Полный ноль

Все прекрасно знают, что Арсений носит кольцо в честь своей дочери – знак его безусловной родительской любви к этому маленькому клочку жизни. Знают все: ребята, продюсеры, фанаты. Каждый умиляется этому, казалось бы, незначительному жесту и, при удобном случае, фан-база любила говорить о искренности чувств Попова. Но вот никогда и никто не узнает, что Антон носит кольцо с «ноликом» - знак безграничной любви к Арсению, о которой другой (и вообще кто-либо), конечно, никогда не узнает. Для начала, Антон не носит это кольцо на публике, не решаясь вызвать подозрения. Это кольцо он носит исключительно дома, когда остается один – а такое бывает нечасто – и подолгу крутит его на своем пальце, разглядывая так, словно видит его впервые. Но так он понимает чувства Арсения к его дочери – у него тоже это кольцо вызывает приступ глупой радости, тепла, уюта и любви. Ее так много, что с каждым днем Антон тонет все больше, разбившись обо что-то похуже, чем Титаник об айсберг. Шастун никогда не сознается в своих чувствах Арсению, потому что знает, что это безответно. Это Антон знает по дружеским пожатий плеча, по мазающим взглядом мужчины по телам девушек, по его флирту с ними. На Антона он не смотрит так, как смотрит на него сам Антон – с мнимым обожанием, пропадая в его глазах бесповоротно и надолго, готовый безоговорочно идти у него на поводу. Нет, у Арсения всегда в глазах только уважение и дружеская любезность. И поэтому Антон завидует его дочери, хоть и это крайне глупо – сравнивать себя с маленьким ребенком. Но ему так хочется стать частью их семьи, также получать любовь от Арсения и чувствовать себя нужным. Нужным ему и никому другому. И от этой детской потребности внутри все сгорает и он гнется с каждым новым днем, когда снова и снова сталкивается с Арсением в студии, гримерке, машине – да где угодно. Просто больно осознавать, что на тебя никогда не посмотрят с той же мягкостью во взгляде, а тебе остается держать свои порывы в себе и заткнуться, медленно утопая в этой неразделенности чувств. Был только один единый случай, когда Антон все же проебался, не успев вовремя скрыться, и тогда уже точно все стало на свои места. Они с успехом закончили очередной выпуск Громкого Вопроса и уже, казалось, разъехались кто куда, но вот только Шастун остался в офисе, устало рухнув на диван. Он уже битый час крутит кольцо с «ноликом» в руке и не понимает, зачем ему это все вообще надо. Зачем нужно этот кусок металла ассоциировать с Арсением, зачем он ревнует внимание мужчины к дочери, зачем он вообще каждый раз он вспоминает ее и… - Антон? Ты чего здесь? Шастун приподнимает голову и вскидывает брови в недоумении, когда замечает Арсения в дверном проеме. Тот придерживает дверь за ручку и облокачивается плечом о косяк, смотря на Антона почему-то так недоуменно, словно тот факт, что он остался здесь, что-то за гранью реального. - Сижу, - говорит очевидное Антон, пожимая плечами. - Я думал, что ты уже уехал домой. Ира мне звонила, говорит, что ты не отвечаешь. А, ну, это все объясняет. Антон устало трет переносицу, все еще неосознанно крутя кольцо между пальцев и это почему-то привлекает внимание Арсения: он чуть щурится, как-то по-лисьи вытягивая голову вперед, видно, чтобы лучше разглядеть орнамент на металле и улыбается шире, когда ему это удается. А сердце Шастуна делает кульбит. - Новое? Раньше не видел, - Арсений, конечно, не находит в нем отсылку, но Антону все равно не по себе. - Нет, давнее, просто не ношу его обычно. Не прилюдно, - зачем-то сознается он. - Почему? Оно какое-то значимое? – интересуется Арсений вполне искренне и уже заходит в кабинет, прикрывая за собой дверь. А у Шастуна ком в горле, ему почему-то сейчас очень хочется сознаться, хотя он прекрасно понимает, что все это не имеет смысла и сделает только хуже, а им еще несколько лет – если не всю жизнь – друг другу в глаза смотреть. Но что-то все равно отчаянно рвется, отчего Антон на стену лезть готов. Противоречия в его голове порвут его на куски, он в этом более чем уверен. - Очень. - То есть ты застрял здесь, потому что на тебя нахлынули воспоминания? Вот ты даешь, н е знал, что ты у нас такой сентиментальный. Арсений, кажется, делает попытку разрядить обстановку, потому что Антон выглядит потерянным и немного бледным. И смотрит он совсем по-другому, словно в чем-то разочарованный, раздавленный. На съемках он был совершенно другой – живой, заливисто смеющийся и весь светился. Арсений не перестает удивляться, как легко он умеет применять маски. - Да, бывает, - обреченно соглашается Антон, не сводя глаз с кольца, и гнусно усмехается. - А мне можно знать или это какая-то страшная тайна, что уйдет с тобой в могилу? Арсений улыбается сочувственно и как-то извиняюще, мол, прости, я знаю, что мои шутки сейчас немного не в тему, но я сам растерян. А Антон лишь поджимает губы и его плечи едва заметно напрягаются. Ему очень хочется курить здесь и сейчас, но это слишком явно покажет его подавленное состояние, а этого ему сейчас не хотелось. Ему хочется простого понимания, но Арсению нельзя открыться, хоть в голове хаос из мыслей, рвущихся наружу. - Оно олицетворяет мои чувства, - Шастун сглатывает и не понимает, зачем это говорит, - они также замкнуты и вечно крутятся вокруг одного человека без возможности его коснуться. - Почему? - Там очевидно, что не взаимно. - Ты уверен? И Антон поднимает голову, смотря на Арсения впритык, стараясь понять, правда ли он не понимает о ком речь или намекает на что-то. Шастун человек взрослый, он дурака из себя строить не будет. Может он просто и вправду надумал, что все не взаимно? Может есть вероятность, что его чувства имеют обратную связь? Вот только в голубых глазах вопрос прямолинейный, без лисьего прищура и задорного блеска. Вероятно, и спрашивает он больше из вежливости, и Антон тогда вообще не понимает, зачем он продолжает вести диалог и зачем остался. Своим присутствием он только сбивает парня с толку, заставляя чувствовать то, от чего хочет отказаться, пока эти чувства его еще не поглотили. - А ты чего не уехал? – переводит тему Антони Арсений, что садится рядом с ним на диван, смотрит понимающе. А Антону хочется надеть на него маску для глаз, чтобы перестал так смотреть. Хочется послать к черту эту его чуткость к другим людям, потому что на данный момент это причиняет боль. Антон сейчас уязвим и чувствует себя маленьким ребенком, который хочет верить, что вся эта забота и сопереживание со стороны Арсения принадлежат только ему. Но он знает, прекрасно осознает, что из Попова просто хороший и понимающий друг, и сейчас он играет именно в эту роль. Проблема в том, что Антону этого мало. - Да я со Стасом пару вопросов уяснял насчет следующих сьемок, потому что у меня фотоссесия намечается. А после мне позвонила Ирина и заволновался, что с тобой могло что-то случится. Оказывается, я не прогадал. Улыбается Антону солнечно, а ему ничего не остается, как сгорать, потому что эта материя не подвластна ему. Потому что этой энергетики так много и она так желанна, что поглощает его полностью, без остатка. Шастун задыхается, когда улыбается в ответ, чтобы не вызывать особых подозрений, но пальцы тремором сводит от желания скурить пачку сигарет. Как же это отвратно. - Кстати, оно случаем не Ире посвящено? Он игриво ведет бровями и хмыкает, а у Антона рушится маска и он перестает улыбаться. Ирина – его девушка, когда-то он вправду ее сильно любил и дорожил, но проблема в том, что Шаст просто перегорел. Чувства к девушке давно пропали, затмененные новым идолом души – чертовом Арсением. Было время, когда Антон винил Попова в том, что он больше ничего не чувствует по отношению к Ире, но после понял и принял, что это его собственная проблема – Арсений для этого не сделал ровным счетом ничего. Он просто есть. Почему-то этого Антону было достаточно, чтобы понять, что он вляпался. И сейчас это чувство сдавило грудь. И вообще ему кажется вопрос Арсения нелогичным и забавным, потому что он говорил, что чувства человека, кому посвящено это кольцо, не имеют обратного воздействия. Может, он подумал, что они поссорились и разошлись? О личной жизни он не особо распространяется. - А разве похоже? – Шастун вздыхает глубже, прежде чем протянуть руку с кольцом коллеге для лучшего обзора. – если бы оно касалось Иры, то я бы не скрывал его, а носил везде и всегда, как ты свое. И воздуха в легких не хватает, когда он кидает взгляд на чужое кольцо. Вот так в голове становиться устрашающе тихо, а по коже бегут мурашки от легкого онемения пальцев, потому что страх обволакивает физическое состояние и с этими условными рефлексами ничего сделать нельзя – так устроен организм человека, чтобы спасти его от опасности. На данный момент под угрозой психологическая полноценность Антона. Арсений смотрит на свое кольцо, после снова на кольцо Шастуна. Он буквально видит, как крутятся шестеренки в голове у Арсения, как он вдумчиво хмурится, открывает рот и снова закрывает его, нервно облизав сухие губы. Висит минутное молчание и в комнате стоит звенящая тишина, которая давит на Антона так, что он уже ощущает себя расплюснутым в тонкость лаваша. - Хочешь мне сказать, что это кольцо в честь меня, Антон? По имени он зовет его редко, только если разговор приобретает серьезные обороты, потому сейчас Антон – натянутая до предела струна. Вот-вот порвется. Сейчас он испытывает весь спектр негативных эмоций: от злости на самого себя до отчаяния вывернуть эту ситуацию в свою пользу. Арсений на него смотрит выжидающе, он все понял. Вот только у Антона столько слов, что они застревают в горле и он может смотреть виновато. Чувства и эмоции его душат, а он человек эмоциональный. И сейчас ощущения куда хуже, чем висеть на петле. Он не пробовал, но в этом более чем уверен. Ему нужно просто ответить, просто признаться, хотя все и так очевидно – это он понимает по темным глазам Арсения и его напряжения в плечах. У Антона появляется желание извиняться перед ним, потому что что-то нужно уметь скрывать в некотрых случаях, врать в лицо и улыбаться так, словно все идет так, как должно. Что изнутри тебя не гложит, не тянет сильнейшим магнитом, что ты в порядке. И это именно так ситуация, а Шастун проебался. Стало тебе легче от того, что ты признался, Антон? Нет. Теперь они оба пойдут на дно. Шастун удушится чувством вины и невозможностью дотянутся до объекта своей жизненной энергии, а Арсений не будет знать, как теперь относиться к коллеге и просто будет избегать общения по максимуму, чувствуя себя крайне отвратно. Вот к чему все ведет. - Нет,Арс, - он качает головой и смотрит в пол, делая вид, что смеется, - просто Ира сказала, что беременна. Пошел по твоим стопам, в честь ребенка. Только это пока секретная информация. Он видит, чувствует, как Арсений расслабляется, шумно выдыхает и смущенно проводит рукой по челке, мол, не о том подумал. А внутри Антон весь сжимается в клубок боли, потому что сразу видно, что намек на взаимность здесь даже и не было. Они исключительно коллеги и хорошие друзья, приятели, знакомые, но никак и никогда любимые люди для друг друга. Антону следует это запомнить. Сегодняшний случай показательный. - Тебе в особенности не хотел показывать, потому что знаю, что застебешь за пиарство и буду долго ходить с каким-то странным клеймом. Арсений смеется раскатисто, а Антон улыбается и наблюдает за его веселым прищуром, все же разрешая себе расслабиться. Он же импровизатор – сможет найти выход даже в безвыходной ситуации, как изворотливо сделал сейчас. Кажется, Попов ему поверил или, как минимум, не хочет знать изначальную версию, потому что все это дико как-то. - Вот это ты тут драму развел, конечно, я почти поверил. Нет, что ты, это даже прикольно. Потом наши дети вырастут, и мы им передадим свои кольца со словами «теперь твоя задача выиграть в «крестики-нолики», как это сделал я в свое время». Антон смеется истерично, когда понимает, что в этой игре он проиграл. Полный ноль.