Sweet Torture

Тупая боль пронзила поясницу и запястье при столкновении с деревянной поверхностью столешницы. Стало страшно, сердце забилось в несколько раз быстрее нормы, дыхание сбилось, гул в голове не давал нормально мыслить. Данная ситуация опьяняла, будоражила кровь, возбуждала. Глаза. В них горел огонь, плясали искры, грозясь обжечь. В мутном взгляде отслеживались лишь желание вперемешку с игривостью.

***

Раннее утро, Феликс встал пораньше, чтобы порадовать любимого и приготовить ему завтрак. Сходив в душ и приведя себя в божеский вид, Ликс не одевая верха отправился на кухню сварить кофе и испечь сладких блинов, которые так любит Хван. Не замечая ничего вокруг парень принялся за работу, напевая незамысловатую мелодию себе под нос и пританцовывая бёдрами. Настроение было на высоте, Феликс уже представляет как будет будить Джинни маленькими поцелуями по всему лицу, как он будет хмуриться, нехотя открывая глаза, и как красиво улыбнется увидев Ликса перед собой. Парень был так увлечён мыслями и готовкой, что даже не заметил присутствия ещё одного человека в помещении. Тот неотрывно наблюдал от дверей, глаз не мог отвести, смотрел голодным взглядом. Осматривал стройное тело человека перед собой, сдержаться было трудно, почти невыносимо, до покалывания на кончиках пальцев хотелось притронуться, ощутить гладкость и мягкость кожи. Впрочем, зачем сдерживать себя? И вот уже в мгновение ока Хёнджин со взглядом хищника бросился на парня, оборачивая к себе лицом, вжимая в поверхность за спиной. Наклонился ниже, щекоча горячим воздухом чувствительную кожу уха прошептал: — Соблазняешь меня? — Т-ты напугал меня. Голос чуть дрогнул, Ликс думал уже отругать парня за это, но воздержался чувствуя как проворные пальцы скользили по коже, как участилось дыхание. Резко стало как-то жарко и нечем дышать. — Сам виноват. Стоишь тут, весь такой красивый, полуголый, крутишь сладкими бёдрами, как я мог сдержаться. Джин ощутил дрожь под ладонями. Он вдыхал сладкий запах геля для душа и уникального запаха Феликса. Дышал и не мог надышаться, ему всегда будет мало. Он слишком жадный, когда дело касается его мальчика. — Прости, провинился, как же я мог так учинить со своим любимым. Феликс принял правила игры, меняя голос на более игривый и тягучий. Придвинувшись ближе, он чуть коснулся губами неприкрытой шеи. В ответ он получил несдержанный вздох. — Так значит играть будешь? Ладно, но ты сам напросился, потом не жалей. Хван подхватил парня под ягодицы и усадил на стол, становясь между раздвинутыми ногами младшего. Не теряя и секунды драгоценного времени, парень впивается в мягкие губы напротив. Он терзает их, кусает, оставляя меленькие ранки. На нежности не тратится, считает, что сейчас не до них. Да и Феликс не против, льнет преданно, с охотой отвечает на все поцелуи-укусы, ногами за талию ближе к себе придвигает, плечи царапает и стонет в губы так сладко. Этого для ненасытного Хёнджина мало, он снимает младшего, пересаживая того себе на бёдра, и не разрывая поцелуй направляется в спальню. Благо квартиру знает идеально, так что никаких углов по пути не собирает. Повалив Ликса на поверхность парень нависает сверху, налюбоваться не может. Всё смотрит и ест взглядом, поверить не может, что это чудо принадлежит только ему: губы припухшие, щёки и шея красные, глаза похотливые, жаждущие продолжение. Глядя на парня так и хочется спрятать его от всего мира, чтобы лишь он мог им любоваться и наслаждаться. Феликс вдруг стонет и ближе прижимает, всасывает каждую губу по очереди, немного прикусывает. — Так и будешь смотреть? Сделай уже что-нибудь, сам же говорил что-то о том, что я могу пожалеть, но пока ты бездействуешь. Неужели перехотел? Томный шепот доносится к ушам, возбуждение прокатывает по всему телу, бросает в дрожь. Как же Хван любит такого малыша. — Лучше не испытывай меня, но раз уж тебе не терпится тогда ладно. Джин снимает с Феликса штаны вместе с бельем, при этом сам оставаясь одетым. Он подвигает младшего к изголовью кровати, поднимает его руки, удерживая их над головой. Второй рукой исследует тело, губами терзает его, кусает шею, ключицы, грудь, всё оказывается во власти Хёнджина, его проворных пальцев и горячего языка. Ликс под ним извивается, стонет несдержанно, просит ещё, не может сдержаться. — П-пожалуйста, Джинни, прошу, прикоснись ко мне. Слова тонут в стонах. — А ты заслужил, малыш? За вопросом последовали быстрые кивки головой. — Я так не думаю. Хван ухмыльнулся, продолжая сладкую пытку языком и губами. Дойдя до затвердевших бусинок сосков парень сначала широко лизнул один из них, пока пальцами мял второй. Обхватив его зубами он начал перекатывать сосок во рту, Ликс заскулил от удовольствия, у него вообще грудь была очень чувствительной. Хван поочередно терзал бусинки, пока те не покраснели. Джин опустился ещё ниже, до сих пор держа руки Ликса над его головой. Хёнджин вылизывал живот, очерчивал кубики пресса, кусал, оставляя алые следы после себя. Целовал низ живота, опускался дальше, обходя стороной сокровенное место. Грыз такие манящие, сладкие бёдра. — Хёнджинни, пожалуйста... Ликс сам не понимал, чего просит, но хотелось больше того, что давали сейчас. Хван решил не мучить, отпустил наконец-то младшего и уже двумя руками принялся мять тело под собой. Ликсу было хорошо, он кричал, стонал и извивался. — Такой чувствительный. Прошептал старший, перед тем как взять в рот член своего парня. Феликса пробрала дрожь. Хван заглатывал до конца, головка упиралась в стенку горла, хванов язык вился вокруг всего члена, обводя каждую венку. Он толкался внутрь уретры, пока пальцы возлюбленного путались в длинных волосах. Джин чувствовал, что разрядка младшего уже близко, так что принялся работать ртом усерднее, приближая любимого к оргазму. Тот вдруг громко вскрикнул, обильно кончив прямо в глотку старшего, он проглотил всё до последней капли. После поднялся и впился губами в губы напротив, сплетая языки, он вылизывал полость рта так же рьяно, как и член минутой ранее. Феликс не брезговал, ему нравилось, он цеплялся всеми конечности в горячее тело над ним, путался в волосах, ногами обнимал за талию, прижимал к себе, желая ощутить парня полностью. Но кое-что всё же смущало, даже раздражало: слишком много одежды. Ликс потянулся руками к краю футболки, потянул наверх, изящное тело вмиг освободилось от душных оков. Но ведь это было ещё не всё. Одним ловким движением Феликс вмиг оседлал бёдра старшего, оказавшись сверху. Теперь была его очередь издеваться. Он наклонился ведя языком от яремной впадины, по линии подбородка, к уху, прикусывая мочку. Вернулся к шее, начал кусать, зализывать ранки. Один раз даже перестарался, выступила капля крови. Но ни одного из парней это не волновало. Феликс продолжал свои исследования, скользил по всему телу, горячему, с капельками пота. Хвану определённо нравилось, он конечно любил доминировать, но наблюдать как над ним властвует этот маленький дьяволёнок было само наслаждение. Проворные ручки младшего вмиг освободили горячий, требующий внимания член старшего. Он обхватил плоть рукой и начал двигать в размеренном темпе, всё время то ускоряясь, то замедляясь. Ликс прижался лбом ко лбу Хвана и тяжело дышал, смешивая и без того горячий воздух. Парни дышали друг другом и в прямом и в переносном смыслах. Младшему уже было невтерпёж, он достал из-под подушки бутылочку смазки и выдавив больше половины на член старшего начал медленно на него опускаться, он немного шипел, но уверенно принимал в себя член. Хван мычал от удовольствия, было горячо и узко, но до головокружения приятно. Сев до конца, младший начал медленно двигаться, по немного привыкая, Хван же положил свои руки на ляжки младшего и сжимал их до синяков, он толкался в горячее нутро Ликса, и кайфовал от ощущений. — Ты такой узкий, малыш, но это так приятно. Не выдержав больше того медленного темпа, который задавал младший, Джин взял всё в свои руки. Он ловко поменял их местами, врываясь в податливое тело. Он трахал парня и параллельно целовал лицо младшего, осыпал его любовью и нежностью пока по собственнически вжимал в кровать, сжимал руками предплечье и отводил одну ногу в сторону, меняя угол проникновения. В следующую же секунду тело Феликса застыло, а из горла вырвался гортанный стон удовольствия — Хван попал по простате. Толкаясь в том же направлении Джин ловил стоны любимого своими губами и любовался прекрасным телом под собой. — Джинни, я уже почти... — Кончай, малыш. Феликс громко застонал напоследок и излился себе на живот, Хван продержался ещё несколько секунд и тоже кончил внутрь любимого. Они так и лежали, не меняя положения, упирались лбами и пытались отдышаться. Выйдя из младшего Джин наблюдал как его же семя вытекает из парня напротив, тот был совсем без сил, вряд ли сможет встать. Пришлось Хвану сыграть роль принца и подхватив свою принцессу понёс в душ, чтобы отмыть, да и самому не помешало бы. Закончив с водными процедурами и сменив постельное белье, парни улеглись под одеяло. Феликс скрутился клубочком под боком, прижимаясь как можно ближе, словно котёнок. И не скажешь, что ещё час назад этот парень громко выстанывал имя парня, что сейчас находится возле него, словно два разных человека. — Хёнджини. Неожиданно позвал младший. — Мм. — Как только я смогу встать я тебя убью. Сказано было настолько невозмутимым голосом, словно о погоде говорил, Хван аж опешил. — С чего это? — Ты сюрприз испортил. Обижено пробубнил Ликс куда-то в грудь старшему. Тот на это заявление лишь посмеялся, целуя маленькое чудо в макушку. — Не волнуйся, у тебя ещё будет много возможностей сделать мне приятно, хотя это задание и так выполнено. И я не только про сегодня, самое лучшее ты уже сделал — появился в моей жизни. — Не смущай меня. Парень покраснел и спрятался под одеялом, ещё ближе прижимаясь к телу рядом. Хван вновь посмеялся, поглаживая спину и плечи своего чуда. — Отдохни немного, а потом можем вместе приготовить поздний завтрак. Что скажешь? — Хорошо, только нормально, а не как утром. — Ха-ха, ничего обещать не могу. Хёнджин повернулся к Ликсу лицом и крепче обняв, уткнувшись носом ему в макушку, начал медленно проваливаться в сладкую дрёму.