Интересный опыт Лань Сычжуя

      В учебной комнате была тишина, редко прерываемая голосом статного мужчины: Учителя Ланя, который имел власть над всеми учениками и воспитанниками школы Лань, точнее учеба приглашённых учеников с других орденов закончилась ещё вчера, но ученики ордена Лань должны были все ещё учиться, как подобает, вот среди них же были Лань Сычжуй и Лань Цзинъи, что сидели рядом друг с другом они всегда были не разлей вода и все в ордене это знали. Но, кажется, все были глупы и думали, что те лишь друзья, хотя это и правда так, но друзья они с явными привилегиями. — А-Юань, ты записал то, что только что продиктовал учитель Лань? — Тихо зашептал Лань Цзинъи наклонившись к юноше, который сидел с ровной спиной и слушал, что говорил учитель. — Я немного пропустил… — Да, конечно, А-И, я все записал... — Так же тихо прошептал юноша, к которому обращались, на его губах играла ласковая и нежная улыбка такая, что Цзинъи даже не подозревал, на что он только пошел. — Ты не слишком сильно шуми, а то учитель Лань услышит и накажет. — Конечно, я постараюсь, спасибо, А-Юань, — радостно и горячо зашептал парень и уже потянулся к свитку Сычжуя, как тут же зажал рукой рот, с испугом смотря на любимого. — А-Юань, ты чего делае-... Мх...       Цзинъи опустил взгляд на руку, которая скользнула между его ног совсем медленно и осторожно, рука погладила его внутреннее бедро, после этого чуть развела ноги, которые были сведены вместе и стала гладить член в штанах. Цзинъи смотрел на сидящего с ровной спиной Юаня, что даже не выражал ничего кроме улыбки и слушал, пока его рука стала легко поглаживать парня между ног, и член этого самого юноши легко дернулся очень одобрительно, предав своего хозяина, стал подниматься, реагируя на ласки. Цзинъи, кусая свои пальцы, покраснел, максимально заглушая звуки, но Лань Сычжуй мог услышать тихие вздохи и выдохи похожие на стоны. — М? А-И, ты о чем? — Слегка повернув голову к любимому, спросил Юань, краем глаза осматривая юношу, который сжимался, подрагивая и смотря во все глаза на него. — У-убери руку... Мы же на уроке... А-Юань.. — сдерживая стоны, просит Лань, начиная слегка дрожать, зажмурив глаза, ведь его достоинство уже поднялось, а пальцы, проводившие по бугорку, сводили с ума, заставляя развести колени сильнее, чтобы рука скользнула между ног лишь лучше и удобнее вопреки словам самого Цзинъи. — Я ведь ничего не делаю, все ведь хорошо, А-И... — Успокаивающим голосом говорит Юань, в то время лишь сильнее надавливает ладонью на бугорок, заставляя Цзинъи крепко закрыть рот ладонью и зажмурить глаза.       Цзинъи и сам понимает, что ни в коем случае нельзя стонать, нет, нельзя! Он все же не может сдерживаться, ведь рука настырно массирует его член, гладит продавливает большим пальцем и спускается чуть ниже, к яичкам, после снова накрывает бугорок, А-Юань слишком хорошо выучил его укромное местечко и знает, что делает и как будет лучше. Не мигая, Цзинъи следит за Юанем, но тот слишком уж спокоен, а по ним уже несколько раз скользнул взгляд учителя, нужно ещё лучше сдерживаться. Юноша уже полностью красный чуть ли не валится на стол, подрагивая от сдерживания стонов, ведь он по природе своей громкий, а тут нужно тихо, но стоны все равно срываются. — А-Юань, что ради... Небожителей... Ты что т-творишь… — чуть ли не плача, говорит Цзинъи, сгибаясь от удовольствия, которое ему приносит рука, что начала тереться об член, прячущийся под одеждой. Когда ему говорят не отвлекаться от урока, парень жалобно сквозь руки скулит: — Да ты ведь... Мха... А-Юань... Прекрати… — Лань Цзинъи, что с тобой?! — Лань Цижень все же не выдержал того, как ведёт себя его ученик, обратился к нему, видя его алые щёчки, дрожащее тело, которое пытается принять ровную позу, но все сгибается пополам. — Н-ничего… Я в порядке… — Отвечает ему ученик и быстро бросив взгляд на Юаня, который наконец-то перестал массировать его возбужденный член, и продолжил. — Тут… тут просто довольно душно... — Учитель, кажется, Лань Цзинъи себя довольно плохо чувствует, я давно уже это заметил, но не решался вам сказать, — сразу же аккуратно встрял в разговор Сычжуй и уложил ту руку, что была на члене любимого, ему же на плечо, легко сжав его, — позвольте мне его отвести к лекарю, пусть его осмотрит, кажется, он поймал тепловой удар.       Увидев кивок со стороны учителя, врунишка помог подняться Цзинъи на ноги, слыша в свой адрес вопрос: «Зачем ты…», он плевать хотел на то, что там бурчит его возбужденный парень, сейчас им руководило только желание мести и ничего более. Выведя юношу из ученического класса, Сычжуй вжал парня в стену и, слушая возмущение, что тому больно, Лань лишь впился в любимые губы и тут же ворвался в чужой рот, сплетая языки и покусывая чужие губы, ему ответили почти сразу тихим гортанным стоном, а так же задвигали языком. Общественное место, отличное место, только вот нужно сместиться за стену и продолжить свое дело. Он целовал так, словно желал высосать душу из Цзинъи, пока тот стонал ему в губы и руками цеплялся за плечи, зажмурив глаза.       Разорвав поцелуй Сычжуй схватил парня за руку и повел его за угол и снова вжал его в стену беря за подбородок рассматривая алое личико. Приоткрытые губы из которых слетает тяжёлые рваное дыхание, глаза что так же шарят по его лицу, такой милый сейчас. Нога приподнялась и оказалась между ногами Цзинъи начиная легко натирать, Цзинъи же застонал закатил глаза сжимая руки снова на плечах Сычжуя и закатывая глаза от удовольствия. — А-И, ты думал, что я оставлю вашу с Цзинь Лином шалость безнаказанной? — ласково поглаживая подбородок юноши, говорит Юань, разглядывая искаженное удовольствием лицо. — Нет бы сказать мне просто, чего вы хотите, так вы связали меня, да ещё и заткнули рот, не давая мне что либо сказать. — голос прозвучал с лёгкой льдинкой, ведь его даже не спросили, не сказали как они хотят и чего, лишили его девственности и на утро просто сжав его в объятия с двух сторон. — А-Юань прекрати! Мы ведь..ах! — Цзинъи тут же застонал, снова закатил глаза от удовольствия, ведь нога, будто специально, ускорила свое трение об его член. — Мы ведь за стеной ученического класса… — его возражения, кажется, были не услышаны вовсе, ведь Юань стянул штаны с бельем с Цзинъи, после растянул его пояс, который белой толстой лентой упал на землю, и обхватив рукой член юноши, припал к чужой шее. — Ах! А-Юань ты сейчас серьезно? Ах! Славные небожители! Мы же на улице... пожалуйста..!       Лань Сычжуй, смочив пальцы в мокрой смазке, что вытекала из уретры его малыша, запустил руку за спину скользнув между ягодиц своего Ланя, погладил хризантему и вошёл резко пальцами внутрь, заставив возлюбленного выгнуться и застонать, слыша восклик, что не нужно так резко. Сычжуй лишь улыбнулся и прикусил шейку парня, после присосался рядом оставляя засос, который сойдёт через день, а им сегодня на охоту, так что не столь страшно. Он стал растягивать Цзинъи, раздвигая пальцы в разные стороны, поглаживая стеночки, жадно расцеловывая шею парня, что от удовольствия не мог вымолвить и слова, лишь стонал. Закончив с растяжкой, Сычжуй развернул Цзинъи к стене и выпятил его задницу вперед, шлепнув по ягодицам. — А-Юань остановись, это же улица, слышишь? — Тяжело дыша, говорит ему, то есть призывает к уму разуму Цзинъи своего возлюбленного. — Ах! — Тут же застонал юноша, ударившись головой об стену, стоило члену Юаня начать входить его в задницу. — А-И, это же ты у нас любитель экстрима, чего же ты сейчас возмущаешься? — Отвечает ему Лань Сычжуй, сжимая бедра юноши, он знал, что Цзинъи привыкает к члену в своей заднице быстро, да и каждый раз в душе он играет пальцами со своей дырочкой. — А-Юань, останови… Ах! Остановись, нас ведь могут увидеть..ах…мххх..а! — парень выгибался под своим возлюбленным, разведя свои стройные ножки и постанывая от удовольствия, ведь тот начал толкаться в его хризантему, заставляя Цзинъи на мгновение потеряться. — Правда? — у ушка прозвучал голос Сычжуя, да и у него было сбито дыхание от того, что он сейчас входил в податливое тело своим членом, сжимал его бедра и натягивал на член возбужденого стонущего юношу. — И что тогда случится? — Лань Цижень, вряд ли потерпит ещё одних обрезанных рукавов... Ах... Хм... А... Да... О небожители... — Цзинъи стоял на дрожащих ногах и стонал от удовольствия, закатывал глаза от совершающихся толчков, такие глубокие и быстрые, прямо по его простате, а руки так сильно и замечательно сжимают его бедра. — Если ты будешь стонать тише, то никто и не догадается, что мы здесь делаем, — прижавшись к открытому плечику говорит Сычжуй, натягивая юношу на свой член, снова и снова целуя его плечи и шею. — Знаешь, сколько мы нарушаем правил, прямо сейчас, наверное с тысячу, Ммм?) — Ты…А-Юань ты... Ах! — Цзинъи шкребет стену, закидывая голову, постоянно постанывая от удовольствия и пытается удержаться на ногах ведь толчки с каждой секундой совершаются все глубже и сильнее. — А-Юань ты сильно злишься на нас, да? Цзинъи уже через силу говорил, положив руку на живот и чувствуя головку, что из раза в раз мелькает на его животе, ему казалось, что вот-вот и он кончит от этих толчков, которые не прекращаются, а лишь изводят сильнее и сильнее, а лицо горит адским огнем от сильного удовольствия и смущения. — Посмотри на меня, А-И, ну же... — Он за скулы повернул к себе возлюбленного и поцеловал в губы, тут же начинает сплетать языки, посасывать язычок и обводить зубки, десна, внутреннюю полость и нёбо, щекоча его. От поцелуя и сильных толчков, кажется, его А-И уже и плакать начал, вот же милашка. — И почему же ты плачешь? Тебе так хорошо? — Цзинъи на это лишь отвернулся и опустил свое пылающее лицо вниз, пока с него капала влага, которую испускали его глаза. — Какой я плохой парень, довел любимого до слез, как это плохо… — А-Юань, ты придурок! Ох, Небожители, прекрати это, пожалуйста! — Ну давай, А-И, скажи это. Ты же понимаешь что это все не просто так, — говорит ему на ухо Юань и видит как его возлюбленному приходит на ум что и к чему это все происходит, это наказание, месть за то, что они сотворили два дня назад.       С губ Цзинъи сходит извинение в виде: «А-Юань... Прости», но Сычжуй не соглашается с этой просьбой простить его и говорит, что просить нужно совсем не так и в наказание он берет в руку член юноши, начиная надрачивать ему, и Цзинъи тут же скулит, закинув голову назад и уложив её на плечо парня. Небожители всемогущие, ему слишком хорошо, а попросить прощения надо как-то по-другому, подумав опухшим мозгом, он выдает: — Я Лань Цзинъи, приношу свои извинения Лань Юаню за то, что недавно выступил одним из инициаторов недавной ... Мммм, ах... — у Цзинъи во время этого монолога от толчков и надрачивания аж подкосились ноги, он бы упал, если бы Юань не обнял его за талию, вжимая в себя. — Сексуальной драмы, в которой Лань Юань был жертвой и... Аааа! — Цзинъи выгнуться в спине и излился прямо на стену, запачкав её своей спермой. — Какой хороший мальчик...— мурлыкнул ему на ушко парень и тоже излился в любимого, наполняя его. — «Нужно будет искупаться с ним.» — мелькает мгновенная мысль в голове Юаня — А-Юань ты испачкал мне… — смущаясь говорить, что в него кончили и там все теперь очень и очень липко, промямлил Цзинъи. — Как же я теперь вернусь на урок?! — Я не знаю как, — Пожав плечами и приводя себя в порядок, отвечает Сычжуй, оглядывая любимого, которого ещё немного бил озноб. — Я никогда не думал, что ты такой мстительный… — Проскулил Цзинъи, сжимая губы и натягивая на себя штаны, которые во время всего секса болтались на щиколотках. — Я? Нет, совсем нет…