Мое имя

На улице весенняя погода. Облака еле-еле прикрывали солнце, золотистые лучики пробивались в окна. Кнайф медленно шел в школу, смотря под ноги и слушая трепет учеников рядом. Как же неохото вставать в такую рань и идти в этот ад, лишь бы получить нужные знания для будущего. Но в чем-то у этого ада были плюсы... — Хей, Кнайф! — воскликнул знакомый голос, пробирая тело до дрожи в костях. Парень вздрогнул, поворачивая голову к источнику звука. Это вновь был Курасан. Пепельноволосый смущённо отвёл взгляд в сторону. Ему всегда нравилось, когда тот называл его по имени. Да, так делает каждый, но в этом голосе было что-то... Приятное? Такое ласковое и теплое, что кровь проливалась быстрее, а сердце билось сильнее с каждой секундой, вот-вот выпрыгивая. — Привет, как спалось? — промямлил Кнайф, поправляя лямку рюкзака. Курасан подскочил к нему, хватая под руку и ведя в школу. — Все пиздато! Я тебе щас такое расскажу, ты ахуеешь! — чуть ли не кричал тот, хитро улыбаясь. А ведь все таки в его голосе есть что-то...

***

Пепельноволосый постукивает ручкой по столу, всматриваясь в книгу и задумываясь над своими мыслями. Урок английского не казался ему сложным, наоборот. Это лучше, чем сидеть и зубрить формулы по геометрии, ничего не понимая. — Пс-с-с... Кна-а-а-айф... — тихо протянул рыжик, потягиваясь и пододвигаясь ближе. Они сидели почти вплотную. Кнайф слегка запаниковал, проглатывая ком в горле и немного смущаясь, стараясь смотреть на соседа. Этот тихий, протяжный тон смущал ещё больше. Он будто манил, заставлял делать неповторимое. — Что случилось? — спросил Кнайф, тяжело выдыхая и стараясь отодвинуться хоть чуть дальше. Но у него не получилось. Рука Курасана прижала его руку к стулу, сжимая. Эта родная ладонь оказалась теплой, даже влажной. Он никогда не думал, что лишь от одного прикосновения почувствует себя выше неба. — А скажи что-нибудь на английском. Ты же шаришь за него там, шпрехаешь ох как! — попросил кудрявый, ехидно улыбаясь и всматриваясь в его глаза, будто умоляя. Как такому не отказать? Кнайф подзадумался, тяжело выдыхая. Он поразмыслил пару минут, прежде чем составить предложение. — If you continue to continue to climb too close to me, then I will kiss you. — протароторил пепельноволосый, усмехаясь. Было смешно наблюдать за удивлённым лицом Курасана, который вовсе ничего не понял. — Что за клоз, что за кисс... Иди ты нахуй, англичанин ебаный. — возмутился тот, фыркая и нормально усаживаясь на свое место. — Поэтому я учу английский, а не французкий. — задорно ответит Кнайф, хихикая. А все таки, когда Курасан произносит хоть что-то в его сторону, становится правда теплее, что хочется расцеловать парня.

***

В классе никого, кроме них. Все уже давно ушли по домам, собираясь заниматься своими "очень важными делами". А парней заставили дежурить после уроков. Но разве им есть до этого дело? Кнайф с Курасаном целовались, обнимая друг друга как можно сильнее. Их губы горели, так и просились не отсупать. Руки бегали по всему телу, исследуя, словно ждали этого момента. Отстранившись, те делают отдышку, не переставая глядеть друг на друга. — Кнайф... Я люблю тебя. — ласково прошептал Курасан, приподнимая руки на плечи старшего, не сводя глаз с того. Тот же ехидно улыбается. — Я тоже очень люблю тебя. — шепчет Кнайф, убирая кудрявую прядь с лица рыжеволосого. Они продолжают заниматься своими делами дальше, совсем позабыв об уборке, учебе, да и во всем, что происходит в мире. А Кнайф все не может забыть то, как Курасан ласково называет его имя и старается не казаться таким грубым, как кажется на вид.