Will you be my muse?

***

— Итак, кто из вас Пак Чимин? — высокий полицейский вышел из помещения, глядя на компанию, печально сидевшую в холле участка. Как только Чим сообщил им о произошедшем, те тут же примчались. Услышав это, он тут же вскочил. — Это я. Что случилось с Юнги? Скоро его выпустят? — Ваш, как я понял, парень, — с неловкостью в голосе начал он, — Рассказал нам о том, что ваши фотографии интимного характера были выложены на сайт университета. Заявление по этому делу мы сразу же нашли, в подтверждение его слов. Но как вы знаете, далее расследование зашло в тупик. Но вот ваш молодой человек без разрешения залез в комнату охраны и самостоятельно отсмотрел записи с камер, и теперь утверждает, что некий Им Чангюн, с которым они сцепились уже по приезду полиции, сфабриковал и выложил ваши фото. Чимин встал в ступор. Так тем вторым парнем в наручниках оказался Чангюн? Это он опубликовал его фото на сайте? И зачем Юнги вломился в комнату охраны, а главное, почему он нашёл там то, что не смогла найти полиция? Вопросы вертелись у него в голове, но задачу облегчил Чонгук. — Что теперь будет с Чангюном? Он и в прошлом уже сделал с Чимином тоже самое. Только тогда фото были настоящие. — Что ж, мы проверим его характеристику, — нахмурился полицейский, делая заметку в толстой книжке, — Однако, вашего друга нам тоже придётся задержать здесь. Он помог расследованию, но все же незаконным способом. Могу успокоить только тем, что недобросовестная работа сотрудников, которые смотрели камеры — полностью наша ошибка, поэтому отпустим господина Мина мы довольно скоро. — А вы не знаете, почему так получилось? — поинтересовался Намджун. Мужчина в форме немного напрягся. — Таких сведений у меня пока нет. Советую направиться домой и дождаться вашего друга там. Попросив передать Юнги, чтобы он позвонил им, как только выйдет, и они его заберут, друзья направились домой. Несмотря на Чимина, который был практически на грани нервного срыва, и просил посидеть в коридоре ещё, они уволокли его из участка и дали пачку шоколада. Никто не знал, сколько часов Юнги пробудет там, и оставлять Чимина одного в холодном помещении плакать и переживать никто не хотел. До общежития доехали на такси. Чимин попрощался со всеми, обняв по очереди каждого и отказавшись от компании на вечер. В комнате было как всегда тепло и тихо. Телефон молчал, и Пак включил гирлянды, которые развесил пару дней назад, дабы хоть как-то поднять себе настроение. Решив пока заняться уборкой, он протёр кухонные поверхности, собрал мелкий мусор из комнаты и начал пылесосить полы. В голове вертелись кадры сегодняшнего странного дня, а так же облегчение, так как виновный наконец будет наказан. Главное, чтобы сильно не досталось его спасителю. Но всё же, если бы перед Чимином стоял был выбор, он бы предпочёл другой способ раскрытия личности виновного. Тот, в котором никто не бил Мина по лицу. Услышав короткий стук в дверь, Пак решил, что Чонгук пришёл его поддержать и посмотреть фильм, как часто бывало. Но открыв дверь, его взору предстала совершенно неожиданная картина. Мин Юнги собственной персоной, с лицом, измазанным в крови и точно такими же руками, скромно улыбался ему, поправляя кепку на спутанных волосах. — Меня отпустили и я сразу прилетел к тебе. Слышал, ты ждал меня в участке с ребятами, — начал он, но Чимин резко притянул его к себе, крепко обнимая. Взяв в ладони его лицо, он пристально заглянул в глаза напротив. — Ты почему весь в крови? У тебя что-то сломано? — Нет, Чимини. Разбита бровь и губа, ничего страшного. Пак с остервенением захлопнул входную дверь, не забыв запереть, и быстрым шагом повел Мина в крошечный душ. — Я дам тебе сменную одежду, нужно срочно всё это смыть. А после ты мне все расскажешь, — сказал он тоном, не терпящим возражений. Но за запястье схватили холодные пальцы, не давая уйти. — Мне будет очень одиноко здесь одному. И я не хочу сегодня ничего больше рассказывать. Я повторял одну и ту же историю четыре часа подряд разным людям в участке, — хриплым голосом сказал он, подходя ближе и заправляя за ухо рыжие пряди Пака, — Сейчас я просто хочу, чтобы ты остался со мной. Один взгляд в эти родные глаза. Один пропущенный удар сердца у Чимина в груди. И губы Юнги накрыли его собственные в горячем влажном поцелуе с привкусом крови, сплетая языки и заставляя колени Пака буквально подогнуться. Поддержав его за талию, Юнги включил теплую воду, что теперь лилась сверху на них обоих, красными разводами струясь вниз, открывая Чимину доступ к бархатной белоснежной коже, на которой теперь красовался очаровательный румянец. Чимин гладил пальцами любимые скулы и губы, смывая всё ненужное, и случайно задел рану на нижней губе, заставив старшего зашипеть. Тут же жадно припав к ней и обхватив губами, он проводил языком, зализывая, и тут же снова кусая, вызывая первый хриплый и глубокий стон у Юнги. Тот впился в его бока бледными пальцами, глубоко целуя и прижимаясь как можно ближе. Страсть захлестнула обоих, заставив со скоростью света избавляться от мокрой одежды, что шлёпалась на сырой пол с громкими звуками. Впервые представ друг перед другом обнажёнными, оба с радостью обнаружили, что кроме нестерпимого желания прикасаться к телу напротив, стыда никто из них не испытывал. Несмотря на то, что для Юнги это был первый раз с парнем, а для Чимина всё происходит впервые после неприятных отношений. Обоюдно решив, что первый раз в их паре не должен состояться в душе и в вертикальном положении, они переместились на кровать. Разгорячённое тело Чимина коснулось прохладных простыней, но жар, исходящий от Юнги, устроившегося сверху и покрывавшего шею и ключицы младшего поцелуями, согревал лучше всего. Юнги засосал кожу на ключице, вырвав еще один стон у Пака. — Ты уверен? — уточнил он, заглядывая в глаза Чимину. Тот раскраснелся, губы его были влажными и искусанными от испытанного удовольствия, что говорило о том, что это странный вопрос в подобной ситуации. Однако он кивнул, увлекая Мина в новый, еще более уверенный и горячий поцелуй.

***

Утро встретило Чимина тянущей болью в мышцах и пустой половиной кровати. Немного подумав, он вспомнил, что вчера засыпал не один. Воспоминания о ночи, проведённой вместе, заставили его растянуть губы в широкой улыбке и слегка покраснеть. Обернувшись, он увидел за углом своего хёна, тихонько что-то делающего над плитой. Чимин завернулся в одеяло, подойдя ближе. Мин просиял улыбкой при виде такого милого и по-утреннему припухшего парня. — Доброе утро, милый, — протянул хрипло он, нежно прикасаясь к губам напротив. Чимин от такого приветствия не только растаял, но и осмелел, и распахнув одеяло, обнял им Юнги, прижимаясь к прохладной коже. Тот засмеялся, и даже несмотря на разбитую бровь и ссадину на губе, выглядел очень счастливым. — Доброе, — оторвавшись от губ напротив, довольно прошептал Чимин. — Сделал тебе яичницу с овощами, но вот кофе не нашлось, — сказал Мин, указывая на завтрак на столе, — Вот бы каждое утро так для тебя готовить и обнимать, — прошептал он в висок Чимину, тут же оставляя там поцелуй и сгребая младшего в крепкие объятия. Пак счастливо смеялся, поглаживая по спине Юнги, и думая, что тоже хотел бы этого. Каждый день вместе засыпать после вечера вдвоём, готовить друг для друга и ждать с работы или учёбы дома, где всегда будет тепло и уютно. Устраивать посиделки с друзьями и вместе строить планы на будущее, которое точно будет общим. Купить общую квартиру или даже дом, приобрести машину или даже две. Зарабатывать творчеством, ведь после университета все дороги для них открыты. Осталось пережить, наверное, только один момент. Конкурс.

***

Декабрь наступил очень быстро, а следом за ним подобрался и конкурс. Все были железно спокойны, ведь репетировали множество раз и в разных условиях. Сам Чимин, по его и Хосока мнению, был сейчас на пике своей формы. Выступали далеко не первыми, и пока сидели в закулисье и слушали приглушённую музыку и аплодисменты, Пак стал переживать. Облокотившись на Юнги, сидя между его ног, слушали Намджуна, который объяснял прежде слишком занятому Хосоку, что и как там вышло с полицией и Чангюном. — В общем, владелец того компьютера был одет в черное и очень похож на Чангюна. А полицейский, который просматривал камеры, просто увидел, что человек вышел из кабинета со всеми вместе, а потом просто вернулся обратно на несколько минут. Выглядело так, как будто тот просто что-то забыл. А Юнги знает в лицо этого гада, так что сразу его узнал, ну и пошёл искать. — Я вообще полез туда только потому, что уже договорился со знакомым, чтобы он мне тот кусок записи разрешил посмотреть на всякий случай. Просто в кабинете не было никого, вот я сам всё и сделал. А когда я его нашёл, тут же вызвал полицию. Но он стал сначала отнекиваться, а потом такие грязные вещи говорить про Чимини, что я не выдержал и уже по приезду копов ему врезал. Ну и он мне в ответ. А дальше вы знаете, — добавил Юнги от первого лица. — Мин, а тебя наказали как-нибудь? — поинтересовался Хосок. — Да нет, не стали. Это была их ошибка, а камеры я смотрел практически с разрешения. Чангюна зато отчислили с курсов, ему теперь точно образование не светит. А вот административное за харрасмент — вполне. К тому же, он заранее всё планировал. Когда извинялся перед Чимином, делал это, чтобы отвести подозрения в будущем. Чимина передёрнуло от этой темы. Конечно, весь университет уже был в курсе, что это было не его фото. Это выяснилось после общего собрания студентов, на котором обсуждалась эта ситуация и вопросы морали и этики. А так же продублировалось в статье на сайте. Косых взглядов и перешёптываний стало заметно меньше. Хотя теплые руки и губы Юнги всё равно всегда защищали его от плохих мыслей и неурядиц, так что размышлять о случившемся долго не приходилось. Перед самым выходом на сцену, Мин, точно так же одетый в белоснежный костюм, подошёл к Паку сзади и обхватил руками талию, положив голову на плечо. — Нервничаешь? — Немного. Юнги-я, тебе не страшно играть вживую для такого количества людей? — Я буду играть не для них, а для тебя, Чимин. А с тобой мне ничего не страшно, — прошептал он в шею парня, вызывая мурашки и получая в ответ благодарный поцелуй, — К тому же, мне повезло быть на сцене прямо рядом с тобой. Буду наслаждаться видом, который доступен только мне, — довольно сказал Мин, и еще раз влажно поцеловав младшего, ушёл занимать свою позицию с другой стороны сцены. Объявили их имена, показав фото участников на большом экране над сценой, и всё погрузилось во тьму. Скинув ботинки и взяв в руки прозрачный шифон, Чимин, одетый в белый атласный костюм, почти на ощупь направился к середине сцены. Загорелся голубой луч света, и раздались первые нежные аккорды. Юнги, мягко подсвечиваемый лучом софита, сидел за белоснежным синтезатором, сосредоточенно перебирая клавиши. Пак двигался аккуратно и неспешно, выводя каждое движение и позволяя ткани в его руках грациозно вспархивать вверх и опускаться вниз под переливы музыки. Внезапно композиция, выученная им вдоль и поперёк, изменилась. В множество раз отрепетированное полотно мелодии вплёлся голос из динамиков, глубоким баритоном то и дело напевающий "I need you" . Он, несомненно, принадлежал Юнги. Чимин растрогался, получив такой сюрприз, ведь его не предупредили об этом. Но так музыка и правда звучала живее и ярче. Он двигался, представляя, что танцует только для своего хёна, однако чётко слышал и громкие аплодисменты зала, и своих друзей, кричащих и улюлюкающих на первых рядах. Тревожность полностью оставила его, и он позволил музыке и ткани в его руках вести себя, полностью отдаваясь танцу. Последние аккорды прозвучали в практически полной тишине замершего от восторга зала, однако тот сразу же наполнился гулом хлопков и едва слышных в шуме поздравлений. Чонгук и Тэхён громко что-то кричали, держа над собой большой плакат " Мы тебя любим, Чимини! ". Намджун утирал слезы гордости Джину, счастливо улыбаясь, а Хосок прыгал на месте, маша руками, словно ветряная мельница. Как их еще не выгнали за такие буйства, оставалось вопросом. Чимин поклонился, ярко улыбаясь, и почувствовал руку в своей, заглянув в родные глаза. Поймав букет, брошенный Чонгуком, оба удалились со сцены, как и было положено. За кулисами Чимин взял за руку Юнги, ведя старшего быстрым шагом подальше от сцены, и только остановившись в пустом полутёмном закоулке он тут же заключил его в объятия. — Ты был так великолепен, милый, я ни на секунду не сомневался, — сказал Мин слегка сдавленно, будучи крепко сжатым чужими руками, но все равно улыбался. — Спасибо тебе, Юнги, я не ожидал... Я даже не знаю, что сказать. Ты мне тоже очень сильно нужен, понимаешь? — спросил Пак, глядя в глаза напротив и ощущая на губах дыхание Юнги. — Я хочу, чтобы бы ответил мне честно на один вопрос, — прошептал Мин, касаясь кончиками носа с младшим и нежно поглаживая его по спине. — Какой? — Ты согласишься навсегда стать моей музой? — спросил он, вытягивая из кармана кольцо и демонстрируя по всей внутренней поверхности тонкую гравировку музыкальной клавиатуры. Чимин непроизвольно охнул, позволяя надеть его себе на палец и замечая у Юнги такое же. — Согласен. Навсегда и даже больше, — прошептал он, прильнув к губам Мина в сладком поцелуе.