Фортепиано.

      Закат. Небо медленно окрашивается с оранжево-фиолетового в темно синий. На нем стали появляться очертания сотни тысяч звёзд, а сигареты в белой пачке с картинкой рака и надписью «курение вредит вашему здоровью», все никак не кончались.       Леоне стоит на балкое оперевшись на красиво вырезанные из дерева перила. Он сам не помнит с какого момента начал курить. Помнил только, как стал пить после смерти своего товарища из органов, а вот насчёт сигарет. Вроде это было сразу же после победы над Дьяволо. Тогда чудом все выжили, и, как для всех казалось, этот сопляк Джованна был достоин занять место босса. Не то чтоб Аббакио претендовал на него, просто от того, что человек которому ты не доверял ни капельки, стал в итоге всеми любимым и уважаемым, сыпало соль на рану. Но Аббакио стал «баловаться» сигаретами не из-за того, что их руководство сменилось, а из-за самой ситуации, когда он снова чуть не потерял своих драгоценных товарищей. Наранча, Бруно. Благо они выжили. Леоне не знал почему они выжили, и как, но знал то, что они сейчас твёрдо ходят по земле благодаря Джорно, благодаря его стенду. И Леоне, кстати, тоже благодаря ему. — не помешаю?       Аббакио отвлекается от своих мыслей и поворачивает голову к голосу сзади. Джорно..       Аббакио промолчал, а что ему говорить? Ему итак поднадоело снова таскаться с этим сопляком туда сюда. Наоборот, Леон думал, что если Джорно получил репутацию и место повыше, то у него не должно было быть времени на посиделки с командой Бруно, да и походами на миссии с ними. — на этот раз все было сложнее, как думаешь?       С момента смерти бывшего босса, прошло два года. А Джованна все никак не меняется. По мнению Леоне он остался всё таким же глупым мальчиком, Аббакио не хотел признавать это, но он утихомирил своё эго, и стал почти на равных общаться с Джованной. Почти.       Джорно подходит к перилам и облокачивается на них руками. Это была новая миссия которая была удачно закончена, благодаря Геру конечно. — Леоне, я хотел спросить.       Поняв, что Аббакио не собирается отвечать Джорно, по его мнению глупые вопросы, юноша хотел сказать все прямо, без намёков и прелюдий. Джорно немного хмурит брови, его лицо из расслабленного становится серьезным, на секунду Леоне даже подумал, что тот хочет его.. напугать?.. Но все было бы бестолку, Аббакио не боится смерти. Не боится стенда Джорно. Не боится, что полетит следом за Дьяволо. Джорно это понимал, но у него в мыслях даже не было подобного. — я так и не узнал о твоем прошлом. Я знаю как все наши вступили в команду, как они познакомились, что пережили.       Леоне усмехается стиснув между зубов сигарету, но взгляд не изменился, все то же безразличие плавало в его океане фиолетово-оранжевых глаз. — мы столько прошли вместе, но я не знаю ничего о тебе. С каждым днем меня все больше душило любопытство, мне хотелось узнать о тебе всё, ты был как запретным плодом для меня.       Аббакио заинтересовано поднял бровь и перевёл взгляд с неба на подростка. Джованна… что он несёт? Какой ещё запретный плод? Гул на первом этаже отеля становился еле слышным эхом где-то далеко. Как будто в конце туннеля. Хотя, Аббакио не поверил бы в свои же мысли, он не знал что точно там отмечают, но то, что там скопилось почти все гости и танцуя пели иностранные песни, тоже не уходило из головы. Что за чары? Что этот малец использует, чтобы гул, раздрожающий Леоне минут пять назад, стал надоедливым жужанием комара? Наверное Аббакио больше впечатлило то, что Джованна вообще было интересно его прошлое, сам он. Хотя, чего тут удивительного? Он же ещё ребёнок, всем интересуется. Глупенький. — выброси это из головы.       Сказал как отрезал Леоне и взяв двумя пальцами за сигарету, вынул её изо рта и сквозь стиснутые зубы выдохнул весь накопившийся во рту дым. — раньше ты даже ближе на два метра подойти не давал. Не доверял — черты лица Джованны становятся проще. Они не были так напряжены как несколько мгновений назад. — а сейчас даже разговариваешь со мной, и я уверен, ты меня слушаешь. — тц. — Аббакио закатывает глаза и переводит взгляд куда-то вдаль — быстрее задавай твой тупой вопрос и проваливай. — я его уже задал.       Обладатель необычных глаз сузил их и нахмурил брови, а после выкинув закончившуюся сигарету, принялся за другую. — я не буду тебе рассказывать всю свою биографию, так что задавай конкретный вопрос. — почему ты стал таким… разбитым. — а тебя это волновать не должно.       Джорно негодующе хмурит брови, а после стиснув зубы, говорит. — ты же сказал, ответишь на вопрос и я ухожу. Сдержи своё слово! — нет.       Парень не стал говорить рифму под это «нет» и просто ушёл. Но вернулся он через несколько минут с бутылкой красного вина и двумя бокалами.       Они пили долго, в основном Аббакио, он почти залпом опустошал дно посуды, пока Джорно растягивал это «удовольствие» смотря на луну, находящуюся над горами за тысячу километров.       Бутылка закончилась, Джорно сходил за новой, на вопрос от коллег по поводу того, куда он уходит с «алкашкой», тот отмахивался рукой и говорил, что секрет. — это произошло по моей вине.       Неожиданно тихо сказал Леоне покручивая полу пустой бокал в своей руке. Джорно перевёл взгляд с луны на Аббакио, радости на душе было больше не от того, что тот начнёт свой рассказ, а от того, что эта тишина больше не будет давить на него, по началу она была комфортной и атмосферной, ну, а после давящей и будто бы мёртвой. — когда я работал в органах, то не редко так брал взяток, помогал некоторым индивидам сбежать, да и сам иногда баловался их белым ядом. Но после забросил, т.к это не хило так отражалось на моём здоровье. Было тяжело, но благо смог. — Леон подносит сигарету к губам и чуть приоткрыв их, берет в рот. — это произошло в здании, у нас там происходила операция по ловле одного ублюдка. Я зашёл, направил на него пистолет, а тот был быстрее меня и выстрелил, ну и… мой товарищ прикрыл меня своим телом.       Аббакио глубоко затягивается, его голос ни разу не дрогнул, для него это уже было обычным, вспоминать, обдумывать все. — если бы не Бруно, моя бы совесть не оставила меня в покое и сожрала бы полностью. Не то чтоб я вообще не чувствую стыда, но, после разговоров с ним, я чувствую себя лучше.       Джорно смотрит куда-то вдаль, слушает внимательно, не смеет перебивать. По окончанию рассказа, тот поворачивает голову к Леоне, который в это время выдохнул весь дым, и залпом выпил все содержимое из бокала.       Джованна ничего не сказал, лишь мысленно сочувствовал. Но что ему, Аббакио, эти сочувствия? Они ему не нужны. Да и комментарии по этому поводу ему тоже никакие не нужны были. Только вот, по их «уговору», Джорно должен уйти, но Леоне молчит, смотрит куда то вперёд, значит ему не горит.       Так прошло где-то десять минут. Вся суета на первом этаже к счастью прошла, и Джорно с Леоне находились в приятной тишине. — Джорно.       Парень немного оживился когда его позвали, он повернул голову в сторону товарища и приподнял бровь. По лицу Аббакио так и светились строчка: у тебя то что было? Тот на миг засмущался, Леоне сегодня щедр своим вниманием. Стоит с ним уже час, делится секретами, и узнает как у него дела. Откровенный Аббакио. Сказка, а не ночь. — а у меня вот, отца в жизни не было. Мать гуляла в клубах, пока я один находился дома и боялся каждого шороха. Мне тогда было... лет шесть. Чуть позже у меня появился отчим, та ещё лицемерная сволочь. — Джорно немного отпивает вина из бокала и добавляет — сначала он вёл себя отлично, красиво ухаживал за матерью, дарил мне разные игрушки, по типу машинок и тому подобное. Я его тогда полюбил, ходил за ним, помогал со всем с чем попросит. Я его верю больше мира охранял. А он стал жестоким по отношению ко мне. Он думал я за золото служил — на слово золото тот пальцами показал кавычки и не останавливаясь продолжил — он видел мою преданность в глазах, он думал я ему принадлежу… — посмотрел на свою руку и крепко сжал в кулак — а жизнь его была в моих руках.       Аббакио следил за действиями Джованны, за тем, как тот с особой ненавистью и гордостью выговаривал последние строчки. Как сжал руку в кулак и как с заметным высокомерием сузил глаза. — к тому времени когда у меня появился стенд, он уже и до моей матери дошёл. Мне тогда было одиннадцать лет. Я убил его своим Gold Experience. Тело закопал ночью возле кладбища.       Джорно на душе стало легче, за долгое время он смог кому-нибудь это рассказать, даже Бруно этого не знал, даже мать. Она была жертвой наглой лжи Джованны, которая отвела от себя все подозрения.       Ему как и Аббакио не нужны были комментарии. Выслушал? Не перебил? Большего не надо. Так прошёл ещё час, парни смотрели на небо в полной тишине иногда разговаривая на разные темы. — ты вообще музыку любишь? Джорно немного улыбается и берётся за свою причёску, полностью распускает волосы с рогаликами, его улыбка становится шире от того, что его волосам больше не нужно быть в непонятной форме, и они могут развиваться на слабом ветру, как и волосы Леоне. От этого становилось легче и приятнее. — не то чтоб обожаю, но слушаю частенько.       Вина больше не осталось, и Аббакио принимается за вторую пачку. Распаковывает её и зажигает очередную сигарету. Джорно оказался не только приятным собеседником, но и удобным парнишой, он неизвестно откуда брал новые пачки нужной марки и приносил их Аббакио, хотя тот даже не просил, юноша сам хотел. — есть любимый инструмент? — фортепиано.       Глаза Джорно загорелись, и на секунду тому реально стало страшно, Аббакио сузил глаза и вопросительно поднял бровь. — на первом этаже есть рояль, если хочешь я могу сыграть тебе. - Джованна мягко улыбается и с глазами полных надежд смотрит на Леона. — воздержусь.       Но такой ответ не удовлетворил босса, поэтому тот грубо взяв Леоне за его рукав, потащил на первый этаж. — отпусти! — нет, ты услышишь мою игру на этой чёртовой рояле!       Аббакио немного удивился такой дерзости и решимости, но противостоять не стал, пусть этот наглый, подвыпивший мальчишка делает что хочет. Сегодня его день.       Леоне стоит на сцене и смотрит на то, как парень садится на маленький стульчик, морально готовится и нажимает пальцами на клавиши. — а че такая грустная? Давай повеселее что-нибудь. - Аббакио кладёт руки на свои бока и оценивающим взглядом проходит по инструменту и юному боссу.       Джорно услышал, и его пальцы ловко пробежались по белым и чёрным клавишам. Минута спустя и тот полностью вошёл во вкус, Джованна двигал головой под такт музыке, пока где-то в конце зала от всей этой суеты бармен прятался за своей стойкой и закрывал уши, ведь его голова уже трещит от всех громких звуков.       А Леоне смотрит с интересом и слушает, он с маленькой улыбкой подходит к спине парня и кладёт свою руку на волнистые из-за причёски, золотые волосы. Такие мягкие и шелковистые. пальцы сами начинают двигаться, нежно гладить макушку юноши и перебирать между собой волосы, прямо как Джорно перебирал музыку между пальцев. От ласк тот немного успокаивается, из энергичной и весёлой, музыка перешла в спокойную и более атмосферную. Парень уже засыпает, он закрывает глаза и расслабляется, а Леоне похватывает его падающие на пол тело, и с видным недовольство берет того на руки, а после несёт к Джорно в комнату. И как на зло, на третий этаж. Так ещё и лифт не работает! Но Леоне справляется с этой задачей и зайдя в номер юного босса, не включая света, кладёт его тело на кровать. — Джорно. Маленький, глупый Джорно.       С какой-то теплотой в голосе шепчет тот и убирает локон с лица. Веки парня открываются оголяя изумрудные глаза. Такие уставшие и почему-то казавшиеся для Аббакио милыми. — я не хочу чтобы ты уходил. Останься. Пожалуйста, хотя бы на десять минут.       И Леоне даже не думая соглашается тут же пожалев о сказанном. Но ему ничего не остаётся делать, как сесть рядом и ждать.       Фиолетово-оранжевые глаза смотрят на мальчишку рядом с собой, ему так хотелось снова притронуться к мягким волосам, что тот не сдержался и аккуратно провел рукой по волосам юноши. И так много раз, пока тот крепко не уснул.       Аббакио встаёт на ноги. Шепчет Джованне доброй ночи, и, наклонившись к нему еле касаемо проводит кончиком своего языка по его губам. Леоне прикрывает глаза, несильно берет юношу за челюсть и мягко целует. Его язык медленно проникает в чужую ротовую полость, нежно, без грубых и быстрых действия, по-хизяйски приходится в нутри, и отстранившись , отпускает мальца. В комнате слышится глухой звук каблуков об деревянных пол, который становился все тише и тише. А после и вовсе исчезает. Джорно лениво открывает глаза, касается двумя пальцами своих влажных из-за поцелуя губ, и смущенный шепчет. — тебе бы перестать пить.       Джорно не знал кому конкретно адресовывались эти слова. То ли Аббакио который провел с ним это время и поцеловал на последок. То ли себе, который все разболтал и пошёл играть на фортепиано в долбанные час ночи.