Mutability

      Осенью магия другая. Наступление года, пора перемен, делает ее изменчивой. Ею легче манипулировать, и что-то в этом успокаивает Эндрю. Вот такой должна быть магия. Мир готовится к зиме, и Эндрю чувствует себя сильнее, чем когда-либо.       Помогает то, что за последние несколько лет, Пальметто стал домом, которого не было ни в одном другом месте.       Чем больше Эндрю успокаивается, тем легче ему использовать свою магию, и теперь Пальметто наполняет его таким чувством правоты, что пользоваться магией стало так же легко, как дышать.       Это не совсем та жизнь, которую он всегда себе представлял, но это его жизнь, и она ему нравится.       У него есть лаборатория в подсобных помещениях магазина, которым управляет Аарон. Он тратит большую часть своего времени на создание зелий и заклинаний для людей, которые приходят сюда за помощью, и это легкая работа. В основном он просто играет с магией весь день.       Совместное управление магазином было одной из последних безумных идей Ники перед тем, как он уехал жить с Эриком. И Эндрю отчаянно хотел сохранить хотя бы одного из своих людей в своей жизни, поэтому он подчинился.       Эндрю по-прежнему раздражает, что Аарон не хочет использовать свою магию или даже признавать себя ведьмой. Он не хочет размышлять о таких вещах, как и почему магию легче использовать осенью или чем ведьмы отличаются от волшебников. Но Эндрю знает, что он не может все исправить, поэтому большую часть времени он оставляет Аарона в покое.       Обычно его оставляют, чтобы он спокойно обдумывал эти вопросы, но осень означает возвращение в школу, что означает возобновление кашля, простуды и незначительных травм, из-за которых родители стекаются к Аарону за лекарствами.       Так что он постоянно занят. Эндрю бесконечно предпочитает магические проблемы мирским, но они не могут контролировать, кто разбирается в магии или кто приходит в магазин, не сворачивая на опасную магическую территорию.       Он вздыхает про себя, убирая лабораторию. В большинстве случаев он использует простое заклинание, магия отвечает на его зов мгновенно и охотно, но ингредиенты для зелий ему нужно очищать вручную. Они плохо взаимодействуют непосредственно с магией. Вы можете заставить их расти или умереть с помощью магии, но вы делаете это, накладывая заклинания на землю или окружающую среду. Заклинания солнца и воды просты, как и большинство видов магии природы, но если вы хотите, чтобы волшебные растения сохранили свою полную силу, вам нельзя прикасаться к ним с помощью магии.       Несколько последних покупателей испытывали свою удачу, слоняясь по магазину за пять минут до закрытия, и он практически мог слышать, как улыбка Аарона становится все фальшивее и фальшивее.       Когда он кладет последние свои вещи обратно в банку, он слышит, как звенит колокольчик над дверью, когда Аарон захлопывает ее.       Окончательно.       Он идет по коридору к фасаду здания, на ходу ловя свет. Лаборатория за его спиной темнеет, и он держит в ладони что-то похожее на миниатюрное солнце. Аарон сначала спорил по этому поводу: Эндрю отказывался платить за электричество, когда он мог использовать магию для освещения здания, но в конце концов Аарон смилостивился, и теперь это вошло в привычку.       Он присоединяется к своему близнецу у кассы, подсчет дневной выручки теперь стал тихой рутиной, и он никогда бы не признался, что это успокаивает его. Только когда они готовы уйти, спокойствие нарушается.       Яростный стук в дверь магазина сотрясает в ее раме, и они оба подпрыгивают. Руки Эндрю мгновенно поднимаются, магия гудит под его кожей, мелодия откликается на биение его сердца, готовая к действию в тот момент, когда Эндрю того пожелает. Он опускает руки, когда видит одинокую фигуру снаружи, но магия не успокаивается. В наши дни это его любимое оружие, единственные ножи, которые он использует в последнее время, это ножи для зелий.       Он и Аарон обмениваются взглядами, прежде чем он кивает ему, позволяя ему идти первым.       Он отпирает дверь, замечая темные тучи и порыв ветра, уносящий человека через дверь.       Эндрю закрывает за собой дверь, но не запирает ее и не дает незнакомцу пройти к ней. Потому что этот человек чужой. Его никогда раньше не видели в Пальметто. По крайней мере, не Эндрю.       Он бегло просматривает спрятанное оружие, но либо оно хорошо спрятано, либо его оружие магическое, так что Эндрю не атакует сразу.       Незнакомец высокий, он выше Эндрю больше чем на фут, но не нависает над ним. Может быть, это паника, которую мужчина носит как вторую кожу.       Как раз в тот момент, когда Эндрю думает, что он может потерять сознание или рухнуть, мужчина стиснул зубы и спросил:       — Кто из вас ведьма?       Близнецы смотрят друг на друга.       Снаружи воет ветер, и что-то ударяет в дверь с такой силой, что Эндрю чувствует удар, сотрясающий его кости.       Нет. Не дверь, с опозданием понимает он. Удар, который он ощутил, был атакой на его магию, гудящей в его сердце, как паутина, которую рвут.       Аарон вздрагивает от шума. Они разделяют еще один взгляд.       Они оба, на самом деле, хотя Эндрю сильнее. Особенно, когда дело касается защитной магии.       Здание снова трясется.       Эндрю скрещивает руки на груди, наконец, понимая, что мужчина перед ними здесь не при чем.       — Не хотите рассказать нам, что это вы принесли в наш магазин?       Упрямое, властное выражение лица незнакомца смывается, когда он смотрит в окно на темнеющее небо. Но когда он снова поворачивается к Эндрю, маска снова на месте.       — Мне нужна ваша помощь.       — Не могу помочь, если я не знаю, что это такое.       Ветер визжит, и это звучит так, будто животное царапает окна. Эндрю думает, что может довольно хорошо догадаться, что это такое, хотя и хочет, чтобы мужчина это сказал.       Он не знает. Он просто кладет руки на бедра и продолжает с надменным видом.       — Мне сказали, что ты здесь самая сильная ведьма, ты должен мне помочь.       — Придется.       Наконец говорит Аарон, знакомый с характером Эндрю.       — Почему бы вам не сесть и не рассказать нам, что вам нужно?       Он берет его за локоть и ведет в кабинет.       Эндрю следует за ним, настороженно оглядывая фасад магазина. Он качает головой. Его защитные обереги превосходны. Что бы этот человек не принес сюда, через них оно не пройдет.       Аарон варит кофе, когда Эндрю догоняет его, и ему хочется закатить глаза. Вот вам и его расслабляющий вечер.       — Почему бы вам не сказать нам свое имя?       Эндрю закатывает глаза. Ему не нужно ничего знать о людях, которым он помогает, они просто должны ему платить.       — Кевин Дэй.       Он делает глоток, хмурится, но продолжает пить.       Эндрю знает, что Аарон подсыпал туда успокаивающее зелье, потому что все тело Кевина расслабляется, и он падает в кресло.       Эндрю начал бы сразу с зелья правды.       — Что мы можем сделать для вас? — спрашивает Аарон в сносной попытке проявить сочувствие.       Обереги дают еще один сокрушительный толчок, и Эндрю подавляет дрожь.       Что бы ни было снаружи, оно злое и сильное, но его власть над магией не так сильна, как у Эндрю. Он догадывается за долю секунды до того, как Кевин сообщает им ответ.       — Полтергейст.       Голос Эндрю ровный, невпечатленный, и Кевин вянет под ним.       — Тебя преследуют.       Кевин кивает, его глаза умоляющие.       Эндрю только читал о других людях, имеющих дело с полтергейстом. Но полтергейсты могут нанести вред не только людям, которых они преследуют, но и всем, кто находится рядом с ними. Ему придется избавиться от него, независимо от того, заплатит ему этот парень или нет.       Он чувствует его, распространяя свою силу на обереги, ища вход внутрь. Он его не находит.       — Кто был он?       Кевин колеблется, делает паузу, если не считать легкого заламывания рук.       — Его звали Рико. Он был моим соседом по комнате. В колледже. Он был моим лучшим другом.       Он скорбно произносит последнюю часть.       — Где вы остановились?       — С Ваймаком, — Кевин немного съеживается, когда говорит это, и Эндрю не может понять почему, да и не хочет.       Он кивает, и Аарон усмехается.       — Это в стиле Ваймака — принять бездомного, даже того, за которым охотятся.       — Особенно того, за которым охотятся, — добавляет Эндрю.       Эндрю знает, что Кевину не понравится его следующий вопрос, но никогда не позволяет этому остановить себя.       Он встречается с глазами Кевина, широко распахнутыми, зелеными и остекленевшими, хотя то ли от страха, то ли от того, что Эндрю чувствует от него запах алкоголя, он не знает. Он полагает, что на самом деле это не имеет значения.       — Ты убил его?       — Что?       Кевин выглядит как возмущенный прихожанин.       — Этот полтергейст, ты его убил? Знаете, это самая распространенная причина, по которой они преследуют людей.       Кевин смотрит, брызгает слюной и, наконец, умудряется выдавить яростное «Нет!» Аарон действительно должен был использовать зелье правды.       — Как ты думаешь, он говорит правду? — спрашивает его Аарон, уже давно не думая о благоразумии.       Эндрю рассматривает Кевина. Он гордится тем, что может распознать лжеца за милю.       — Ага. Думаю да.       Аарон смотрит скептически, но все равно кивает. Небольшое проявление доверия согревает его, как горячий шоколад в морозный день.       Эндрю поворачивается к Кевину.       — У меня есть свободная комната, ты можешь остаться там.       — Что? — говорят в стереофоническом режиме, но совершенно другими тонами.       Глаза Кевина сияют такой неприкрытой благодарностью, что Эндрю вынужден отвести от него взгляд. Аарон таращится на него с самым вопиющим недоверием, какое только может быть. Эндрю рад, что никогда не позволяет такому выражению появиться на его лице, но в остальном игнорирует своего близнеца.       — Эндрю. Это безумие.       Аарон машет руками, как будто это заставит Эндрю прислушаться к его мнению. Эндрю думает, что это делает его похожим на какую-то ненормальную птицу.       Он смотрит на Аарона, чтобы сообщить ему об этом.       — Ты не просто приглашаешь его остаться, ты также приглашаешь его полтергейста.       Он должен признать, что это раздражает. Он скрещивает руки на груди.       — Если ты не заметил, я прекрасно умею накладывать обереги, достаточно сильные, чтобы не допустить проникновения полтергейста.       — В нашем доме, — слишком быстрый ответ Аарона. — А как насчет остального города? Скажи мне, что ты не слышишь, какой ущерб творится снаружи магазина?       — Ничего не слышу из-за твоего беспокойства, — бормочет он себе под нос, хотя Аарон прекрасно его слышит.       Он слышит это и знает, что завтра весь день будет разбираться с жалобами, но его семья — единственное, о ком ему нужно беспокоиться. А теперь Кевин. Но остальная часть Пальметто — это проблема Рене.       Он должен остановить себя от того, чтобы морщиться перед Аароном, когда он думает о том, как она разозлится.       Она не будет злиться на него за то, что он защитил Кевина, но заставит его навести порядок в том беспорядке, который натворил полтергейст. Она будет злиться на него за то, что он непреднамеренно причинил вред другим людям. Полтергейсты не известны тем, что сокращают ущерб.       — Я также способен контролировать повреждения.       Аарон издает странный звук, нечто среднее между смехом и истерическим визгом.       — Кевин попросил моей помощи. Так что я собираюсь помочь ему. Если тебе это не нравится, переезжай.       Аарон закрывает глаза и щиплет переносицу.       — Ты никогда не будешь меня слушать, не так ли?       — Нет.       — Отлично. Отлично. Но если что-то случится, это будет на твоей совести.       Эндрю закатывает глаза. Ему не нужно разрешение Аарона. И не то чтобы он не привык к тому, что Аарон винит его во всех своих проблемах.       Аарон в любом случае даже не живет с ним, так что пребывание Кевина не должно иметь большого значения.       Ну, в зависимости от того, насколько силен этот Рико.       Полтергейст снова тарахтит в его оберегах, как старый заключенный гремит в решетку. Эндрю позволяет себе это почувствовать. Ему нужно какое-то указание на то, против чего он выступает.

***

      Кевину не требуется много времени, чтобы поселиться в его квартире над магазином.       Кевин привез с собой не менее четырех огромных чемоданов, когда приехал к Ваймаку, полностью рассчитывая остаться там. Но, честно говоря, Ваймак не заслужил того вреда, который нанес бы Рико, а место Эндрю, по крайней мере, имеет преимущество магической защиты.       Эндрю даже помогает Кевину распаковать вещи. Он имеет в виду, что он позволил Кевину распаковывать свои вещи, а затем сразу же сказал ему переместить их, когда он неизбежно клал вещи не в то место.       Сейчас он сидит на диване, а Король мурлычет у него на коленях, наблюдая, как Кевин кладет книгу за книгой по истории на одну из свободных полок.       Кевин еще далеко не закончил, когда Эндрю ощущает то же самое чувство, которое было во время атаки на его обереги.       Кевин замирает, его лицо бледнеет, глаза бросаются на Эндрю.       Для чего, Эндрю не знает. Уверенность? Комфорт? Это не имеет значения. Эндрю мало что может дать из первого и ничего из второго.       Он ждет еще минуту, чтобы посмотреть, есть ли еще повреждения, но единственный эффект внутри здания — мерцание света.       Эндрю вздыхает с облегчением. По крайней мере, его магия может смягчить большую часть урона.       — Видишь. Рико не может навредить тебе, пока ты в этом доме.       Он не знает Кевина, а Кевин не знает его, но его слова все равно заставляют плечи Кевина расслабиться.

***

      Кевин сносный сосед по комнате.       Он в основном опрятен и чист, за исключением его склонности оставлять повсюду грязную посуду, и он легко следует инструкциям Эндрю, когда они ему даются. Хотя он постоянно смотрит спортивные передачи и придирается к Эндрю по поводу его диеты, но Эндрю игнорирует все это.       Отношения между ними становятся необъяснимо легче после того, как Ваймак ловит их на краже его спиртного. Нет ничего лучше, чем совершать мелкие преступления вместе, чтобы укрепить дружбу. Иногда он все еще может быть властным и могущественным, но он больше расслабляется, когда Аарон проникается к нему симпатией. Он легко вписывается в их небольшую компанию, и Эндрю никому в этом не признается, но что-то теплое и успокаивающее расцветает в его груди, когда Кевин часами проводит с ними в магазине.       Он легко осваивается в Пальметто.       Оказывается, он на самом деле сын Ваймака, о котором никто из них, кроме Эбби, не знал, и именно так он впервые услышал об Эндрю. Доверие Ваймака имело большое значение для всех из них, и он быстро оказался принятым большей частью города. Рико, с другой стороны, предпринимал неоднократные попытки разрушить дом Ваймака и магазин Эндрю. Он также привел в негодность местный спортивный центр, где работала Дэн, а Эндрю и Рене заставили помогать в ремонте.       С каждым инцидентом Эндрю получал больше гневных взглядов и язвительных замечаний, чем когда-либо получал от совершенно незнакомых ему людей, но у Эндрю не было достаточно сил, чтобы защитить весь город, и он не мог предсказать, где обезумевший мертвец нанесет следующий удар.       Осенью в Пальметто обычно не было такого количества гроз, и Эндрю морщился каждый раз, когда начиналась гроза. Это был признак того, что Рико становится сильнее, и это только усложнит его изгнание, когда придет время.

***

      У Эндрю есть подруга, не входящая в его группу так называемых монстров, и вместе с ней идут ее друзья, плетущиеся, как одинокие утята.       Рене и ее друзья встречались с Кевином пока только один раз, и все прошло не очень хорошо.       Все прошло хорошо с Рене, которая обладает терпением и терпимостью святой и очень низкими стандартами, когда дело касается людей в целом.       С Уайлдс, Бойдом и Рейнольдс все сложилось не так хорошо. Дэн, которая любит командовать в любой комнате, в которой она находится, и занимает ее, естественно, конфликтует с Кевином, который также любит считать себя главным. Бойд, конечно, был против всех, кто был против Дэн, и Рейнольдс, которая нуждалась во внимании людей, как в кислороде, не любила всеобщее внимание, которое уделяли Кевину и его мертвому преследователю.       Раз в неделю Рене и Эндрю находили время, чтобы пройтись по улицам Пальметто, а затем зайти в пекарню к Бетси, расположенную немного дальше от города, чем остальные магазины. Во всем, что пекла Бетси, было немного волшебства, но Эндрю и без этого был бы там завсегдатаем.       Теперь, с наступлением осени, шарф и волосы Эндрю дули ему в лицо, пока они двигались по кругу. Рене каким-то образом удалось передвигаться по земле так, чтобы не хрустели листья, но, сколько бы он ни спрашивал, она не рассказывала.       — Как исследование?       — Угу.       Рене усмехается.       — Это плохо?       — Нет. Я нашел заклинание, которое мне нужно, чтобы изгнать его. Но мне нужны еще два человека и зимнее солнцестояние.       Он смотрит на нее многозначительно. В данном случае это люди с магическими наклонностями. И, как всегда, нет никого, кого бы он предпочел иметь за спиной. Она кивает в знак признания и согласия.       — До солнцестояния осталось более двух месяцев. Есть идеи, кого ты собираешься попросить стать нашим третьим?       Эндрю хмуро смотрит на землю перед собой и избегает лужи. На Рене белые штаны, и он не так на нее зол.       Они вошли к Бетси, еще один магазин, в котором звон колокольчика возвещал об их прибытии. Бетси готова к ним, у нее готовы и ждут их обычные заказы, и она ставит их на свой обычный столик в углу. В кафе тепло и уютно, пахнет тыквой и корицей, и Эндрю позволяет себе опуститься в кресло и по-настоящему расслабиться — впервые с тех пор, как Кевин принес в город полтергейста.       Он съедает все сливки и зефир со своего горячего шоколада, прежде чем ответить ей.       — Нет. Бетси даже не признается, что использует магию в своей выпечке, а магия Аарона слишком сосредоточена на исцелении.       Рене мычит, задумчиво глядя в свой напиток.       Она не предлагает использовать Дэн или Эллисон, ни одному из них не нужно устно признавать правду: подобные заклинания требуют доверия между заклинателями, и как бы Рене ни хотелось, чтобы они все ладили, Эндрю не доверяет Уайлдс и Рейнольдс.       — Мы найдем кого-нибудь, — успокаивает она его.

***

      Кевин тащится за ним по продуктовому магазину, словно тень, растянувшаяся, когда солнце слишком близко.       Он пытается добавить слишком много зелени из отдела свежих продуктов, но Эндрю продолжает вынимать их и оставлять на полках, когда они проходят мимо, а Кевин пыхтит и снова кладет их обратно.       Все в порядке, пока они не доберутся до морозильного отделения, и невозможно заметить перепад температуры, сопровождающий призраков.       Продукты вылетают из морозильников, падая на пол, когда Кевин и Эндрю проходят мимо, а люди начинают кричать и убегать.       Эндрю закатывает глаза, но не раньше, чем проверяет, все ли в его тележке. Это всего лишь один призрак. Он не может причинить столько вреда.       Вся энергия сразу отключается, и на мгновение все стихает. Затем снова раздаются крики, только на этот раз громче, и Эндрю приходится вытаскивать Кевина из паники.

***

      Эндрю сидит на кухонном столе, занимаясь своими делами, когда Кевин рассказывает ему о волшебнике.       Эндрю бросает ложку в ванночку для мороженого, ставит ее на прилавок и падает на пол, уставившись на Кевина.       — Что ты имеешь в виду, говоря, что в городе есть волшебник?       Он надеется, что Кевин на самом деле не имеет в виду, что в городе есть волшебник. Это последнее, что ему нужно.       — Я имею в виду, — говорит Кевин, опуская нос, как он всегда делает, когда кто-то заставляет его повторяться, — в городе живет волшебник.       Эндрю стонет.       Есть конечно. У него не может быть перерыва.       — Где он остановился?       Кевин беспомощно пожимает плечами.       Для человека, который так одержим тем, чтобы другие люди соответствовали его стандартам, он точно не удосужится попытаться соответствовать чьим-либо стандартам.       — Кевин.       Кевин снова смотрит «Пьяную историю» и не хочет давать Эндрю ту информацию, которую он хочет.       — Ты знаешь что-нибудь более полезное, Кевин?       Кевин пожимает плечами.       — Я знаю, что он в городе, потому что преследует Рико.       Кевина это подозрительно не беспокоит.       Эндрю косится на него.       — И? — спрашивает он, когда больше ничего не приходит.       — И… его зовут Нил.       Голос Кевина в конце повышается, как будто это вопрос, и Эндрю закончил. Волшебники хаотичны и безрассудны, раздвигают магические границы, которые не предназначены для раздвигания, и не оставляют после себя ничего, кроме побочного ущерба. Если и есть в этом городе что-то, что может причинить больше вреда, чем полтергейст, так это волшебник.       Эндрю встает между Кевином и телевизором, пока Кевин не хмурится прямо на него. Кевин небрежно пожимает плечами.       — Ваймак встречался с ним вчера.       Вчера. Желудок Эндрю сжимается от ужаса.       Волшебник был в его городе почти два полных дня и не знал об этом до сих пор. Кевин наклоняется вокруг Эндрю, пытаясь вернуться к своему шоу, но Эндрю щелкает пальцами, и телевизор гаснет.       — Где он его встретил?       — В центре отдыха. Очевидно, он помогал с ремонтом.       Он мог видеть, как растет уровень раздражения Кевина.       — И?       — И что?       — А что еще мы знаем о волшебнике? — говорит он сквозь зубы.       Кевин закатывает глаза.       — Его зовут Нил Джостен, он сомнительный ублюдок и любит бегать.       Эндрю закрывает глаза и глубоко дышит через нос.       — Он. Любит. Бегать.       Кевин моргает, его зеленые глаза тупо широко распахнуты.       — Волшебник появляется в городе, и единственная информация, которую ты можешь мне сказать, это то, что он любит бегать.       — Эй! Я не разговаривал с ним.       Кевин складывает свои длинные конечности на сиденье, свернувшись калачиком, как ежик.       — Я знаю только то, что сказал мне Ваймак. Очевидно, он спрашивал о беговых дорожках.       Эндрю это не волнует. Его заботит только то, что в его городе есть волшебник. Он мысленно проклинает Ваймака, мужчина не может устоять перед бездомными и беглыми. А волшебники — ничто иное, как вечные беглецы. На самом деле больше похоже на бродяг, но они проводят время, убегая от цивилизованного общества, и показывают себя только тем, что бросают все в хаос.       Похоже, Эндрю придется самому решать проблему с волшебником.

***

      Эндрю узнает его, как только волшебник входит в магазин.       Волшебники, как известно, экспериментируют со своей магией, и это проявляется в энергии вокруг них.       Ходячая угроза только что вошла в их магазин, и Аарон остался с ним наедине. Дерьмо.       Эндрю бежит к двери, стул тяжело царапает половицы позади него. Он бежит по зданию, думая, что Аарон недостаточно его ценит.       Две головы оборачиваются, чтобы посмотреть на него, когда дверь хлопает о стену, возвещая о его прибытии.       Глаза Аарона, карие и полные презрения, прямо говорят ему, что я не могу поверить, что ты меня так смущаешь, а у волшебника… У него голубые, холодные, как зимнее небо, и равнодушные.       Эндрю выпрямляется до своего не столь значительного роста и расправляет свои немалые плечи. Он смотрит вниз на человека, который ненамного выше его.       — Так. Ты волшебник.       — Да.       Хорошо. Это было отличное получение информации, Миньярд.       Он пытается снова.       — А что именно привело тебя в Пальметто? Здесь для тебя ничего нет.       Волшебник выглядит удивленным, ухмылка на его лице сморщит тонкие шрамы на щеке. Эндрю обращает внимание на ножевые ранения и ожог на другой стороне лица.       — Я выслеживаю полтергейста, с которым ты не имел дела.       Эндрю и Аарон ухмыляются.       — Изгоняющее заклинание требует зимнего солнцестояния, — говорит Аарон, чтобы защитить его. — Это не значит, что ты можешь просто вызвать свое собственное солнцестояние, тебе как бы нужно его дождаться.       Наконец волшебник переводит взгляд с Эндрю на Аарона, и Эндрю вздрагивает. Такое ощущение, что с него содрали слой тепла.       Волшебник поднимает бровь.       — Ты имеешь в виду, что не можешь.       — Нет.       Аарон и Эндрю говорят в унисон.       Типичный волшебник. Высокомерный, безрассудный и опасный до крайности.       — Пальметто не хочет участвовать в такой опасной магии.       Аарон звучит невыносимо напыщенно, но он также невыносимо прав, так что Эндрю это допускает. Все, что так сильно искажало саму природу, было опасно для всех и обычно имело далеко идущие последствия, ради которых волшебники никогда не задерживались, чтобы устранить. Это волшебники, доводящие магию и мир до предела, а затем никогда не задерживающиеся и наблюдающие, как он рушится вокруг них.       Эндрю ненавидит волшебников. Особенно худых, покрытых шрамами и красивых.       — Значит, вы планируете оставить полтергейста рядом, не так ли?       Эндрю не соизволил ответить на это.       — Если ты здесь не для того, чтобы что-то купить, уходи.       Он улыбается им, подносит два пальца к виску в шутливом приветствии и небрежно поворачивается к ним спиной.       Это милая улыбка.       Звенящий колокол возвещает о его уходе.       Эндрю смотрит на него, пока он не взрывается.

***

      Рене и Эндрю снова у Бетси.       Рене ждет, пока он выпьет половину своей порции, прежде чем что-то сказать, и Эндрю не может не заметить, что еда Бетси оказала на него заметное успокаивающее действие на этой неделе.       — Так. Нил.       Эндрю хмурится при имени.       Он не хочет думать о волшебнике. Он думал о волшебнике с тех пор, как тот побывал в их магазине.       Особенно он не думал о том, что Нил только и делал, что провоцировал полтергейста с тех пор, как попал сюда.       — Я думаю, мы должны сделать Нила нашим третьим для заклинания.       Эндрю почти выплевывает полный рот горячего шоколада.       — Нет. Почему ты так говоришь?       В его голосе отчетливо слышны ноющие нотки. Что ж, для него это отчетливо, но он может только надеяться, что Рене этого не уловила.       Она смотрит на него серьезно.       — Потому что сейчас он выглядит как наш лучший вариант.       Эндрю морщит нос.       Обычно он не любит делать такие вещи, но правда, Нил? Похоже на их лучший вариант? Нил, который случайно сделал воронку посреди Периметр-роуд и был вынужден купить Эндрю, Рейнольдсу и Бойду новые машины? Нил, который неделю подряд вызывал дождь, потому что не мог остановить собственное заклинание? Нил был похож на лучший вариант?       Эндрю не хочет этого признавать, но Нил — единственный человек в настоящее время в Пальметто, у которого достаточно грубой силы, чтобы изгнать полтергейста. Черт, он, вероятно, мог бы сделать это без Эндрю и Рене.       Но только потому, что Нил до сих пор не сделал ничего активно вредного, это не значит, что Эндрю доверяет ему.       Он помнит ухмылку, издевательский салют и волшебство, похожее на грозовую тучу.       — Буквально любой другой был бы лучше.       Рене вздыхает, складывает руки на столе почти как в молитве. Может, она молится о терпении, чтобы иметь дело с Эндрю.       — Если ты сможешь найти кого-нибудь еще до солнцестояния, тогда мы сможем его использовать.       Эндрю откидывается на свое место, больше не заинтересованный в наслаждении своими сладостями. Потому что шансы на это невелики. И по выражению лица Рене она это понимает; на самом деле она не бросает ему вызов, чтобы найти кого-то.       — Отлично.       Он засовывает себе в рот половинку пончика, чтобы больше не говорить о Ниле.

***

      Он ловит Нила, сидящего возле магазина, царапающего руны на дереве и размахивающего, черт возьми, посохом. В наши дни посохи используются почти исключительно историками и теоретиками магии, людьми с учеными степенями, изучающими тайную магию. Вы не можете просто купить их оптом в местном магазине. Есть много вопросов, которые он хочет задать. Наверное надо спросить. Но если он ничего не знает, он не может быть соучастником, поэтому он спрашивает другое, что у него на уме.       — Что ты здесь делаешь?       Нил бросает на него взгляд.       — Исправляю твои обереги.       Эндрю ощетинивается.       — Их не нужно исправлять.       — Это небольшая корректировка.       Посох начинает светиться ярко-фиолетовым цветом, и внезапно становятся видны обереги Эндрю, его собственная магия темно-зеленого цвета.       — Теперь каждый раз, когда Рико соприкасается с твоей магией, он будет, скажем так, слегка шокирован.       Эндрю немного размышляет о преимуществах оберегов, которые не только не пускают его внутрь, но и активно отталкивают.       — И эта небольшая корректировка. Пройдет ли это так же, как и все остальные заклинания, которые ты использовал с тех пор, как оказался здесь?       Эндрю скорбно думает о своей машине.       — Я куплю тебе новую машину, если твоя проблема в этом, — он закатывает глаза, но наконец обращает внимание на Эндрю. — Но тебе придется привыкнуть ко мне, потому что мне здесь нравится. И я хочу остаться.       Еще одна проблема на вершине его башни проблем. Но, по крайней мере, он может заставить это работать на себя.       — Если ты останешься, ты должен помочь мне с заклинанием изгнания.       — Хорошо.       Волшебник усмехается. Как будто это так просто. Как будто Эндрю может просто смириться с тем, что Нил останется рядом. Как будто Нил не один из самых бесящих людей на планете.       Нил направляет свой посох на точку соединения оберегов Эндрю.       Он все еще злится, что этот человек думает, что может улучшить работу Эндрю. Он может только надеяться, что это скоро закончится, он почти уверен, что его челюсть не может сжаться сильнее.       Фиолетовый свет пробивается сквозь заклинания Эндрю, плавно обволакивая его магию.       Он думает о том, как осень делает магию изменчивой, и что, возможно, в другое время это было бы не так просто. Возможно, Нилу просто повезло, он выбрал точное время для появления в жизни Эндрю.