Другая история

      – Всё. Связь пропала, – проговорил Нере и убрал от уха трубку вокс-станции. – Пизда нашим защитникам с "Русалки". Довыёбывались "лучшие абордажники в галактике".       Вилхелм проскрежетал зубами, посмотрел на старого боевого товарища исподлобья.       Нере же улыбался, но вымученно. Скрыть дрожь он не смог, а поэтому поспешил успокоиться хотя бы с помощью старого проверенного способа – курения. Предупредительные люмены мигали красным, но хотя бы систему пожаротушения перевели в ручной режим, чтобы не залить палубу водой из-за таких вот нервничающих бойцов. А им было, из-за чего нервничать.       Ангары с боевой техникой – это даже не вторая линия обороны против прорыва с артиллерийской палубы. Здесь собрались те, кто или вообще никогда не воевал, или такие же ветераны на пенсии, как Нере и Вилхелм.       Нере успел нагулять жирок за относительно спокойные годы, кираса по бокам не сходилась, пришлось ослаблять ремни. Вилхелм – тощий, жилистый, всё-таки поддерживал какую-никакую форму, но тоже уже не воевал долгих… семь? Восемь лет?       Короче говоря, для Вилхелма всё это было давно и неправда. Он холодел, думая о том, что его ждёт, потом вспоминал о Сере и стискивал зубы. Напоследок опять холодел и так по кругу.       Было их тут таких смелых всего сотня. Командованию уже доложили об аховой ситуации, но, как понял Вилхелм, она сейчас везде если не аховая, то тяжёлая. Орки потеряли корабли и пешком покорять просторы вселенной не хотели.       – Я вот думаю, может быть, "Василиски" подогнать? – предложил Нере.       Вилхелм хмыкнул и отозвался:       – Самоубийца что ли? Посечёт же!       Нере вздохнул. Вилхелм бы и сам не отказался от крупного калибра, но сражения на борту космических кораблей накладывали множество ограничений.       Самое мощное, что было у обороняющихся – это мультилазеры "Химер" и малокалиберные автоматические пушки. Вообще-то в ангарах десятки и сотни боевых машин, но навстречу оркам защитники "Амбиции" развернули только четыре. Между "Химер" поставили противоабордажные ограждения – невысокие барьеры, за которыми мог укрыться боец, стреляющий с колена через бойницу. Ни разу не бумага, броня толщиной с ладонь, знай себе – поливай огнём набегающих орков, но дело в том, что орки уже преодолели две оборонительные линии, куда более укреплённые.       – Скажешь что-нибудь? – спросил Нере, бросив взгляд на побледневших ополченцев.       – Нет, – ответил Вилхелм. – Враг близко.       Едва Вилхелм произнёс это, как с другой стороны раздался стук рукояток топоров и боевых молотов. Даже сквозь толщу железа пробивался излюбленный клич орков "в-а-а-а-г-х!"       – Да поможет нам Бог-Император. – Нере поцеловал нательную аквилу и убрал её под кирасу.       Он вскинул плазменное ружьё, проверил, как работает система охлаждения.       У Вилхелма тоже было нечто подобное, только не ружьё, а пистолет. В ножнах на поясе своего часа дожидался силовой меч, и Вилхелм поблагодарил Императора за то, что вернулся к фехтованию. Взяться за такое оружие без тренировок, значит отсечь себе что-нибудь жизненно важное просто из-за неловкого движения.       Зеленокожие вдруг стихли. Вилхелм счёл, что самым безумным рубакам пришлось пропустить вперёд подрывников. Вилхелм схватился за поручни, забрался на ближайшую "Химеру" и окликнул защитников:       – В укрытие!       Он сам едва успел спрятаться за башенкой боевой машины, когда грохот возвестил о том, что зеленокожие уже здесь.       – В-а-а-а-г-х! – Сквозь дым и искры в ангары хлынула зелёная волна.       Ну, то есть как "зелёная"? Орки были закованы в железо по брови. И как только силы хватало тащить такой груз?! У космических десантников в доспехи хотя бы мышечные усилители встроены, орки-фрибутеры же довольствовались примитивной, утыканной шипами и лезвиями сплошной бронёй без каких-либо двигателей, приводов и хитрой электроники. Просто много-много железа.       – Огонь! – приказал Вилхелм.       Заплясали лучи мультилазеров, загрохотали болтеры и автоматические пушки.       Смерть в удивительном многообразии отправилась навстречу зелёной волне и… лишь единицы орков пали. Многие зеленокожие полагались не только на уродливые, покрытые шипами доспехи, но и на щиты, – выломанные двери, обломки боевой техники, трупы защитников "Амбиции" и собственных соплеменников.       – Сдохните, чужаки!       Нере тоже внёс вклад в оборону. Плазменные шары, слепящие ярким белым светом, летели к оркам, испаряли щиты, испаряли крепкую шкуру, жёсткую плоть и кости, чтобы добраться до следующей жертвы и только там растерять свой убийственный пыл. Обожжённые до неузнаваемости орки падали один за другим.       От плазменного ружья пошёл пар, и Нере спрятался за барьер, размахивая оружием из стороны в сторону, словно бы рассчитывал таким образом его остудить.       – Ну что ты, чёрт побери?! Только не сейчас! – воскликнул он.       Чем всё кончилось, Вилхелм не стал досматривать, потому что в это мгновение снова спрятался в импровизированное укрытие за башней "Химеры".       Зеленокожие добрались до противопехотных мин, и в воздух поднялась туча секущих осколков. Мины ставили густо, ничуть не заботясь о маскировке с той целью, чтобы даже самый смелый дважды подумал перед тем, как попытаться преодолеть полосу. Однако орки были чересчур дурными, чтобы чего-то бояться. Они бесстрашно бросились на собственную погибель.       Вилхелм крикнул:       – Гранаты!       Последняя возможность отбросить приливную волну. Ополченцы поднимались над барьером, метали гранаты или ловили орочьи крупнокалиберные пули. Вилхелм опустошил свои запасы, а потом приподнялся над башенкой и начал расстреливать наступающих из пистолета.       Сверхнагретый газ попал ближайшему зеленокожему в раскрытый в диком крике рот. Зеленокожий переварить плазму не смог. Следующий плазменный шар пережёг лапу в локте орочьего подрывника. Лапа с зажатой связкой гранат упала под ноги других захватчиков. Взрыв.       Вилхелм стрелял и стрелял и спустя несколько мгновений заметил, что на смену броненосцам пришли орки, снаряжённые куда легче. На некоторых даже курток не было, только пущенные через широкую грудь ленты с патронами. Но назвать этих зеленокожих слабым противником всё равно бы никто не решился. Связки с отсечёнными ладонями или ушами, отрезанные головы на кольях и крюках красноречиво намекали на опасность зеленокожих чудовищ.       Крайняя "Химера" справа получила бронебойную ракету под башню, крайнюю слева закидали бутылками с зажигательной смесью. Первые зеленокожие перемахнули через противоабордажные барьеры, и началась рубка.       Какие-то ополченцы побросали оружие и хотели было бежать, но их настигали в то же мгновение. Били наверняка, со сверхъестественной силой так, что порой рассекали бедолаг на части с одного удара.       – Лови! – Вилхелм перегрел плазму, отключил систему охлаждения и метнул пистолет, как гранату.       От орка, который машинально перехватил такой подарок, осталась только пара коротких кривых ног в дырявых ботинках.       Вилхелм кувыркнулся и ушёл от рассекающего удара цепным топором. Он встал на колено и пронзил другого зеленокожего в бок. Тот отвлёкся на то, чтобы приподнять и сломать ополченцу шею, а поэтому не смог защититься, – Вилхелм потянул сияющее лезвие силового меча вверх и рассёк противника. Он едва успел пригнуться, когда сзади пронёсся мясницкий тесак, вонзившийся в мёртвого зеленокожего. Всего мгновение отделяло Вилхелма от обезглавливания. Он выхватил меч из дымящейся раны, повернулся вокруг оси и перерубил противника у пояса. Сказать, что силовой меч проходил сквозь орков, как нож сквозь масло, значит, ничего не сказать.       Воняло гарью. Кровь пузырилась на лезвии, пока не выкипала.       Взрывная волна сбила Вилхелма с ног. Сверху упал орк, Вилхелм не мог пошевелиться под неподъёмной тушей, успел проститься с жизнью, а потом вдруг понял, что туша-то мёртвая.       Орочье "в-а-а-а-г-х" стихало, и его место занимали до боли и слёз знакомые кличи "За Императора!" и "Кровь и золото!"       Вилхелм ещё раз попытался сдвинуть дохлого орка. Напрягся так, что голова закружилась, но ничего не вышло, – зеленокожий был по меньшей мере вдвое тяжелее. Вилхелм даже начал задыхаться.       Избавление пришло. Труп орка отбросили в сторону, а над Вилхелмом навис космический десантник в терминаторских доспехах.       Огромный, – ещё немного и будет скрести макушкой потолок. Устрашающий, – силовой кулак почернел из-за выгоревшей на нём крови. Вооружённый до зубов, – вообще-то тяжёлые огнемёты ставят на танки, но этот терминатор и сам как танк. Вилхелм бы даже описал доспехи своего спасителя, как красивые. Поверхность была покрыта дополнительными маленькими листами брони, которые вместе походили на чешую. Шлем, словно драконья голова с кроваво-красными линзами визора и многочисленными короткими рогами, что тянулись из вершины каждого острого угла. За плечами громады колыхался плащ, напоминающий перепончатые крылья.       – С чужаками покончено, господин ван Дейк! – прогремел десантник.       Вилхелм огляделся и заметил солдат из роты Козыря, если судить по нашивкам на рукавах и игральным картам, приклеенным к каскам или кирасам. Наёмники добивали последних орков или занимались ранеными ополченцами.       Десантник не стал ждать благодарностей, а присоединился к союзникам в их нелёгком деле, – давил тяжёлыми сабатонами недобитых орков.       Не то чтобы Вилхелм не был благодарен, но он ещё не пришёл в себя после побоища. Только через несколько секунд Вилхелм ощупал грудь, руки-ноги, убедился, что цел, и осторожно поднялся.       От прежних позиций осталось только воспоминание: все "Химеры" сожжены, барьеры покрыты кровью, стволы автоматических пушек нацелены в потолок. Повсюду мёртвые тела. Орочьих, конечно, больше, но и погибших ополченцев много, очень много. А ведь кто-то из раненых даже не дотянет до госпиталя.       Раненые… госпиталь… Цепь размышлений привела к Сере, и тут Вилхелма проняло так, что руки затряслись.       Он вновь обманул смерть, но повезёт ли в следующий раз? Вилхелм никогда не хотел умирать, – да и кто хочет? – но теперь, когда у него появился близкий человек, умирать не хотелось ещё сильнее.       – На, затянись. – Нере оказался рядом как нельзя кстати.       Он подпалил сигары о полыхающий труп зеленокожего, одну передал товарищу, другую закурил сам.       Через некоторое время Нере спросил:       – Ну как? Отпустило?       Руки ещё дрожали, но Вилхелм ответил:       – Вроде бы.       – Круто ты зарубился. Я не так далеко убежал, всё видел.       Вилхелм прищурился и поглядел на Нере, на что тот воскликнул:       – Ну а что ты от меня хотел?! По всему выходило, что нам крышка. Это дерьмовое ружьё ещё отказало в самый важный момент! Если бы оркам взад не ударили… сам понимаешь.       Вилхелм махнул рукой. Он обратился к десантнику, который как раз возвращался:       – Котар Ва-кенн, верно?       Десантник окинул Вилхелма сиянием алого визора – пришлось прищуриться – и ответил:       – Да.       – Как обстановка?       – Орки уничтожены. Их было немного.       Для Вилхелма орков было ещё как много, но вставлять важное замечание он не стал, а задал другой вопрос:       – А что со сражением в целом?       – Корабли противника уничтожены, скала обездвижена. Свежее новостей я сам не знаю.       – Спасибо, Котар. Спасибо и за то, что спасли, конечно.       Котар кивнул и произнёс:       – Мы все сегодня сделали, что должно, господин ван Дейк. Не стоит благодарностей.