утро

йонас неспешно сонно поставил чайник на плиту, и присел за стол с клетчатой клеенкой. на ней были нарисованы какие-то корзиночки с фруктами и цветы. снова повторялся забавный бабушкин стиль. парень зевая вглядывался в тёмное синее небо на улице. его даже удивило то, что во многих квартирах все ещё, либо уже горел свет. невольно задумываешься о том, что происходит в каждом доме, квартире, комнате, что люди делают, о чем думают.. ваня прилёг на стол, оперевшись рукой, и уже почти стекал по нему. он чувствовал, что в соседней комнате есть человек, и это должно было успокаивать, но все равно ощущалось некое одиночество что ли. ване последнее время было неспокойно, и он старался отвлечься работой, но сейчас стали появляться моменты, дающие больше возможностей сесть и с кем-то поговорить. о жизни, волнениях, мыслях. у вани был близкий человек, но дёргать его по такому поводу он никак не решался. кудрявый, пока ждал закипания воды, листал записи знакомых и разных пабликов в телефоне, ему было лениво и скучно, но вид на ещё тёмное предрассветное небо города навевал какую-то тоску, и он предпочёл что-то другое. вдруг его плеч коснулись чьи-то тёплые руки, и ваня дрогнул, и чуть не выронив телефон из рук, обернулся. за спиной стоял андрей. удивительно лишь то, как фронтмен его не заметил, настолько увлёкся, или все ещё спал? темноволосый оперся рукой об стол, и склонился над парнем, заглядывая в телефон. – доброе, че интересного? - андрей улыбнулся, и свободной рукой поправил волосы, свисающие у лица. – эх, черт патлатый.. напугал. - йонас повернулся, и прищурил один глаз, улыбаясь. – и тебе доброго утра. там тебе фанатка рисунок сделала, я перекину.. а вот, ещё, у димы новый пост на тему концертов. - голубоглазый листнул к сохранённой записи гитариста, и открыл её. абдрашитов лениво пробежал глазами по тексту, и махнул рукой. – как обычно, в общем. но рисуночек мне покажи. . водичка закипела, и по кухне разносился туманный согревающий пар от железного чайника. каждый заполнил кружки, и кинул в них простой пакетик чая, упаковка которого почему-то хранилась в хлебнице. на столе в глубокой стеклянной тарелочке были рассыпаны и перемешаны разные маленькие булочки, баранки, и конфетки, а рядом лежал сахар. но оба парня потянулись именно за ним, видя, что на дне коробочки лежит последний кусок. но первым все же выхватил марголдин, и сразу кинул себе в рот. ему нравилось ради забавы не мешать его в чае, а вот так растворять на языке. тут же возмутился андрей: – ээу, стоять.. куда ты спиздил? ты его зря ешь все равно, отдал бы. - он со показательной грустью и негодованием взял пустую коробочку, и высыпал остатки сахарных крошек себе в чай. – м, так забирай, не жалко - ваня с сахарком в зубах растянулся через весь стол, и приблизился к сидящему напротив него андрею. – фу-фу, садись обратно, раньше надо было думать - директору одновременно и стало смешно, и он не понял происходящего действия. ваня в ответ хихикнул, и вернулся на свое место, а андрей взяв какой-то бублик, начал крутить его на пальце, делая глотки чая. закончив, марголдин начал нервно поглядывать за стекло, и теребить на себе одежду. – че-то случилось, малой? - абдрашитов любил называть так ваню, потому что тот был на несколько лет младше его самого. кудряш отвёл взгляд, и выдал неожиданный вопрос: – андрей, можно закурить?