Паучок на кухне

      Сердце стучит, как бешеное. Руки закрыли рот, в голове лишь одна мысль: «Не шуми!» Он очень-очень тихо ступает по полу голыми ногами. Нужно не издать ни единого звука. «Никакого ужина за отвратительное поведение», угу, как же! Разобидевшись, мол, на отца, Паук сегодня нарочно лёг в свой отдельный гамак, чтобы смочь воплотить план в жизнь, когда все покрепче заснут. Голодать парень был не намерен.       Пройти мимо дозорных было несложно. Они не то чтобы очень добросовестно выполняли свои обязанности. Те, кто следил за периметром с улицы — да, те честно смотрели в камеры и не косили от работы. А вот те, кто был в штабе, полагались на товарищей снаружи и обычно спали в своей будке, просыпаясь как раз к утренней побудке, до визита командования. Иногда всё-таки солдатам не стоит забывать, что Майлз-младший не «тупой абориген», а такой же человек. Только у него ещё и со слухом получше. Но небесные люди как-то не заботились о том, чтобы следить за языком в его присутствии. Если честно, иногда мальчишка даже предвкушал тот момент, когда вернётся к Салли и сможет выдать им все внутренние тайны этих вторженцев.       Максимально бесшумно, насколько мог, парень при помощи карточки Куоритча открыл дверь в пищеблок. Пройдя через столовую, он тихо дошёл до места раздачи еды, после чего нашёл там незакрытую дверь в кухонный комплекс. Свет не горел, а вокруг было уже чисто. Ни крошки! Ни на полу, ни на столах. Ладно, ничего. Сокорро не дурак, так что довольно быстро нашёл вход на продуктовый склад. Живот заурчал. Хотелось поскорее спуститься в хранилище и набрать всего, да побольше, но мальчика остановила полоска света, бившая посреди раздвижных дверей. Внутри кто-то был. И это могло стать большой проблемой. Но есть-то хочется!       Мальчик скрылся за шкафом с посудой и замер. Каждая следующая минута ожидания давалась всё сложнее предыдущей. Да кто там торчит, и сколько можно?! Или… Быть может, какой-то невнимательный и беспечный сотрудник всего лишь забыл выключить свет? Что ж, тогда Паук, такой молодец, ещё и энергию сэкономить поможет. Ну не обеднеет же огромная база от того, что подросток себе немного еды стащит, верно? Парень немного посомневался, после чего подошёл к двери и прислушался. Ничего не услышав, он скорее приложил карточку. Индикатор на двери загорелся красным и издал неприятный звук. Доступ был запрещён. Чёрт! Видимо, полковнику туда было просто нельзя. И то верно, что полевому командиру делать на продскладе… Юноша стукнул себя по лбу. Ну как он о таком не подумал?!       За дверью послышался шум. Значит, всё же, в помещении кто-то был. И этот кто-то прекрасно в ночной тишине услышал, как Майлз пытался войти. Тяжёлые и быстрые шаги становились всё громче с приближением человека. Мальчишка отскочил и спрятался под один из больших разделочных столов, накрытых тёмной тканью до пола. Пульс подскочил. Чёрт! Если попадётся — Куоритч гарантированно ему задницу надерёт! Паук и так был уверен, что полковник уже обнаружил его пропажу. И, если не поймает за руку, можно будет соврать, что шёл в туалет, а там задремал, или ещё что-то. Кто ж докажет, что Сокорро тут вообще был? Но если застанет на кухне — лгать и отпираться будет уже бессмысленно. Наверное, старший его прямо тут, на этот самый стол, под которым беглец и прятался, уложит, а потом как следует отходит хвостом по заднице. Не хотелось бы! — Эй! Кто здесь? Я знаю, что вы зашли. Да и программа знает. Мне поднять историю запросов на вход? — высокий женский голос звучал несколько сердито. Кто это, и что она делает в такое время вне спален? Был же отбой! Юноша закрыл рот рукой, чтобы не издать даже случайных звуков. Он даже дышать постарался пореже и потише. — Я не шучу. Считаю до трёх — и зову дежурных с оружием. Считаю раз… Считаю два… Считаю… — Не надо. Я тут. Вот я. — вздохнув, мальчик вылез из-под стола и поднялся. — Не надо с оружием. — Ох ты! Это что такое? Что за маленький паучок ко мне на кухню заполз? — оказавшаяся перед ним женщина слегка улыбнулась. — Ты что творишь? Твой командир в курсе, где ты? — Нет. Не в курсе, понятно же. — парень показал стащенную карточку Куоритча и опустил взгляд. — Я просто… — Остался без ужина, знаю. — Откуда?.. — Мальчик мой, я, конечно, за день вижу тысячи рож, но вот что-что, а группа аватаров и полуголый разрисованный пацан — это не то, что легко пропустить. Голодный, полагаю. — Да… — Сокорро приложил руку к снова заурчавшему животу. — Очень. — Ну вот что с тобой делать теперь? Генералу не сдашь, она тебя на шнурки пустит. Полковника будить тоже не хочется, устал, бедняга. Ладно, садись. Сейчас поищу что-нибудь приличное в списанном. — Там же вроде просрок. Это можно есть? — Я тебя умоляю. Всё, что вы едите у костра и что попадает тебе в руки сверх пайка — всё списано. Не отравился же. По нормам, я должна пускать провиант в расход чётко по датам на упаковках. По здравому смыслу, все в курсе, что тому, что отправляют в космос, пяток лет больше, пяток лет меньше — никакой роли не играет. Не выкидывать же. — Не знал. Зачем тогда так нелогично поступать? Это же невероятно расточительно. — На этот вопрос я ищу ответ каждую ночь, когда сижу и считаю склад. — Вы вообще спите? — Да. Но не очень много. А теперь помой руки и сядь смирно, как хороший мальчик. — женщина развернулась и ушла за дверь. Паук немного удивлённо за ней проследил, после чего выполнил указания и начал ждать.       Сидеть пришлось недолго. Вскоре он услышал шаги со стороны входа в столовую. Сердце упало, душа ушла в пятки. Чёрт возьми! Мальчик мигом сиганул под тот же стол, где и прятался изначально. — Бэтси! Бэтси, ты тут? — голос Куоритча раздался по кухне. — Это Майлз. Ау! Ты на месте? Ушла уже что ли… — мужчина включил свет и огляделся. — Да тут я, тут, не ори. — Бэт вышла со склада с корзиной. — Ночной жор, полковник? — Не смешно. Где он? — Кто «он»? — Тот, кому ты это принесла. Где Паук? — Понятия не имею. А это всё мне. — С чего это вдруг решила сама запустить лапу в списание? Ты же так ругаешься, когда мы приходим, и тут такое? — Ой, да заткнись. Могу иногда себе позволить. Я мож беременная, что-то вон на еду тянет. — Ну-ну. Ещё раз спрашиваю: где Паук, Бэтси? — Да не знаю я, где твой мальчонка, ты его что, потерял? Сюда не приходил. — Я почти уверен, что он как раз-таки сюда и приходил. Бэт, не глупи. Он того не стоит. Я его наказал за дело, не подкармливай. — Я ж сказала, что это мне. — Да, а самое нужное в этой корзине — арахисовая паста. При том, что у тебя на арахис аллергия. Элизабет, ну скажи уже, где он. Или мне историю двери поднять? Там 100% будет моя карточка. — Ну заходил, было такое. Видимо, ушёл, пока ходила за едой. Не доверился. Да и с чего бы ему мне верить… — Ушёл, значит… Значит, всё же, был. И, значит, ты и правда собиралась его покормить. Бэтси, поругаться хочешь? — Ну ругайся. Я просто по дружбе помогать перестану. — Не перестанешь, у тебя сердце доброе. — Пф… — Не надо пацана баловать. Привыкнет так к тебе ходить — не отвяжешься потом. Будет, как кот, увиваться и выпрашивать. — А, может, ты тогда его еды лишать не будешь? Это же подросток. Он растёт. Ему нужны силы. Нельзя детей голодом морить. — Ну вот расскажи мне, как сыновей растить. — Расскажу, я двоих воспитала. Базару нет. И мои, кстати, не убегали никуда по ночам. — Пф… Ладно, поболтали — и хватит. Где он? — Ну я же сказала, что не знаю. Ушёл, наверное. Ты спугнул, должно быть. Ещё б ты его не спугнул, как он ревел в тот раз вся кухня слышала. — М? — У склада и камер с пленниками общая вентиляция. А ты думал, я чего так рисковала, подслащивая еду? — Ну говорю же: доброе сердце у тебя. И что ты его скрыла бы я тоже не сомневаюсь. Где он, Бэт? Я не буду обижать. Обещаю. И не собирался, если честно. — Да не знаю я, куда он улизнул. Может прячется тут, может под потолком притаился, может уже свалил тихо, пока ты тут со мной лясы точишь. — Свалить не мог. Выход всего один, я бы заметил. Получается, что тут где-то. Паук! Вылезай. Вылезай, пока по-хорошему прошу! — Да вылез, вылез… — юноша вздохнул и покинул укрытие. — Вот он я. — Ай-ай-ай. Воровать у товарища, проникнуть в запрещённую зону, ну как так-то, пацан? — Я голоден! — мальчик снова схватился за живот. — Я есть хочу… — Не будь так жесток, Майлз, дай мне его накормить. Ну ты посмотри, какой тощий! — Он нормальной мужской комплекции. — Да кто бы говорил, дрыщаявая шпала! Сам-то в прошлой жизни был тем ещё шкафом. И кушал, кстати, как не в себя, мы с матерью только и успевали на вас с отцом готовить! Хватит ребёнка мучить, с моей кухни никто голодным не уходил, не уходит и не уйдёт! — старшая повариха повысила голос. В большом и пустом помещении тот чудесно отразился, разносясь эхом и придавая фразе ещё больше веса и выразительности. Полковник захлопал глазами, после чего как-то странно улыбнулся. — Поэтому он тебя и побаивался, сестрёнка? — Пф… Я ему могла так полотенцем врезать в своё время! Уносился от меня, как напуганный кот. А ты чего стоишь, малой? Живо руки перемывать, пол трогал! — вышеназванное полотенце было снято с пояса и угрожающе поднято в воздух. Паук хихикнул и пошёл делать то, что сказали. — И как мы будем записи с камер и твой запрос у двери объяснять начальству… — Да чего там объяснять, скажу, что ты мою карточку взяла случайно. А записи с камер… Да кто их вообще смотрит! — Никто не смотрит? — А ты верила, что кто-то реально сидит и часами отсматривает? Не будет запроса — тупо кинут в архив, и баста. С нашей стороны рассосников не меньше, чем с вашей. — Ну в этом-то я как раз ни капли не сомневаюсь. Что большая часть людей на ху… — Бэт, ребёнок. — Мне 16. — возмутился юноша. — Детёныш. — полковник усмехнулся. — На причинном месте вертели свою работу, я отлично знаю. — повариха хмыкнула и поставила перед голодным мальчиком еду. — Вот. Кушай, Паучок, кушай. — Спасибо… — Майлз скорее начал есть, пока взрослые не передумали. — Бедный кроха, оголодал совсем! — Элизабет… Ты этому "крохе" в пупок дышишь. — Куоритч вздохнул. Ну вот что с ней делать? — И вот как мне тебя наказать за всю эту ситуацию, малой? — Никак. — Паук надулся. — Я ничего плохого не сделал. — Ты меня ослушался. Я тебе за такое порку хвостом обещал вообще-то. — мужчина фыркнул, поднял хвост, после чего очень легонько щёлкнул напрягающегося и зажмурившегося сына пару раз по спине. — Нехороший парень. Очень. — Это всё?.. — юноша захлопал глазами. Он ожидал куда большего. — Хватит с тебя. Ночь на дворе. Ты орёшь так, что вон, даже тут слышно было. Я тебя просто завтра с собой на вылазку не возьму. — ЧТО?! Опять в клетку отправишь?! Ну Эйвы ради, так нечестно! — Зачем в клетку? Будешь миссис Норт помогать на кухне. Ты ж к ней влез. Но слушайся и делай, что скажет. Не позорь меня. — И, быть может, я тебе ещё чего в списании найду, если жалоб не будет. — женщина нежно улыбнулась племяннику. — Только больше так не делай. Иначе, клянусь своими жирными боками, сверну вот это полотенце и отхожу по попе так, что ты у меня пару дней пищеблок десятой дорогой обходить будешь! — У вас это семейное, да?.. — Паук выгнул бровь, но про себя улыбнулся. Помочь на кухне — ерунда. Взрослые переглянулись. Они оба понимали, почему полковник на самом деле старался не оставить мальчика одного на долгое время даже в наказание. Генерал могла в любой момент поменять решение касательно пленника. И лучше бы кому-то из Куоритчей быть рядом. И не допустить непоправимого.