Несносная девчонка.

— Этери, а ты чего делаешь? — Женя застала Этери в комнате с подушкой в руке. — Подушку твою беру. — Этери посмотрела на Женю. — Аааэээ, зачем? — Женя подошла к Этери и забрала подушку из рук. — В смысле? А на чём ты спать будешь? У меня в комнате одна. — Этери удивлённо посмотрела на Женю. — Ээээ… Ну… Я как бы немного не планировала спать с тобой в одной постели. По крайней мере ближайшее время. — Женя положила подушку на диван. — В смысле? — Этери посмотрела на Женю и села на диван. — Если я не правильно поняла, скажи. Мне показалось, мы с тобой час назад признались друг другу в любви? — Ну да, и я всё еще тебя люблю. — Женя села рядом. — И мы этим признанием вступили в отношения? — Этери начала кусать губы. — Не кусай губы! Мы в отношениях, Этери. Всё хорошо. — Женя положила голову на плечо Этери. — Тогда почему ты не планировала со мной ложиться в одну постель? — Этери посмотрела на Женину макушку. — Я тебе как-нибудь потом расскажу. — Женя подняла голову. — Спокойной ночи, Тери? Этери встала и кинула холодное: «Спокойной». Закрыла дверь и ушла к себе. «Что значит не планировала с тобой спать в одной постели? Может у меня какое-то неправильно понимание отношений или что? Или она стесняется? Блять. Женька не такая, чтобы стесняться. Она сметану на второй день слизывала с моих губ. Мы целовались! В засос, блять, целовались! Может со мной что не так? Свет мой, зеркальце, скажи. Да нормальная я вроде. Фигура на месте. Может от меня пахнет не приятно? Блять, и пахнет от меня нормально. Наверное. Да и Женька говорила, что я вкусно пахну. Загнала она меня своими фразочками дурацкими! Ох, Женька, Женька, что ж ты со мной делаешь? Вот стою сейчас у зеркала, смотрю на себя и ищу в себе изъяны. Хотя я уверена в себе. Так. Всё. Не думай об этом, Этери. Не думай. Не думай. Не думай. Да как не думать-то? Черт, она еще подралась из-за меня. Точно. Она подралась. Может у неё что-то болит, поэтому она не хочет со мной спать? Может боли мучают? Подралась. Тутберидзе, ты дура? Девчонка шестнадцатилетняя из-за тебя, старой кашелки, подралась. И ты думаешь, что в тебе что-то не так? Да она рисковала собой. Так. Откинули мысли о делении кровати. Эх, Женька. Ну вот один словом - Медведь. Который мне на сердце наступил, в душу залез и сделал там берлогу. И живёт теперь в ней, припеваючи. Тутберидзе, а ты, вроде, с ума сходишь. Лежишь сейчас на кровати и сама с собой рассуждаешь. Ну а почему бы не порассуждать? Я же не самобичеванием занимаюсь. По крайней мере уже. Что же у нас получится? И получится ли? Я же уже не такая молодая, как она. Господи, тренер, ты в край ебнулась. И похоже, головой. И похоже, в тот день, когда её встретила. Так. Оставь свои мысли и спи. Завтра тренировка. Поговорите с Женей позже. Тутберидзе, вот ты дура?! Ты вступила в отношения с подростком! Бляяяять.» Из дурацких мыслей Этери вывел стук в дверь. — Женька, заходи, ты чего стучишься? — подала голос Этери. Женя зашла с подушкой в охапку. — А я к тебе спать пришла. — Женя слегка улыбнулась. — Можно? — Тц. Когда ты перестанешь спрашивать у меня разрешение? — Этери похлопала по кровати. — Виии — Женька вместе с подушкой прыгнула на кровать, заставив Этери также подпрыгнуть. — Кровать не сломай, медведь! — Этери усмехнулась. — Не злишься? — Женя повернулась лицом к Этери. — Не злюсь. Расскажешь, почему так произошло? — Этери приподнялась на локте. — Ага. Испугалась близости. Но… Мы же не…? — Глупая! Я не собираюсь тебя насиловать. Ты чего, Жень. Спи. — Этери поцеловала Женю в щеку и накрыла одеялом. «Господи, Этери, подумай еще, пока ты не разбила сердце этому ребенку. Женя не достойна того, чтобы её так бросили после того, как она привязалась! Тебе сорок лет, Этери! Сорок! Черт… Вот я дура, ей всего шестнадцать а мне уже нихера не сорок, а сорок один…Пора заканчивать с этим, пока оно не успело затянуть.»