Обиделся

Из кабинета уже полчаса доносится высокий тон начальника. Он сегодня не в духе, как впрочем все семь дней подряд. Никто не знает причины. Никакие документы не задерживаются, все отчёты готовы, никто не косячит, но директор найдёт к чему придраться. Когда всех наконец отпустили на обеденный перерыв, Ким Тэхён отправился в кафе, недалеко от здания офиса. Сев за свой облюбленный столик и сделав заказ, молодой мужчина набрал номер своего лучшего друга. - Твою мать, Юнги, - без приветствия начинает младший.- Что с ним творится? - Ты о ком? - прикидывается дурачком. Ким сразу догадывается в чем дело: - Вы поссорились? - Тэхён, я не понимаю о чём ты? - Блять, хён, заканчивай, - старается не повышать голос Тэхён, ведь находится в общественном месте. - Твой муженек уже неделю ходит злой как гиена. Я не тем числом документы подписал, так он меня чуть не убил. Я думал всё, уволит. Я тебе сейчас серьёзно говорю. Он дома такой же ходит? - Не знаю, я его уже неделю не видел, - отвечает старший. - Мы поругались, и я решил съездить к сестре. - Ааа, - тянет Тэхён и ненадолго замолкает, пока официант ставит перед ним заказанный кофе и десерт. - А Чон видимо не знает о твоём местонахождении. - Не знает, - по голосу слышно, что улыбается. - У твоего мужа явный недотрах, а ты там прохлаждаешься. Слушай, будь другом, спаси меня и остальных работников от этого тирана. - Я подумаю, - сбрасывает. Тэхён вздыхает и приступает к еде, мысленно давая Юнги подзатыльник. *** Восемь часов вечера. Чон Хосок сидит за рулём машины и, не спеша, едет домой, зная, что его не встретят. От этого бесится. Он уже неделю не видел своего мужа. Знает лишь, что с тем все хорошо, ведь он регулярно заходит в инстаграм и выставляет истории. А вот с Чоном не все хорошо. Он соскучился и безумно злится на самого себя. Они поссорились на пустом месте. Юнги вдруг резко захотелось в отпуск, желательно куда-нибудь заграницу. А Хосок предъявил, что у него завал на работе, и его муж, будучи в плохом настроении, ушёл по-английски, хлопнув дверью. Завал разгребли буквально за пару дней, а вот старший так и не вернулся. И Чон уже готов поехать куда бы тот не пожелал, только вот дозвониться до него не может. Подъехав к большому частному дому, мужчина сразу замечает свет в окне второго этажа. Значит всё-таки кто-то встречает... Оставив машину во дворе, Хосок заходит в дом. Брови ползут вверх от увиденного: от начала коридора до самой лестницы ведёт дорожка из маленьких свечей. Их свет в тёмном доме выглядит очень интимно и романтично. Чон не сопротивляется и идёт туда, куда ему указывают. Поднявшись на второй этаж, замечает приглушенный свет только в спальне. Юнги, согнув ногу в колене и приподнявшись на локтях, с хитрой улыбкой встречает пришедшего мужа. На парне красивый шёлковый халат, скрывающий от глаз самое интересное. У Чона мгновенно тяжелеет в штанах. Юнги медленно и грациозно, как хищник, поднимается с постели и подходит к Хосоку, ведёт ладонями по рукам к плечам, приближается к чужому лицу максимально близко, но недостаточно для поцелуя. Чон смотрит в глаза, переводит взгляд на блестящие губы и громко сглатывает. Старший усмехается и шепчет, опаляя лицо мужа горячим дыханием: - Рад меня видеть? Хосок молчит, завороженно смотря на супруга. Не смеет ни пошевелиться, ни сказать что-либо. - Ты меня обидел. Помнишь? - Чон кивает. - Помнишь. Я даю тебе шанс извиниться. - Прости меня... - касается ладонью горячей щеки, но Юнги отталкивает её, не разрешая себя трогать. - Нет, милый. Так не пойдёт. Сегодня ты всю ночь будешь извиняться. Чтобы запомнил, как со мной не нужно поступать. Хосок тянется за поцелуем, но старший отворачивается, снимает с мужа пиджак, растёгивает рубашку и за галстук, как щенка за поводок, тянет к кровати опрокидывая на неё. Забирается сверху, седлая чужие бедра. Младший сразу же сжимает в руках тонкую талию. Он так оголодал по этому телу. Юнги заводит руки мужа за голову, нависая над ним. - Я не разрешаю тебе трогать меня, - произносит строго. - Ослушаешься - я уйду. Понял? Младший снова кивает и направляет все силы на то, чтобы держать руки при себе. Он не посмеет ослушаться. Лишь Юнги имеет над ним власть, и сейчас этим нагло пользуется. Помогает снять белую рубашку, и вместе с галстуком бросает куда-то в сторону. Старший спускается ниже, растёгивает чужой ремень. Хосок напряжён до предела, это видят и усмехаются. Парень ведёт языком по чужому возбуждению через плотную ткань классических брюк. Из Чона вырывается судорожный вздох. Он толкается бёдрами вверх, прося повторить действие. Но старший игнорирует просьбу и стягивает брюки полностью, откидывая к другим вещам. Хосок выдыхает, частично избавляется от давления на пах. Юнги возвращается на бёдра, устраивая ладони на крепкой груди, и трётся задницей о член в трусах младшего. Тот жмурится до белых пятен перед глазами. Видит Бог, как ему тяжело не трогать тело мужа, такое грациозное, мягкое и поддатливое. Старший тихонечко стонет, и Чон готов заплакать. Глаза слезятся, но он знает, что супруг не шутил, когда говорил, что уйдёт. Юнги медленно развязывает узелок на халате и скидывает его. У младшего рот наполняется слюной, от развернувшейся картины: на старшем чёрные кружевные трусики, которые больше показывают, чем прикрывают, и портупея, кожаные ремешки которой так сексуально обматывают хрупкое тело. Хосок громко стонет от прекрасного вида и непрекращающихся поступательных движений на своём паху. - Ты такой красивый... - шепчет Чон. - Я хочу тебя... - Я знаю, милый. Но тебе нужно быть очень послушным, чтобы я разрешил тебе коснуться себя, - старший прекращает трение. - Мне хочется объездить твоё лицо, - Хосок тут же облизывается в предвкушении. - Но правило остаётся неизменным - ты не трогаешь меня. Вопросы? Чон мотает головой, сжимая кулаки. Юнги встаёт с кровати и медленно снимает с себя белье. Хосок скулит от отчаяния: он так любит самостоятельно раздевать мужа. Старший встаёт одной ногой на кровать возле головы младшего, вторую ногу ставит по другую сторону. Смотрит сверху вниз, чувствуя власть, и усмехается. Опускается на колени, опираясь руками о крепкую грудь, и получает желаемое. Чон не медлит, зарываясь лицом между двух половинок. Ему бы сейчас сжать мягкую задницу, оставить на ней следы от своих пальцев, но вместо неё усиленно сжимает покрывало. Язык проходится по колечку мышц, сразу проходя внутрь, не получив сопротивления. Старший готовился. От мысли о том, как Юнги своими пальцами растягивал себя, мужчина возбуждается ещё сильнее и начинает яростно работать языком, вылизывая своего мужа. Юнги сверху впервые за вечер громко стонет, опускается ниже, желая почувствовать мокрый язык как можно глубже. Это именно то, чего он хотел. Младшему кажется что он сейчас взорвётся от напряжения, поэтому не выдерживает: горячие ладони оказываются на упругих бёдрах, сжимая их изо всей силы. Юнги готов начать возмущаться, собирается встать, но хватка мужчины сильная, тот буквально присасывается к дырочке. Старший стонет так громко, что чуть не срывает голос. - Руки... - всё ещё хочет наказать за самовольность, но его не слушают. - Хосок... я сказал, что... - договорить не получается, ведь младший начинает уже пальцами растягивать, кружа языком по колечку мышц. У Юнги получается вырваться из крепкой хватки. Он снова седлает чужие бёдра и впивается в губы. Поцелуй мокрый, языки сталкиваются и начинают вылизывать друг друга. Руки Хосока теперь на талии, сжимают ее, оттягивают ремешки портупеи. Старший со звонким чмоком прерывает поцелуй, опускается ниже, снимая с Чона боксеры и устраиваясь между его ног. Взору открывается крупный член, набухшая головка истекает предэякулятом. Юнги не может не отблагодарить мужа за прекрасный римминг, поэтому берет член в рот сразу наполовину. Собственный член тоже требует внимания, но он предпочитает доставить удовольствие другому. От такого резкого движения у младшего на мгновение темнеет в глазах. Постепенно насаживаясь, Юнги касается носом лобка и переходит в горловой, мычит, посылая вибрацию по большому стволу, рвотного рефлекса не ощущает. Чон запускает руку в мягкие волосы парня, а тот и не сопротивляется, позволяя мужу буквально трахать его рот. Встречаются взглядом и оба стонут. - Чёрт... Как хорошо, - Хосок закатывает глаза. - Я оседлаю тебя, - Юнги выпускает член и тянется к тумбе, открывая её, вытаскивает тюбик лубриканта. Выдавливает приличное количество на ствол и распределяет рукой. Возвращается на бёдра и самостоятельно направляет в себя член. Младший не терпит и вскидывает бёдра вверх, входя до конца. Юнги стонет и ускоряется, начиная скакать на члене. Громкие влажные шлепки яиц о ягодицы заполняют комнату и туманят рассудок. Хосок фиксирует тело старшего и с рычанием вбивается в растянутую дырочку. Юнги кричит, когда член попадает по простате. Руки слабеют, и он падает на широкую грудь. Чон подминает его под себя и слетает с катушек. Трахает дико и остервенело, как в последний раз, вдавливает любимое тело в матрас. Парень уже захлебнулся в стонах, глаза закатываются каждый раз, как головка упирается в комок нервов. Ему так хорошо и так мало. Он сцепляет ноги на талии младшего, прижимая к себе сильнее, руками тянет за волосы, приближая и впиваясь в губы напротив. Не успевает за языком Хосока, и тот исследует его рот, оттягивая зубами нижнюю губу. Переходит к шее, оставляя несколько алых меток, кусает больно, после зализывает, извиняясь. Юнги дрожит, хватается руками за крепкую шею, и с криком кончает так сильно, что зрение вырубает к чертям. Чон сверху рычит и сквозь чужой оргазм доводит и себя, со стоном кончая глубоко внутрь. Сил не остаётся, и он падает на хрупкое тело. Лежат минут пять, переводят дыхание, пошевелиться крайне тяжело. Хосок находит в себе силы перелечь на другую половину кровати, когда понимает, что старшему становится тяжело. Поворачивает голову, встречаясь взглядом. Юнги ползёт ближе, укладывает голову на плечо мужа, перекидывая ногу через его талию, сразу засыпая. Чон одной рукой тянет одеяло, накрывая оба тела, и тоже погружается в сладкий сон. *** Следующим вечером Тэхён в хорошем настроении едет домой на своей машине. На пассажирском кресле лежит телефон. На дисплее высвечивается имя лучшего друга. Мужчина отвечает, ставя вызов на громкую связь. - Как дела? - спрашивает Юнги, после приветствия. - Отлично, но у твоего мужа видимо ещё лучше, - заявляет младший, на что друг смеётся. - Что ты с ним сделал? - Ты мне пожаловался, вот я и сделал то, что ты просил. - Ааа. Ты трахнул его? - прикалывается Ким. Знает же, кто в их отношениях занимает роль пассива. - Ну не я его, а он меня. Но ты размышляешь в правильную сторону, - у Юнги сегодня тоже хороший день, и на это есть причина. - Ладно, я рад за вас. И спасибо, что подставил свою жопу ради спасения нашего коллектива. Я всем расскажу, они молиться за тебя будут, - если настроение у обоих хорошее, то можно и постебаться. - Это лишнее, но благодарность принимается, - смеётся старший. - И что же Чон сделал, что ты простил его? Не думаю, что одного секса тебе хватило, - спрашивает Тэхён. Если Юнги обижается, пусть и на мелочь, добиться прощения от него трудно. - Да так, ничего особенного. На Мальдивы летим.