделю. Все шесть дней до дня Х Чонвон просто ходил в школу или сидел дома, делал уроки и воображал, что же устроит для него Хисын. И вот, день Х наступил. Любопытно, что накануне Яну приснился довольно странный сон, в котором он гулял по тенистому лесу. Солнечный свет пробивался сквозь деревья, но нисколько не грел, поэтому вокруг царила прохлада. На затемнённой опушке, куда лучи еле доставали, Чонвон увидел старое потрепанное кресло. На кресле, поставив одну ногу на подлокотник, спиной к Яну, стоял черноволосый юноша и смотрел на верхушки деревьев, словно наблюдая за белкой или птицей. Стоило Чонвону моргнуть, как незнакомец исчез.  — Беги, — кто-то пробормотал Яну прямо на ухо. Голос напоминал ему Джейка. Чонвон хотел повернуться к нему и убедиться, что справа от него стоит именно он, но чужое горячее дыхание на шее парализовало его. Ян крепко зажмурился. Дыхание словно исчезло.  — Хён? — Чонвон неуверенно подал голос. — Джейк-хён? Открыв глаза, парень увидел просторную комнату. Повсюду были разбросаны детские игрушки и листы бумаги с неразборчивыми рисунками. Освещалось помещение лишь большим окном да тусклым торшером - на стенах было много светильников, но ни один из них не горел.  Однако Чонвона поразило не отсутствие электрического света при изобилии светильников и не игрушки, не блещущие новизной. Ян увидел себя, неподвижно сидящего на полу перед двумя креслами. Глаза были закрыты. Чонвону стало жутко, но он не почувствовал холодка, который бежит по плечам параллельно ощущению ужаса. Он что, умер, и теперь его душа смотрит на собственное тело? Дверь скрипнула, и в комнату вошёл парнишка с плюшевым медвежонком в руках. Бесшумно пройдя вглубь комнаты, он опустился на пол рядом с Чонвоном (или его телом?). Ян увидел привлекательные черты лица, красивые руки с изящными пальцами, обнимающие игрушку, и чёрные, как ночь, волосы. Кажется, такие же чёрные волосы были у человека в лесу.  - Хочешь, чтобы я переступил черту? - напевным голосом спросил незнакомец, продолжая прижимать к своей груди плюшевого мишку. А пока Чонвон пытался осознать, к чему были сказаны эти странные слова, черноволосый юноша вонзил клыки в его шею.