Нелюди 2

12 Джулиан, казалось, был рожден, чтобы ненавидеть. В таком юном и таком прекрасном создании ненависть проросла еще с самого детства. Укоренилась, расцвела и уже дала свои плоды. В своих воспоминаниях о самом раннем детстве в памяти Джулиана всплывали две красивые вампирши — Ромина и Изольда. Маленький мальчик смотрел на них, лупая глазами. — Где мои мама и папа? Одна из прекрасных вампирш склонилась к нему и нежно потрепала по щеке. — Твоих родителей убил Локи, малыш. Теперь ты будешь жить здесь, с нами. На глаза ребенка навернулись слезы. Он сжал маленькие кулачки, силясь, чтобы не зарыдать. — Кто такой этот Локи?! — закричал он. — Это тот, кого ты должен убить, когда вырастешь. Если мы не сделаем это раньше, разумеется, — склонилась над ним вторая, не менее прекрасная, вампирша. Так, ребенок рос среди вампиров, считая себя одним из них. Ромина и Изольда заменили Джулиану родителей. Он всем сердцем полюбил их и был благодарен за то, что они вырастили его. Они втроем играли в прятки под покровом ночи, прячась за деревьями, а за ними следила, загадочно улыбаясь, полная луна. Джулиан вспоминал пряный запах цветущего розмарина как аромат детства. Изольда, в платье из темно-зеленого бархата, поманила пальцем: — Найди меня, малыш. Джулиан отчетливо помнил ее длинные, кроваво-красные ногти, старинные кольца на изящных пальцах, ее выбившуюся от бега челку. — Нет, Джулиан, сначала найди меня! — капризно крикнула Ромина. Мальчик растерялся, не зная, за кем ему побежать. Ах, это действительно было золотое время в жизни Джулиана, когда он чуаствовал себя по-настоящему счастливым. Джулиан думал, что он тоже вампир. Он подражал вампирам во всем: одевался, как они, перенял их походку, манеру речи и выражение лица — холодное, с чувством собственного превосходства и жадным блеском в глазах. Жадным до крови блеском в этом высокомерном, вечно голодном взгляде. Ромина и Изольда сами обучали мальчика гуманитарным и точным наукам, а также магии. Джулиан безупречно владел многими языками, мог решать в уме самые сложные задачи, имел шикарный багаж знаний в области литературы и был обучен магическим заклинаниям. Ребенок вырос хорошо образованным, эрудированным, с привитой с самых ранних лет любовью к искусствам. Он отлично пел, хорошо рисовал, читал поэмы наизусть и удивлял танцами с помощью своего гибкого, как тростинка, тела. Джулиан рос в роскоши, ни в чем не зная отказа — Ромина и Изольда исполняли малейшую его прихоть. Они каждый день внушали ему ненависть к Локи, постоянно напоминая ему о том, что оборотень убил его родителей и вампиров из их клана. Джулиан должен был выучить это как молитву, как дважды два, чтобы их слова навсегда осели в его подсознании — убить Локи, найти и уничтожить, потому что Локи — враг и должен ответить за содеянное. Один раз Джулиан упросил Ромину и Изольду взять его с собой на охоту. Вначале они упорно отказывались, но потом все же согласились. Когда вампирши пытались обескровить свои жертвы, Джулиан понял, что потребление крови все равно оставляет его голодным. Тогда, мальчик откусил от плоти жертвы кусок мяса и, с жадностью прожевав, проглотил. Ему захотелось откусить еще. С окровавленным ртом, лупая глазами, Джулиан молча смотрел на повернувшуюся к нему Изольду. Он чувствовал себя преступником, пойманным с поличным, будто сделал что-то очень мерзкое, не достойное вампира. Изольда ничего не ответила. Мальчик вытер рот окровавленным рукавом и больше не подходил к жертве, хотя, распробовав вкус сырого мяса, ему невероятно захотелось откусить еще, но он сдержался. Самое страшное случилось в момент полового созревания. Джулиан почувствовал какие-то уж слишком странные изменения в своем теле: его кости начали ломаться и трансформироваться. Парень почувствовал такую боль во всем теле, что испугался и начал кричать. Он побежал к зеркалу посмотреть, что пооисходит, и увидел, что его лицо и тело почти полностью заросли собачьей шерстью. В ужасе, Джулиан начал метаться по дому и кричать не своим голосом. На крик выбежали испуганные Ромина и Изольда. Парень, всю жизнь считающий себя вампиром, был просто шокирован. — Джулиан, что случилось, милый? — Что это?! Я — оборотень, оборотень! Почему?! Вы знали и ничего не сказали мне?! — Милый, мы ничего не знали, — уверяла его Изольда. — Не переживай, мы любим тебя таким, какой ты есть, и будем продолжать любить. — Да, мы все равно будем любить тебя, — подтвердила Ромина. Некоторое время парень пребывал в депрессии — ему трудно было принять себя таким, какой он есть. Но выбора не было и Джулиану пришлось смириться. Они выходили на охоту втроем. Ромина и Изольда за кровью, Джулиан — за свежим мясом. Парня угнетала эта роль, он чувствовал себя несчастным. Он не прекрасный изысканный и утонченный вампир, он — отвратительный зверь-падальщик. Для нелюдя, вырасшего как вампир, осознание этого было невыносимо. Но Ромина и Изольда продолжали делать вид, что ничего не произошло, всячески балуя парня и потакая его прихотям. Один раз они сказали, что им нужно уехать. Вдвоем. И они не могут взять его с собой, потому что это опасно. Джулиан очень расстроился и ходил с поникшей головой. Изольда пообещала, что они вскоре вернутся и привезут ему подарки, какие он захочет. Но они так и не вернулись. Спустя какое-то время, вампиры сказали ему, что Изольду и Ромину убил Локи. Джулиану не объяснили всех подробностей и парень не знал, при каких именно обстоятельствах умерли вампирши, но хватило уже того, что их убил Локи. Надо же, он лишил его родителей во второй раз, выодок! Загоревшись жаждой мести, Джулиан собрался и сразу же уехал из города, отправившись на поиски Локи. И (о какое счастье!) он познакомился с Лео, который вывел его на Фила. Проследив за Филом, Джулиан узнал, где сейчас живет Локи. Один раз, дождавшись, пока хозяев не будет дома, парень влез в особняк. Ему было интересно все, чем живет этот проклятый убийца, два раза лишивший его родителей. Джулиан любовно поглаживал прекрасные вазы из фарфора и хрусталя, с восхищением взирал на бюсты и статуи. В глаза бросился портрет Фила и Локи, висевший перед ним на стене. Парень криво усмехнулся. Ах, камин, беседка, цветы... как мило и со вкусом. И тут в двери повернулся ключ. Широко раскрывшимися от испуга и удивления глазами, Джулиан уставился на вошедшего мужчину, невероятно красивого, с длинными красными волосами, струящимися по плечам.