Я не смогу тебя оставить.

Турнир длился ещё большое количество времени, но это уже не интересовало Джейме. Он был постоянным победителем, не вечным. Сейчас в его планах стояла лишь одна вещь, а если точнее, девушка. Сир Лорас возомнил себя достойным, опираясь на пепел огня их сражения, но он чертовски ошибался. На свете не было никого, кого бы Джейме подпустил к сестре. Они были идеальной парой. Родственными душами из одной утробы, попробовавшими вместе всё: первые поцелуи, первый секс, первая любовь и никто этого у них не отнимет. Тёмные коридоры, соединявшиеся для новоприбывших в бесконечный лабиринт, освещались факелами на расстоянии метра друг от друга. Подступающие сумерки накрывали столицу, отчего небо казалось ещё светлым, но с явным оттенком синевато-чёрных тонов. Золотые доспехи рыцаря отражали тёплый свет, а на каменном полу дрожала тень. Джейме следил за Серсеей. Он не шёл тихо, давал ей «фору» и догадывался, что она знает о его громких шагах сзади, когда вела в дальнее крыло дворца. И вот, срезав путь благодаря одной пустующей комнате, хватает сестру резко сзади, накрывая телом и сжимая руки на талии, когда она попыталась выбраться и дернулась от испуга. — Джейме! — вскрикнула златовласая, но Ланнистер не торопился её отпускать, игнорируя реплики. Он лишь прикрыл глаза, и сделал глубокий вдох, чтобы ощутить знакомый аромат лилий от её локонов, с которыми она так любила принимать ванну в детстве. — Не поранься, — он шепчет, когда та начинает бить по его идеальным доспехам в надежде, что разорвёт смертельную хватку, — я хочу с тобой поговорить. — О чем же? — этот знакомый ехидный голос звучит в голове, а воспоминания тут же туманят разум. Он так скучал по ней, по её несносному характеру и телу. Одной рукой поднявшись чуть выше, поворачивает её лицо к себе, рассматривая хоть краем глаза, как зелёные глаза, словно листья того вяза, где у них был первый раз, пытаются найти выход, — о нас с тобой, о твоём прощении для меня, сестра, — Джейме видит её негативное мнение на лице, когда та слабо нахмурилась, но Серсея поняла, что не сможет выбраться без обсуждения. Сейчас он замер, будто попал в свой едем, о котором мечтал все эти годы. Красивое и похожее лицо, длинные соловые пряди, розовые губы. Она была Евой, а он — Адамом, что без возмущений съел бы яблоко, лишь бы оказаться с ней навсегда рядом. Грешники, нарушители закона и мерзкие, так мог бы окрестить их люд, отчего скрываться было необходимо. Родной запах окутал её. Нагретая на солнце кожа, мускус его тела. Запах Джейме. Настоящий запах Джейме, всегда имевший необъяснимую власть над ней. Практически всю их жизнь Серсея задаривала близнеца духами, ревнуя его даже в таких мелочах. Всё в нем принадлежало ей. Даже если это было просто ароматом. Неудивительно что большая часть ее подарков повторяла ее собственные духи или прекрасно дополняло их. В юности, волосы Джейме пахли лавандой, вызывая смешки у ровесников. Позже, они сильно жалели об этом. Джейме всегда был сильнее и талантливей во владении мечом. — О каком прощении идет речь, братец? — Серсея обмякла в его руках, смотря брату в глаза. — Разве ты бываешь виноват? В словах не было силы, как и в самой Серсеи. Она устала от этого. От этих условностей, правил приличия. Иногда Серсея думала, если бы Джейме предложил ей сбежать сейчас, согласилась бы она. И ответ слишком часто был положительным. Но у неё был долг перед своей семьей, так же как у него был долг перед короной. Слабый смешок прервал ее размышления. Пустая бравада, за которой Джейме, как всегда пытался скрыть нервозность. — Я бросил тебя, — девушка вздрогнула, услышав свои горькие мысли из уст брата. — Как жаль, что даже это ты не смог сделать до конца, — После этих слов, Джейме обмяк, позволив ей выскользнуть из его хватки. Серсея выпрямилась, надевая излюбленную светскую маску. — Я никогда не смогу это сделать, как и ты, сестрица. Мы связаны до самой смерти и не пытайся врать, что это не так, — Джейме судорожно схватил её руку, вглядываясь в её глаза, Пытаясь найти в них подтверждение своих слов. Серсея впилась ногтями в ладонь, желая, что бы боль прояснила ее мысли. Она не смогла бы. Она бы не смогла. Снова пережить это расставание. Снова отказаться от него. Снова выкинуть его из мыслей. — Джейме, мы не долж… — Её речь прервал поцелуй. Губы Джейме впились в её, стремясь выпить её до дна. Серсея застонала в его губы. Она обхватила его голову, стремясь быть ближе, стремясь раствориться в нём. Девушка захныкала, когда брат прервал поцелуй, только для того, что бы ощутить его ухмылку на своих губах. Одна из его рук сжималась на ее талии, обещая новые синяки, другая сжимала ее затылок.Их лбы были прижаты к друг другу, позволяя им делить каждый вздох. Так как и должно быть. Я твоя, а он мой. Джейме уже давно присягнул королю, но по-настоящему верен он был лишь своей сестре. С самого рождения, когда защищал от многочисленных попыток придворных парней привлечь её внимание, до сегодня. Она была королевой его сердца, единственной и неоспоримой, а он — преданным слугой. Ланнистер не хотел больше слушать, продолжая раздувать неминувшие обиды, ему нужно другое. И он заставляет её замолчать, жадно целуя, будто это их последняя встреча и последний шанс прикоснуться к губам друг друга. Руки сильно сжимают талию и затылок, ведь в подсознании закрылся ядовитый страх, что это лишь его сон, бурная фантазия, но он не намерен её упускать. Больше никогда. Воздуха в лёгких становилось все меньше, ведь в длительном поцелуе не нашлось и секунды, чтобы его глотнуть. И только когда зазвучал пульс в голове, отстраняется, но лишь на миг. В глазах сестры напротив был виден целый мир. Его собственный. А горячее дыхание работало, как афродизиак, запуская в венах все те чувства, которые Джейме старался блокировать, — Я скучал, — хоть ответ не последовал, а слышан лишь изнеможённый вздох, он прекрасно знал, что она бы ответила. В эту минуту, когда все, что дорого Ланнистеру у него в руках, ощущались покой и умиротворение, из которых громким звуком выбивает служанка, что выискивала свою госпожу уже несколько минут. Стук по деревянной обрамлённой двери отдавал эхом и заставил Серсею судорожно оттолкнуть Джейме. В голове мимолетно проскальзывает мысль, что тяжёлые кандалы их ужасающей тайны могли быть сброшены, а они вдвоём — жить счастливо в местах, где подобные отношения не под запретом, но они не готовы. Пока не готовы. Розовые и набухшие губы сестры, слабо растрёпанная причёска, которую она пыталась быстро поправить, навеяли воспоминания из детства, когда подобное происходило едва ли каждый день, отчего рыцарь улыбнулся. — Я здесь, — отвечает на вопрос фрейлины Серсея, когда Джейме руками открывает врата в реальный мир, и покидает помещение, ничего не сказав напоследок. Они знали, что это не крайний диалог, а пока оставили сладкое и кислое послевкусие, чтобы закусить потом.