like a psycho.

Бомгю в своей комнате, как обычно. Его голова переполнена эмоциями, не самыми приятными эмоциями. Он пытался занять себя хоть чем-то, бегая по маленькой комнате как сумасшедший. Честно говоря, он и чувствовал себя сумасшедшим. Его живот был переполнен порхающими бабочками. Одни говорят, что это признак настоящей влюблённости, что это хорошо. В тоже время другие говорят, что это нездорово и если ты по-настоящему любишь человека, то тебе будет с ним комфортно, он не будет вызывать никаких «тревожных» чувств. Бомгю хотел согласиться с первым типом людей, но то, что творится внутри него сейчас это явно плохой признак. Бабочки были настолько сильными, что живот болел, голова расскалывалась, а тело чуть-ли не дрожало. Он был не влюблён, он был напуган. Скорее всего тем, что всё же возможно изначально эти существа внутри появились от чувств к одному парню, которых у него не должно быть. Он был готов сделать всё, чтобы не влюбиться в Чхве Ёнджуна. Только не снова. Говорят, общаться с бывшим это всегда плохая идея. Гю был не согласен. Ведь это скорее ужаснейшая идея. Сначала, он не видел в этом ничего плохого, учитывая, что расстался с Ёнджуном именно он. Юноша всё же старался держать между ними дистанцию, ведь он то мог как-то справиться со своими эмоциями, если что-то пойдёт не так (по крайней мере, он так предпочитал думать), но вот на счёт старшего Чхве он не был уверен. Как бы не было, претворяться обычными друзьями, когда вы бывшие любовники крайне сложно. Их отношения всё ухудшались, у Бомгю снова появлялись чувства к Ёну, пока тот во всю развлекался с каждым встречным, ну или делал вид, что между ним и теми почти незнакомыми людьми что-то было, чтобы младший ревновал. Это сломало Бомгю настолько, что он пообещал себе больше никогда не начинать серьёзных отношений ни с кем. «Никогда больше, ни-ког-да.» — крутилось в его голове, пока он ставил огромный замок на своё полностью треснутое сердце. Позже, ситуация кардинально изменилась. Ёнджун понял, что любит только младшего и найти ему замену так и не удалось, как бы он не пытался. Старший всё больше старался вновь сблизиться с Гю, но слишком поздно. Да, Бомгю хотелось показать ему, что чувствует к парню в ответ то же, но не мог. Он не смог нарушить своё же обещание, хотя очень и очень хотелось. К тому же, в жизни Бома появился Хюнинкай. Кай - тот, кто выслушивал всё нытье о Ёнджуне, тот, кто обнимал, когда Чхве был весь в слезах от боли в сердце, которое он заперел от всех. К счастью или сожалению, Хюнин нашёл ключ от этого замка. Бомгю не мог не впустить его туда, парень был слишком хорош к нему, слишком мил и невинный, чтобы отталкивать и слишком комфортным, чтобы не полюбить. И когда Гю наконец-то был уверен, что ему всё равно на Ёнджуна, он вновь появлялся в его жизни и звал к себе, заставлял уйти от чудесно-прелестного Хюки к ужасно притягивающему, но ужасно токсичному себе. Гю крутился как белка в колесе, пытаясь выбраться из этого ада из неприятных чувств. Спустя время, ему удалось почти полностью оборвать все нити с старшим Чхве, фокусируясь на своих недо-отношениях с Каем. Бомгю максимально эмоционально неустойчив; он долго держит всё в себе, но всему приходит конец. К примеру, его терпению. Если он хоть как-то проявит свои чувства - добром это не заканчивается. В таких случаях, он запирается в себе, устраивая тихие истерики, причиняя себе эмоциональный вред; накручивает себя до такой степени, что вообще никак не может остановить ручей из слёз, задыхаясь с каждой секундой всё больше и больше. Прямо сейчас он чувствовал, что начнётся тоже самое. Как бы парень не отвлекал себя всякой хернёй, ничего не выходило. Он буквально бегал по комнатке, как больной в психбольнице, убегая от собственных мыслей, которые до дрожжи в ногах были ему неприятны. Ёнджун, в который раз, пытается сблизиться всё сильнее и сильнее. Так как их общение не было полностью оборвано, тот видел, что Ён тоже не наслаждается всем этим и его бесит не меньше, чем младшего желание снова быть вместе. Но он был готов следовать своим чувствам, в отличии от Гю. Старший делает кучу глупых и, по мнению Бомгю, раздражающих намеков о том, что хочет быть с ним. Младший старается делать вид, будто не замечает их, но от каждого такого намёка, Джун заседает в голове всё больше и больше. Было бы куда проще, если бы Ёнджун говорил прямо, но тот был неготов. Неготов к очередному отказу, очередной боли в груди, очередных слезливых ночей. Хотя, сейчас он приблизительно в таком же состоянии. Бомгю пытается сфокусироваться на Хюнине, на том, как им хорошо вместе и как они счастливы вместе, но это всё ощущалось ложью для Чхве. Как он может так нагло врать, что любит лишь Кая, когда в голове один чёртов Чхве Ёнджун, которого он был готов угробить, лишь бы тот больше не напоминал о себе? Его просьбы были услышаны, Джун резко перестал напоминать о себе. Но почему же, блять, младшему от этого не легче? Стало только хуже, парень боялся, что оттолкнул того слишком сильно. Его мозг говорит, что так и должно быть, этого он и добивался, но сердце говорит обратное, оно хочет дать тому самому ужасно притягающему и ужасно токсичному Ёнджуну шанс, на который тот не заслужил. Он не доверяет Ёну. Практически совсем. Всё время он боялся, что он просто замена его бывшему, и со временем убеждался всё больше, что это так, пока старший уверял в обратном. В груди что-то закололо, и на этот раз буквально. Бомгю упал на колени, слезы неконтролируемо лились из и так красных от бессонных ночей глаз. Он пытался выровнять дыхание, но начал лишь больше задыхаться. Ему было ужасно стыдно перед замечательным, прекрасным и невероятным Хюнином, ведь тот даже не догадывается, что разделяет место в его «замерзшем» сердце вместе с бывшем любимом парне Гю. Юноша чувствовал себя последней тварью, он не мог позволить себе разбить Кая, ни за что. Бом не знал, что ему делать: оберегать сердце Хюнинкая, или следовать и слушать своё? Даже если бы он сильно хотел, то второй вариант он не смог бы выбрать, ведь его сердце не знает, чего желает. Ну или же Чхве хочет думать, что это так. Парень оперелся спиной на стену и сидя поджал ноги под себя, обнимая их словно маленький ребёнок, которого до ужаса напугали страшной сказкой на ночь. Он ламал себе голову, искусывал губы до крови, сжимал пальцы руки на ногах настолько сильно, что остались красно-синие следы от ногтей. Больше всего в этот момент он ненавидел себя. Не было смысла винить паршивого Ёнджуна в том, что младший не может отказать ему как положено, а только даёт неоднозначные ответы. Ему стало тошно от самого себя, нужно срочно на воздух. Живёт юноша в девятоэтажке, поэтому побежал с первого этажа на крышу с максимальной скоростью, которая только у него могла когда-небудь найтись, ведь шансы, что тот встретит Чхве-старшего были довольно высоки; его друзья живут этажом выше. Когда он добрался до места, со свежим воздухом, который заставил слёзы литься сильнее, он сел где-то посередине всей платформы. Эмоции всегда берут над ним верх, часто из-за этого он совершает слишком импульсивные действия и решения. Например в тот момент этим решением было достать какое-то лезвие из старой точилки, которое почему-то завалялось в кармане куртки. Парень водил острым предметом по нежной коже совсем легко, почти не оставляя царапин, но услышав резкий звук где-то позади себя страшно перепугался и когда издалека увидел силуэт Чхве Ёнджуна, понял, что лезвие нужно как можно быстрее спрятать. Старший сразу подбежал к своему любимому мальчику, как только заметил его опухшее, красное и мокрое лицо. Гю резко придавил режущий предмет к той части руки, на которой остановился и замерел, почти не дыша, чтобы Джун не понял, что с ним что-то не так. Ён обхватил его лицо руками, заставляя смотреть на себя. — Бомгю? Гю, ты в порядке? Что случилось? Не молчи, прошу, что случилось? — в страхе расспрашивал старший, ведь в настолько тяжелом состоянии он его ещё не видел. В ответ у Бомгю лишь полились слёзы, он всё так же перепугано смотрел на старшего. Ёну нужно было что-то сделать, хоть как-то успокоить Чхве. Он приблизился к его лицу и нежно накрыл его губы своими. Он чувствовал кровь от ран, соленые слёзы, чувствовал боль и безысходность, которая и его не покидает уже какой месяц. Через несколько секунд, Джун осторожно и нехотя отстранился, всё так же держа тёплое лицо в руках. Перепуганный взгляд Гю медленно опускается с глаз Ёна на свою руку. Ёнджун начал беспокоиться ёще сильнее от такой реакции младшего. Он так же опустил взгляд и увидел что-то красное. Бомгю убирает ладонь, которая сжимала лезвие. Тепер, какая-то его часть находилась внутри руки младшего, именно на месте вены. Крапли крови быстро одна за одной спускались по руке Бома, в то время как сам он постепенно начал отключаться, прямо в руках своего любимого «Лисёнка».