teacher’s pet

      На обеденный перерыв Ацуши решил спуститься в кофейню, которая располагалась на первом этаже офиса агентства. Как же здесь было уютно! Только открыв дверь, тигр почувствовал, как аромат кофе сразу ударил в нос. Изумительно! Кротко кивнув бармену, пройдя к излюбленному столику, Накаджима заказал как обычно латте и стал любоваться происходящим за окном.       На улице, в отличие от вчерашнего дня, было пасмурно. Облака не давали солнцу прогреть землю, и серые дома протягивались вдоль улиц, словно стена. Люди укутывались в свои куртки и пальто, чтобы укрыться от нарастающего ветра. Еще чуть-чуть – и пойдет дождь. Ацуши любил дождь. Кто вообще, по его мнению, не любил? В эти волшебные моменты жизнь приостанавливается, и ты растворяешься в холодных каплях воды. Ты забываешься, оставляешь свои проблемы, переживания на потом, хотя пару минут назад тебя волновало это больше всего на свете. Дождь смывает признаки усталости, одаривая людей чувством спокойствия, умиротворения. Ацуши был готов часами стоять под падающими каплями дождя, позволяя им бить его по щекам и плечам.       И вот на стекло упала одна капля, потом еще и еще. И вот уже Ацуши восторженно наблюдал, как с небесного купола тянулись серебряные нити дождя. Накаджима не сразу услышал, как напротив опустился его наставник, который тоже предпочел молча наблюдать за происходящим за окном, подперев подбородок рукой.       Люди бежали из стороны в сторону в поисках укрытия. Это даже раззадорило Ацуши. Он прикрыл глаза и стал вслушиваться в мелодию капель, бьющихся о стекло и стекающих по нему до подоконника.       Через какое-то время Ацуши повернул голову к наставнику и обомлел. Дазай смотрел словно в никуда, его взгляд был пуст, на лице ни единой эмоции. Ацуши невольно опустил взгляд на его губы, тонкие, сухие, но такие манящие. И вот Накаджима осознал, что хотел бы быть ближе с Осаму не только духовно, но и физически.       Ацуши читал, смотрел, как это происходит у мужчины и женщины: их тела сплетаются, их души сливаются воедино, достигая наивысшей точки удовольствия, а потом обессиленные и довольные падают на кровать, обняв друг друга, засыпая в спокойствии и гармонии. Но он не знал, как это делается у мужчин. По правде говоря, до того как прочесть это в интернете, Накаджима думал, что парни занимаются просто парной мастурбацией. И вот поймав себя на грязных мыслях, Ацуши помотал головой, и его щеки покраснели.       Наконец Дазай решил взглянуть на своего подопечного.       — Все хорошо, Ацуши-кун? – в его голосе не было нотки обеспокоенности, скорее, интереса.       — А..да..просто..       — Твои щеки красные, – проговорив это, Дазай поднес тыльную сторону ладони ко лбу юноши и коснулся его кожи совсем невесомо. – Температуры нет.       —П-Просто немного душно, – криво улыбнулся Ацуши.       — О, выйдем на улицу? Там замечательная погода.       — Да, было бы славно, – услышав предложение прогуляться вдвоем, да еще и под дождем, юноша шире улыбнулся, все волнение Ацуши как рукой сняло, как и румянец с щек в принципе.       — Тогда… Душа моя, не могла бы ты записать все на счет Ацуши? – Дазай уже обращался к официантке, проигнорировав возмущения парня, которая как раз проходила мимо их столика.       — Нет уж, сначала заплатите за прошлый месяц, – она наклонилась к нему и, прикрыв глаза, улыбнулась.       — Ах, ненаглядная моя, ты как всегда непоколебима, просто изумительна! Но твои слова заставляют меня содрогаться! – он поднес тыльную сторону ладони ко лбу, приподнял голову и прикрыл глаза.       — Почему бы вам не попробовать одолжить денег у ваших коллег? Уверена, они вам не откажут, – она явно намекала на рядом сидящего Ацуши.       Дазай с недоброй улыбкой повернулся к парню, а потом сделал самое безобидное выражение лица и улыбнулся широчайшей улыбкой.       — А-цу-ши...       — Нет уж! До зарплаты еще две недели, мне нужно хоть на что-то жить, – несмотря на свои чувства к наставнику, тигр смог найти в себе силы не поддаваться на его уловки.       Так Ацуши думал до того, как Дазай ловко и незаметно стащил у него кошелек и достал приличную сумму, вручив ее официантке.       — Надеюсь, этого хватит, радость моя?       — Вполне, – она мило улыбнулась и ушла к кассе.       — Какого!? – все попытки Ацуши привлечь внимание Дазая были проигнорированы. – Даза-а-ай! Ты оставил меня без гроша…       — Какова ж чертовка! – проводил ее взглядом Осаму, а потом повернулся к подопечному. – Не волнуйся, Ацуши-кун! Я читал в одной статье от потомственной гадалки, что скупиться на благодарность нельзя. Ты должен желать добро тому, кому отдаешь деньги, и тогда они у тебя преумножаться!       — Меня, конечно, смущает то, что ты поверил в это. Но мне больше интересно, за что я должен быть тебе благодарен?       Задав этот вопрос, Ацуши почувствовал себя ужасно, ведь сам знал ответ на него. Дазай – причина, по которой он еще жив, а не лежит обезвоженным в какой-либо подворотне. Дазай дал ему кров, работу, благодаря которой стал нужен этому миру, не ужасным зверем, а защитником своего города. Благодаря ему у Ацуши появились друзья, благодаря ему он почувствовал, что такое любовь. И Накаджиме стало стыдно.       — Прости.       —М? – Осаму сделал вид, что не услышал юношу.       — Прости, что сказал это. Я и вправду обязан тебе многим, – Ацуши даже не мог поднять глаза на наставника: он просто смотрел в пол, пока пряди волос закрывали половину его лица. – И я благодарен тебе.       — Забудь про это, – Дазай встал с диванчика, засунув руки в карманы плаща. – Ну что, пойдем?       Дождь все еще лил как из ведра. Стало совсем безлюдно. Парни промокли до нитки в мгновение ока. Ацуши наконец вздохнул полной грудью и словно ощутил вкус свободы. Ему было комфортно, несмотря на нависшую тишину между ним и Дазаем.       Дойдя до ближайшего парка в полной тишине, они остановились под деревом.       — Надеюсь, хуже тебе от этой прогулки не станет, – Дазай взъерошил свои волосы, смахивая капли дождя с них.       — Напротив, я чувствую себя намного лучше, – продолжал улыбаться Ацуши. – Кстати, вы уже узнали, в каком торговом центре планируется терракт?       — Хаммерхед.       — Хаммерхед? Тот, что у набережной?       — Верно, – повернувшись к Ацуши, Дазай заметил, как тот был напряжен. – Но ты бы не об этом хотел поговорить, я ведь прав?       — А..ну.. – и Ацуши замялся.       — Что-то случилось, тигренок?       Успокойся, Ацуши. Дазай в своем репертуаре, не принимай это близко к сердцу. Соберись!       — Ой, вы посмотрите сколько уже времени! Куникида нас убьет, если мы опоздаем! – глянув суматошно на экран телефона, Ацуши энергично зашагал в сторону офиса, не оборачиваясь на наставника.       — Обеденный перерыв закончится через 15 минут, Ацуши, а дойдем мы до офиса за минут 5 при быстрой ходьбе. Так что у нас еще 10 минут на то, чтобы отдохнуть здесь, – Дазай явно посмеялся над парнем: это было слышно в его голосе. – Не мокни, а не то мне от Куникиды достанется.       Его глаза испепеляли тигра, что он даже затылком чувствовал этот пристальный взгляд. И Ацуши на мгновение замялся.       — Подойди, – эти словно уже звучали серьезнее предыдущих, отчего Ацуши стало максимально не по себе.       Накаджима глянул на Дазая. Тот смотрел на него требовательно, но в то же время не стал бы злиться, если бы его не послушали, однако ноги сами поплелись ближе к шатену, и Ацуши чуть было не впечатался ему в грудь, если бы не рука Дазая, которая мягко легла ему на плечо.       — Спокойно, я не собирался делать что-то плохое, – улыбнулся в своей манере Осаму. – Как твой наставник и коллега, я беспокоюсь за тебя. От тебя зависит успех наших операций. Если будешь и дальше копить в себе эмоции, однажды ты сорвешься и это может выйти нам боком в самый неподходящий момент. Так что лучше рассказать все мне, и станет легче, – Дазай даже пригнулся на уровень с Ацуши, чтобы заглянуть тому в глаза, но Накаджима отвернул голову в сторону. – Какой упрямый ребенок, даже твой тигр будет послушнее.       Ацуши повернул голову к наставнику и хотел было возразить, но взгляд Дазая был таким холодным, выжидающим и требовательным, а лицо было так близко, что слова, которые были тщательно подобраны, просто застряли в горле, отчего нависло тягостное молчание. Дазай ждал, отступив от парня на пару шагов, дав ему необходимое пространство, чтобы он вновь почувствовал себя комфортно. И вот спустя несколько минут Ацуши начал:       —Дазай… Ты когда-нибудь любил? – нерешительно спросил тигр, отведя взгляд в сторону.       Возникла неловкая пауза. Дазай долго всматривался куда-то вдаль, а Ацуши глаз не сводил с наставника, ожидая увидеть хоть одну эмоцию на лице Осаму, но ничего. Ни одна мышца не сократилась, лишь его глаза померкли. Либо это только показалось юноше. Дождь прекратился.       — Любовь — недуг. Моя душа больна томительной, неутолимой жаждой. Того же яда требует она, который отравил ее однажды.*       — Красиво..что это?       — Шекспир, Ацуши-кун, стыдно не знать! – усмехнулся Дазай, а потом он отвел взгляд от парня и продолжил: – Любовь..искусство ли это? Если подумать, люди ставят ее наравне с таким приземленным чувством как физическая привязанность или влюбленность. На самом деле, любовь куда глубже и куда красивее, чем она есть на самом деле. Отвечу на твой вопрос, Ацуши-кун: да, в моей жизни был человек, ради которого стоило умереть.       — Вот оно что…и кто это?       — Мой лучший друг, самый преданный и искренний человек, который следовал своим идеалам, за что и заплатил своей жизнью. Я любил его, – Дазай смотрел на небо, в его глазах была тоска, а на лице – улыбка.       — Ты любил его в романтическом плане?       — Нет, я не чувствовал желания физической близости с ним и не хотел быть объектом его воздыхания. Я лишь хотел быть человеком, на которого он мог положиться в трудную минуту, быть другом, настоящим и единственным.       — Вот оно как.. – Ацуши не был удовлетворен ответом Дазая.       Во-первых, он так и не узнал, нравятся ли ему парни. Во-вторых, он понятия даже не имеет, как Дазай отреагирует на любовное признание, что крайне затрудняло и без того тяжелое положение юноши. Ну и, в-третьих, Ацуши было неприятно слышать слова Дазая о своем лучшем друге, точнее то, с каким теплом он говорил о нем. Видимо, Ода Сакуноске был единственным человеком, которым Дазай вообще интересовался или что-либо делал для него, что, непосредственно, вызвало у юноши обиду, зависть и ревность. Он хотел быть этим человеком.       — А почему ты поинтересовался этим? Неужели ждал совет, как понравится Кёке? – Дазай снова надел свою маску несерьезности и широко заулыбался.       — Ну..по правде говоря, да. Я уверен, что ты не обделен женским вниманием, – соври, Ацуши, соври.       — Ей нет восемнадцати, Ацуши-кун, будь поосторожнее.       — Д-Да знаю я! И вообще н-не об этом р-речь! – вскрикнул тигр и понял, что его щеки вспыхнули от стыда.       Дазай посмеялся и взглянул на воспитанника. Он был как открытая книга, и шатен с легкостью раскусил ложь парня по его телодвижениям и взгляду, бегающему из стороны в сторону, но докапываться он не стал, тем более, что время уже поджимало и нужно было идти обратно в офис.       — Будь собой, – произнес тот, но, увидев, что Ацуши не понял к чему это, добавил: – Девушкам нравится искренность, а ты – сама эмоция. Тем более, Кёка сама к тебе неровно дышит. Дай ей немного время – и она твоя.       — Откуда ты знаешь, что это сработает?       — Знаю, Ацуши-кун, просто знаю, – Дазай начал медленно продвигаться к выходу парка. – А теперь пойдем, а не то опоздаем.       — Иду! – юноша нагнал наставника и прошагал с ним до офиса.