В новогоднюю ночь

Я иду по коридору универа. Чёрт знает, что сподвигло меня прийти так рано. Хотя, действительно знает. Это она. Девушка моих бессонных ночей, моих мыслей, моих слёз и страданий, моих печальных улыбок. Я старалась быть той, что полностью бы охарактеризовало поведение идеального человека. Ах, да. Идеальных людей же нет. Даже под моей прекрасной маской, под тонной слов о прекрасной жизни, скрывается печальное чудище, что забирается под ткань платья, когда думает о ней. Мы завернули за угол лестницы где никто не ходит. Нам помешает лишь мой страх. — Ты думаешь я совсем глупая? — с усмешкой произносит дама моего сердца. Виктория облакотилась о стенку, скрестив руки на груди. К слову у неё они были не такого уж и большого размера. Она с хитрой улыбкой и огоньком в глазах посмотрела на меня, как будто оценивает. Я испугалась, пошатнулась в сторону и убежала. Это был последний день перед новогодними вакациями, поэтому я позволила себе пойти домой. Куратор бы не обрадовался, но мне уже было плевать. Я боялась снова встретить её. Её прекрасные, как море глаза… Хотя, что-то во мне говорило вернуться. Пожалела я об этом или нет? Не знаю. В дверь постучали. Очень настойчиво, прошу заметить. Кто мог прийти ко мне в новогоднюю ночь? У меня нет друзей и родителей, поэтому ситуация озадачила меня, но я без страха пошла по коридору. Я распахнула дверь, предварительно даже не посмотрев в глазок и увидела Вику. Не успев ничего сказать и просто даже сообразить, она захлопнула дверь и прижала меня к стене, жадно целуя мои губы. Я даже ответить на поцелуй не смогла. Хоть и очень его ждала, как слепой котёнок, чтобы его подобрали. Я смотрела на её веки, глаза были закрыты, а её язык изучал мой рот вдоль и поперёк. Я не сопротивлялась, но и не отвечала. Она оторвалась от меня, прислонила свою холодную ладонь к моей горящей щеке. Сколько я её помню, у неё всегда были такие руки, да, я искала много способов дотронуться до них. А сейчас, эти руки держат моё лицо. Так мы смотрим друг на друга около минуты и она улыбается своей хитрой улыбкой. — Скучала? — как же я соскучилась по её неистово прекрасному голоску. — Конечно. Я притянула её к себе, целуя. Страх покидал меня с каждым новым движением. Её руки подхватили меня за ноги, не прерывая поцелуй. Она потащила меня к коридору. И озадачено остановилась у двух дверей. Слева — зал, а вот моя комната справа. Она наугад зашла в одну из них, как удачно, прям в мою комнату. Вика кинула меня кровать и опять потянулась за новым поцелуем. На этот раз я ответила. Выпитый бокал вина дал о себе знать, все мои действия были без стеснения. мои руки жадно исследовали её тело. Я остановилась на груди, ногами обхватила её спину и притянула к себе. Какая сексуальная поза. Вновь целует, покусывая губы. Из моих уст вырывается стон, что просит о большем. Она вновь улыбается, кладётся свои руки ко мне на бёдра, немного сжимает. Хочу большего. Прекрасная дева понимает меня без слов. Поцелуй перешёл на шею, оставляя багровые пятна. Спустившись к ключицам, она снимает с меня футболку и лифчик. Своими губами она прильнула к моим соскам. Одной рукой она гладила мою левую грудь, другой стягивала с меня шорты. Моё дыхание окончательно сбилось. Я стону, извиваюсь под ней, моля о большем. Губы оторвались от предмета искушения. Своими опьянёнными голубыми она изучала моё тело, не прекращая улыбаться. — Чего ты хочешь, Милана? — называет меня по имени, издевается. — Ну же, не томи. Я жду. — Я хочу тебя. Усмешка на её лице. Как же неприятно. Она это видит, она знает, что я не люблю издевательства, но продолжает. Это молчание быстро закончилось. Она стянула с меня последние элементы гардероба, кидая куда-то в угол комнаты. Опять целует, спускается все ниже и ниже. Останавливается на плоском животике. — Пожалуйста… — моляще прошу её и она продолжает, но спустилась намного ниже. К ногам. Целует. Аккуратно поднимается, оставляя мокрый след на внутренней стороне бедра. Целует гладкий лобок, а я дёргаюсь. Она останавливается, вопросительно изогнув бровь смотрит на меня. Я киваю. Её губы целовали мои нижние. Скользнув языком по лону, заставив меня сделать первый громкий стон, она набирала темп. Всё быстрее и быстрее. Я стонала на всю квартиру, закатывала глаза. Щёки горели. Чувствую, что уже на пике. И она это тоже почувствовала, из-за чего резко отодвинулась. Садистка. Она вновь нависает надо мной, кладёт руку на живот, спускаясь ниже. — У тебя уже было? — говорит, поглаживая меня. Я вся мокрая. — Нет. — отвечаю, не отрывая свой взгляд. — Ты делала это сама? — Да. — отвечаю робко и тихо. — Представляла меня, когда это делала? Молчу. Мне неловко. Не хочу говорить. — Да, представляла. Тебя единственную. — она входит в меня двумя пальцами. Мне не больно. Выгибаюсь в спине, громко стону. Ещё и ещё. Она вдалбивала меня в кровать. Вот уже бьюсь в судорогах, кричу её имя, сжимаю простынь. Кончив ей на руку, я прикрываю глаза от удовольствия, видя лишь то, как она вылизывала с пальцев мои соки. Вновь нависает надо мной. — Куда же делась твоя харизма, Миланочка? — Протягивает моё имя. Это первый раз когда она меня так назвала. — Кого ты из себя строишь? Думаешь, мне нужна та, которая притворяется простой сукой? — Обещаю, что больше так не буду. — да, конечно, лучше буду не простой сукой, а послушной сукой. — Конечно не будешь. — она взяла мою руку и потянула к своим брюкам. — Может ты ещё пообещаешь, что в эту ночь мне будет так же хорошо? — Обещаю, в эту новогоднюю ночь ты будешь стонать на этой кровати так же, как и я.