Она странная для Хогвартса

Уэнсдей и Гермиона не общались до самого декабря, после случая в подземелье. О том как они похолодели друг к другу первым заметил Гарри. После него были и другие. Всех интересовало, что могло случиться, но никто не решался спросить. Единственный человек за три месяца, который смотрел на Уэнсдей с большим интересом это Малфой. Его интерес не был такой, как в других. Он просто хотел с ней общаться, чтобы слушать ее голос. Ему нравился этот холод. Ему нравилось, как она на все реагировала. Ему она начинала нравится. Драко изменился после разговора с девушкой. Хоть и продолжал издеваться над всеми, но еще ни разу подошел к Золотой Троице. Они стали для него, как табу. А еще в Слизерине заметили новую шайку. Теперь Малфой появлялся везде больше с Ноттом и Забини. Они трое действительно стали достойными учениками своего факультета. Все только об них и говорили. Пока все пытались понять, что случилось с парнем. Он же поглядывал на одну девушку, которая так и не обращала на него внимания, до второго (2) декабря. Драко шел по коридорах подземелья в сторону гостиной Слизерина. Было довольно поздно, ведь он задержался на отработке в профессора Флитвика, и теперь возвращался один.       — Я думала ты меня понял, — уверенно произнес женский голос. Драко остановился, чтобы посмотреть вокруг себя, но никого не было. Поэтому он обернулся, чтобы пойти дальше, но вместо этого быстро достал палочку.       — Ты меня до больничной палате доведёшь, если будешь так появляться. Драко смотрел на Уэнсдей, которая появилась прямо перед ним когда он обернулся. Она была с распущенными волосами и от нее пахло гранатом. По волосах Драко догадался, что девушка недавно была в душе. И от этих мыслей ему стало некомфортно возле нее. Ведь в голову начали лезть разные мысли.       — Что-то случилось? — спросил Драко опустивши палочку.       — Да, — Уэнсдей начала смотреть в глаза парня. — Я думала ты меня понял и начал поступать правильно. Но как я вижу ты это делал для виду.       — Ты о чем?       — Я бы хотела поговорить, о нападении гиппогрифа на тебя во время урока еще в начале семестра.       — Если ты решила спросить спустя три месяца, как я себя чувствую… ну то уже поздно, — Драко поднял руку. — Как видишь уже целая.       — До того момента, как я ее не сломала.       — Да, доброта это не твое, — Драко опустил руку и продолжил смотреть на девушку. — Тогда, что тебе нужно? Зачем пришла?       — Я бы не пришла, если перед тем как пойти спать в комнату не забежала соседка. Которая была в слезах и быстро начала говорить другим соседкам, что случилось. Сначала я проигнорировала, но когда легла в кровать, поняла, что не усну. Ведь плач не останавливался, как и ее рассказ. — Уэнсдей сделала паузу после чего продолжила. — Зачем ты сказал отцу, чтобы тот написал жалобу по поводу Хагрида?       — Я это не делал. Драко внимательно слушал все, что говорила девушка. И он прекрасно знал, что Гермиона скорее всего пожаловалась и сделала виноватым его.       — Жалоба от твоего отца.       — Но я его не просил это делать! — парню становилось не приятно от того, что ему не верят.       — Я тебя предупреждала, но ты так и не понял. Все что происходило дальше было полным шоком для парня. Его палочку отбросило в стену, а он поднялся вверх и парил воздухе. После чего был ударен несколько раз в потолок.       — Уэнсдей, прекрати! Это все, что мог выдать из себя парень. Он начал кричать от боли, и был опущен через несколько ударов в потолок. Принцесса опустила его, когда он был на самом верху. Поэтому Драко тяжело упал на пол.       — Следующий раз, станет для тебя последним. Уэнсдей последовала прочь от подземелья пока парень продолжал лежать на полу. Он не смог ничего ей ответить. Боль прокатилась по всему телу. Драко знал, что не просил отца что-то делать. Единственное, что он сделал так это рассказал про тот случай. Тогда он был злой на Хагрида, но отпустил эту ситуацию. Но теперь он стал зол на девушку, которая не поверила ему. Так еще избыла, но при этом даже не доставала палочку…

***

На следующий день новость о нападении на Малфоя разнеслась по всему дворцу. У всех были разные версии, но больше всего удивляло, что парень молчал. Он врал, что не видел, кто напал. Учителя же проверяли палочки студентов и только директор не сводил взгляд с принцессы в то время когда она появлялась в Большом зале. Гермиона догадывалась, как и директор. Ведь виновного не могли найти уже третий день. Палочки были у всех проверенные. А вот проверить без палочковую магию невозможно. Тем более Гермиона помнила, как Уэнсдей была вышла с комнаты вечером и появилась уже через двадцать минут. Спросить у нее она не хотела и принцесса тоже не питалась с ней заговорить. До момента, который случился через пять дней после нападения на Малфоя: Гермиона сидела в гостиной обложившись книгами. У нее было много домашнего задания со всех предметов и девушка явно не успевала все писать. Гарри сидел на кресле возле камина и поглядывал на Гермиону. Они были в ссоре из-за метлы, и поэтому не разговаривали особо. Но парень поглядывал на нее все время и пытался сделать разные приятные мелочи. Уэнсдей стояла в это время возле доски объявлений смотря на нее и одновременно слушала Оливера Вуда. Он рассказывал, что нашел недочеты в своих стратегиях и поэтому они проиграли прошлой матч. Его интересовало какие у нее есть идеи и почему она была уверенна в проигрыше. Но в этот самый момент на лестнице из спальни мальчиков раздался душераздирающий вопль. Гостиная притихла, взгляды всех устремились наверх. Тут же послышался быстрый топот шагов. И в гостиную ворвался Рон, в руках которого белела скомканная простыня.       — ГЛЯДИ! — завопил он, подбегая к столу Гермионы. — Нет, ты гляди! — тряс он простыни перед ее глазами.       — Рон, что случилось…       — КОРОСТА! БЕДНАЯ КОРОСТА! Гермиона, ничего не понимая, отпрянула от Рона. Гарри взглянул на одну из простыней, она была испачкана чем-то красным, очень походившим на… кровь. Гарри всего передернуло.       — Это кровь! — кричал Рон в притихшей гостиной. — Короста исчезла! А знаете, что было на полу?       — Н-нет, — дрожащим голосом ответила Гермиона. Рон бросил что-то на перевод рун. Гарри и Гермиона нагнулись над ним. Поверх странных имен и названий лежало несколько длинных рыжих кошачьих волосков.       — Ты никогда не принимала попытки Живоглота сожрать Коросту всерьез! Ты виновата в его смерти!       — Не смей меня винить здесь! Лучше иди проверь комнату. Может твоя крыса под кроватью или залезла куда-то.       — Твой живодер сожрал Коросту!       — У тебя нет доказательства, что Глотик съел его.       — Если ты сразу не увидела, то посмотри еще раз! — парень показал рукой на рыжие волоски.       — Это не доказательство!       — Гарри, скажи ты ей! Гарри не сомневался, что Живоглот — таки сожрал крысу, все говорило против него.       — Гермиона, если честно Рон прав. У него есть доказательства думать, что виноватый Живоглот.       — Я так и знала, Гарри, что ты возьмешь его сторону. Сначала «Молния», теперь Короста. Во всем виновата одна я! Гермиона взяла свои книги с домашним заданием и пошла в сторону лестницы. Рон начал ей кричать в след. А вот Уэнсдей интересовало, где пропал предатель. Ведь кот точно не съел бы его. Принцесса пошла в свою комнату и увидела картину от которой захотела вернутся в гостиную. В этот момент было намного лучше оказаться в месте, где много людей. Чем в комнате с Гермионой, которая сидела на своей кровати и плакала держа на руках кота. Уэнсдей закрыла дверь и подошла к своей кровати, на которой оставила рюкзак. После чего взяла салфетки со стола и подошла к Гермионе. Молча оставив салфетки на кровати, Уэнсдей подошла к шкафу, чтобы взять пижаму.       — Ты можешь хоть слово мне сказать! — крикнула Гермиона. — Я… я устала… мне нужна помощь… еще они набросились на меня… Гермиона рыдала над котом, который точно не понимал, что происходит.       — Ты кота задушишь если будешь его так к себе прижимать, — сухо сказала принцесса посмотрев на кота.       — Научилась волноваться за других? — поинтересовалась Гермиона, слегка улыбнувшись.       — Просто если ты хочешь его убить, то отдай мне. Я бы его разрезала, чтобы изучить. Гермиона еще сильнее прижала к себе кота и продолжила плакать.       — Вы все желаете ему смерти, как так можно? — девушка поцеловала кота.       — Я иду в душ, после хочу чтобы ты перестала разводить сырость по комнате. Уэнсдей зашла ванну комнату и простояла под холодным душем десять минут. Она пыталась обдумать все, что произошло. Ей нужно найти крысу до Рождества, поэтому осталось только 17 дней, чтобы закончить дело. Выйдя с душа принцесса остановилась сразу возле двери. Гермиона сидела на ее кровати с котом на руках.       — Можно с тобой поговорить? — шатенка посмотрела принцессе в глаза. — Я хочу извиниться.       — Встань с кровати, — Уэнсдей подошла к ней.       — Если я встану, то ты сразу ляжешь из-за режима и уснешь. А я хочу поговорить. Уэнсдей взяла кресло, которое поставила напротив Гермионы и села на него.       — Я знаю, что это ты сделала с Малфоем. Не нужно было, ведь я чувствую себя виноватой перед ним.       — Зачем? Ты ж это не делала.       — Но ты узнала от меня, — Гермиона погладила кота. — Если бы я тогда не рассказала, ты бы не знала. Тогда он не пострадал.       — Ты мне мешала пойти спать.       — Но ты вместо того, чтобы мне это сказать, пошла и наказала Малфоя.       — Тебе его жалко?       — Нет, он получил по заслугам. Просто… признайся, тебе не понравилось, что я плакала. Поэтому пошла к Малфою. Ты волновалась за меня.       — Высказалась?       — Да. — Уэнсдей встала с кресла и положила его на место.       — Тогда встань с моей кровати, потому что я уже как две минуты должна лежать в ней. Гермиона встала вместе с котом и подошла к шкафу чтобы взять пижаму. Уэнсдей легла в кровать и закрыла глаза.       — Ты тоже думаешь, что Живоглот съел Коросту?       — Если он ее действительно съел, то лучше отведи его в больничное крыло. Не понятно сколько болезней в этой крысе. Гермиона хихикнула в ответ и пошла в душ. Уэнсдей же заснула, сегодня ей впервые за месяц спалось спокойно. Это она объяснить никак не могла.

***

С разговора Гермионы и Уэнсдей прошло два дня. Все сразу поняли, что они померились, ведь Гермиона теперь сидела с Уэнсдей в Большом зале. На завтраке принцесса читала газету пока Гермиона завтрака. Обедом шатенка рассказывала про уроки и рассуждала о том, что они выучили за сегодня. За ужином темы былы всякий раз другие. В библиотеке Уэнсдей теперь училась не только с Невиллом. Но и с Гермионой, поэтому те двое говорили, пока принцесса молча делала свою роботу. Невилл за эти три месяца стал более смелым и уверенным в себе. Он больше не волнуется на уроках, так как изучает идеально все, о чем они будут учить. Поэтому его оценки улучшались на каждом уроке. Из-за всего этого, принцесса могла оставаться одной только на пробежках, лаборатории и прогулке перед ужином (из-за холода Гермиона не ходила). Поэтому на третий день она пошла к Гарри, чтобы поговорить. Его она увидела в одном из коридоров. Поэтому сразу остановила:       — Нужно поговорить.       — Да, конечно о чем?       — Иди мирись с Гермионой, это все выше моих сил.       — Ты о чем? — Гарри поднял одну бровь и смотрел на девушку.       — Я интроверт, и поэтому нет желания особо со всеми говорит. Тем более находится в людных местах. А она забирает все мое личное время.       — Скажи ей.       — Пыталась, но не помогло. А еще из-за непонятных мне чувств она постоянно смотрит на тебя и расстраивается. Поэтому ты идёшь сейчас к ней и извиняешься.       — Это я должен? Она…       — Спасает тебя уже третий год, всегда поддерживала, помогала с учебой, была на твоей стороне, была тебе… другом. А ты поддержал человека в которого мозгов меньше чем в кота.       — Это ты так эмоции показываешь?       — Поттер, признайся без нее тебе не выжить в этом мире. Уэнсдей развернулась и направилась в подземелье. Там уже должно быть готово ее новое зелья, которое было приготовлено по формуле 44.

***

До каникул оставалась одна неделя и времени в Уэнсдей уже не было. Поэтому после утренней встречи Сириусом она, была готова закончить свой план. Гарри и Гермиона были померились сразу после разговора парня с принцессой. После этой новости легче стало именно принцессе. Ведь и план не нужно менять. В понедельник перед ужином, Уэнсдей пригласила ребят на прогулку. Точнее передала аврорами, что ждёт их возле Гремучей ивы. Уэнсдей знала, девушка уговорит парней пойти и была права. Дальше Живоглот сделал все, чтобы дерево напугало их и бросило в туннель.

***

Уэнсдей тем временем убегала от авроров по Хогсмиду. Именно в такие моменты она понимала зачем бегает по утрам. Ведь аврори заметно отставали от нее. Перед хижиной она сняла себя шарф и бросила перед лестницей. После чего забежала внутрь.

***

Уэнсдей стояла возле окна смотря в небо, возле нее была клетка, которая была накрытая черной тканью. Она слышала, как ребята поднимались к ней. Поэтому в мыслях уже считала секунды когда они войдут в комнату.       — Уэнсдей? Принцесса сразу обернулась на голос соседки. Старое дерево сильно их побыло, это можно было понять по виду. Гермиона была в грязной одежде, а на щеке царапина и еще губа разбитая. Гарри был такой же, только вместе царапины, были сломаны очки. Пострадал больше всего Рон, который не стоял на одной ноге и его поддерживал Гарри.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона заходя в комнату, а вместе с ней и парни.       — Где мы? — спросил Гарри.       — Хосмигде, хижине которую все так бояться, — Уэнсдей осмотрела комнату. — А для меня прекрасное место.       — Что происходит? — Гермиона крепко сжимала палочку. Тем временем Гарри посадил Рона на мягкое кресло, которое было в комнате.       — Да хватит говорить, — золотая троица обернулась на мужской голос, который звучал со стороны входа.       — Но… Как? — Гермиона не знала, что сказать ведь перед ними стоял Сириус Блэк.       — Твой план действительно гениален, смогла добиться их доверия и привела сюда, — сказал Сириус смотря на принцессу. — Ну а теперь я должен отомститься за все эти годы.       — Но сначала нужно все рассказать, — Уэнсдей достала палочку и подошла к Сириусу. — Пусть Поттер, смотрит на все происходящие с гордостью.       — Ты меня поражаешь с каждым днем, — Сириус улыбнулся и посмотрел на ребят, которые стояли возле кресла, где еще минуту назад сидел Рон.       — Ты вела двойную игру? — спросила Гермиона смотря на принцессу. — Зачем ты с убийцей связалась?       — Это вам я не должна рассказать, — Уэнсдей подошла к подоконнику и взяла клетку, которую поставила перед ребятами. — А они двое. Снявши черную ткань, все увидели крысу, которая бегала по клетке.       — Экспеллиармус! — Крикнула Уэнсдей и после забрала палочки ребят.

***

Все что происходило следующие десять минут поражало троицу до невозможности, ведь Сириус рассказал все им. Почему сбежал, почему попал в Азкабан и самое главное причем здесь крыса. Во время его разговора появился Живоглот, который сразу подошёл к Уэнсдей. После чего ребята узнали какую важную роль сыграл кот. Ну и конечно план Уэнсдей, все это рассказывал только Сириус. Принцесса тем временем смотрела только на крысу.       — У нас нет больше времени, — сказала принцесса услышав голоса на улице. Аврори нашли ее шарф.       — Они идут? — спросил Сириус.       — Да.       — Тогда закончим, — Сириус достал палочку. — Готова?       — Да, — Принцесса достала палочку и они двое навели ее на крысу.       — Стоять! — крикнул один из авроров. — Сейчас же отдайте нам принцессу. Все кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, ее черное тельце бешено извивалось, и крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула еще одна слепящая вспышка и тогда… Как будто они наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъемке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги — конечности. Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом.       — Сейчас же поймайте убийцу! Крикнула Уэнсдей показывая на Питера. Аврори не поняли сразу, поэтому поймали сразу двоих. Сириус и Питер были связанные и пойманы.       — Я думаю нам нужно будет детально поговорить, — сказал один из авроров.       — Только после того, как вы отправите их в Министерство.       — Но Сириус…       — Это приказ! — Уэнсдей встала перед аврорами. — Сейчас отправьте Патронуса в Министерство. А этих двух ведите в Хогвартс.       — Вы уверены?       — Еще один вопрос и начнете искать себе новую работу. Все это время золота троица смотрели на происходящее с ужасом. Ведь Гарри еще несколько минут назад хотел убить своего крестника. А сейчас он не может собрать весь пазл до конца. Но как только аврори вывели Сириуса, он посмотрел на Уэнсдей. Но она вместо того, чтобы с ними поговорить, подняла палочку и оглушила…