Наяда и дриада

— А зачем нам кузнец? Не, нам кузнец не нужен(с)

– С причала рыбачил апостол Андрей… – напевает Ярик, нарочито громко шлепая босыми ногами по доскам пирса. – А спаситель ходил по воде? – подхватывает Андрей, с улыбкой оборачиваясь. *** Андрей, конечно, шутит, но Ярик, как представитель стихии, теоретически по воде-то ходить может. Правда, это требует довольно большой концентрации и устойчивости. Оно ничуть не опасно, но довольно непросто поначалу. Примерно, как научиться ходить по канату. А с его стремительной натурой тренироваться и лень, и некогда. *** Поздоровавшись, он садится рядом. – Клюёт? – интересуется светски, почесывая в модно продырявленной джинсовой штанине покусанную комарами коленку. – Неа – легко отзывается Андрей, откладывая удочку к деревянному столбику ограждения. – Ясно – Ярик довольно щурится на блики в воде. Про рыбалку они с Андреем пришли к дружескому компромиссу: сидеть с удочкой специального разрешения не требуется, а вот на улов никто не претендует. Потому, что рыба в Синь-озере, положим, есть, но оно всё ещё находится в заповедной зоне, да и потрошение добычи… Яру не близко. Прямо запрещать он не станет, но сам предупредить озёрную живность всегда может. Ну и рыбаку заодно намекнуть, чтоб зря не надеялся. Андрей, впрочем, сразу сказал, что ему иногда на берегу посидеть в одиночестве и покое в радость. Улов уж дело десятое. А так, пейзаж, природа, нервы успокаивает... – Сплаваем на тот берег? – Давай. Андрей вскакивает, охотно скидывая рубашку и подвернутые джинсы. Давно перевалило за полдень и сверху ощутимо припекает. Яр тоже быстро раздевается. – Кто первый? – Да, я тебе ещё фору дам. – Посмотрим. На счёт три оба прыгают в воду. Яр бесшумно, Андрей, нарочно поднимая, как можно больше брызг. Ярик выбирается на берег первым. Андрей следом. С наслаждением падая на песок, он раскидывается «морской звездой» поваляться и обсохнуть. Яр садится возле: – Ну, что? Кто выиграл? – Да, ты-ты. Уймись. Дай отдышаться. – То-то – Ярик улыбается самодовольно. – Всегда приятно, когда признают твою правоту. – Кто ж знал, что ты втопишь, как дельфин? Ярик смущенно чешет кончик носа: – Прости, я немного увлекся. – А ты оказывается азартный человек? – поддевает Андрей. – Не. Это так. Случайно совпало. – Ну-ну… Ярику кузнец нравится. Он и подурачиться может и, в то же время, всегда остаётся внутренне каким-то на удивление спокойным. Правда, Яр, по случайности, знает и что, за этим покоем огромная скрытая печаль таится... *** Когда-то Андрей работал на судостроительном заводе. Там, конечно, не филигранная ручная ковка, но тоже имелась работа по металлу, с соответствующим размахом. И однажды их послали от компании в Америку заключать какой-то сложносочинённый контракт с испытаниями на натуре. Завод оказался совместным предприятием с испанцами и на общем приёме Андрей встретил юную дочку совладельцев – Марию. Их романтическую историю обсуждали во всех газетах, и как ни странно, даже несмотря на наличие местного жениха, родители невесты практически одобрили брак. Оставалось вернуться, оформить все необходимые документы и получить разрешение в консульстве. На обратном пути Андрей подхватил в море жуткое воспаление лёгких и чудом остался жив. Мария же не дождавшись возлюбленного, под давлением жениха и родных внезапно приняла решение уйти в монастырь, стала монахиней и возглавила благотворительный фонд Святой Люсии. Андрей сменил ряд работ. Уехал из города. Ковал косы и подковы в глухой деревне. Но постепенно хозяйство кругом приходило в упадок. Косари перевелись, звонкие подковы приносящие удачу тоже, со временем, оказались людям не нужны. Зато неожиданно всем понадобились оконные решетки и ворота с причудливыми узорами. Пришлось переквалифицироваться. Потом подвернулся удачный заказ из ближайшего к заповеднику отеля. И как-то незаметно Андрей оказался среди работников лесничества. А кузня и домик перешли к нему «в наследство», как к местному сотруднику. *** Всё это Яр узнает постепенно, из редких воспоминаний и обрывков разговоров, когда они собираются порой за вечерним чаем. Открыто Андрей личной драмой ни с кем не делится. Но в старинном серебряном медальоне на тонкой цепочке, с которым кузнец не расстаётся, так и хранится портрет испанской красавицы. Яру как-то доводится увидеть мельком... В Яре вообще почему-то чужая людская боль четче радости отзывается. Он такие вещи всегда чувствует, даже если сам объяснить не может. Ему и выговариваются многие охотно. Как говорили древние: «вода – все печали смывает с души человека». Впрочем, теперь, Андрей если и печалится, то редко и недолго. Ярик от всяких мыслей очухивается, потому что его весело в бок тычут. – Эй, уснул, что ли, осётр? – Сами Вы сэр, осётр! – в тон огрызается Ярик, подпрыгивая от неожиданности. – Обратно поплыли, сэр? – шутит высохший и отдохнувший Андрей, вставая и руку протягивая. – Только после Вас, сэр – галантно раскланивается Ярик и спохватывается, – Ой, подожди! – Чего? – Андрей уже по щиколотку в воде оборачивается. – У меня лодка там, – Яр машет в сторону, – как раз на тот берег пригоним. – Экий ты… деловой. Так и знал, что это не просто заплыв. – Ну, мы и по делу, и на спор. Я же всё равно выиграл. – А грести теперь проигравший, да? – Почему? По очереди… – Сиди, уж, по очереди… пловец – беззлобно ворчит Андрей, помогая Ярику вытащить из кустов лодку, забираясь внутрь и усаживаясь к веслам.