Флёр

«В кабинете Хокаге, на допросе»

Настоящее время…

      Хокаге утомлённо, будто держа на одном своём существовании груз вселенских проблем, выдохнул во всю мощность прокуренных лёгких:       — С ним всё понятно, с этого убийства на тебя не будут возложены какие-то санкции или иная ответственность, а с остальными что? Расследование начиналось сразу после происшествий, а отсутствие доказательств обратного или подтверждающего указывает на то, что ты — единственный подозреваемый в этих делах, — старик вновь использовал свой просверливающий до глубины души взгляд, пытаясь уличить меня во лжи или сокрытии чего-то важного.       — А как я связана с теми двоими? Тем более, раз у вас нет доказательств, что прикопались-то ко мне? Харуно вообще, как мне известно, умер после какой-то инъекции. А мне, чтобы её достать, пришлось бы красть из больницы, а там, как вам должно быть известно, ничего не пропадало, — я развела руками, типа: «ну что ж, не судьба»…

«Воспоминание»

Примерно двумя месяцами ранее…

      Странность. Что происходит? Неизвестно.       Неизвестность напрягает, а когда она исходит от человека сильно вплетённого в твою жизнь, становится невыносимо. Харуно начал странно себя вести.       Хотелось бы сказать: «всё нормально, ведёт себя как обычно, просто настроение плохое!», но я не люблю обманывать себя. Взгляды парня всегда провожали меня, следили за мной, приглядывались ко мне, когда я что-либо делала. Напрягало ли это меня? Несомненно. Ясихиро, вечно легкомысленный, начал шарахаться от меня. Ключевой точкой для меня стал момент, когда в его глазах отразился страх напополам с презрением. Пазл сложился.       Смерть напарника не отразилась на количестве миссий, выпавших на долю нашей группы, оно осталось прежним. Разве что, когда мы ходим на D-ранг, выполнять приходится чутка больше работы, чем раньше.       Мы выполняем по паре, иногда всего по одной миссии в день, после которых тренируемся в команде. А так как теперь без Юичи, то и времени на личностный рост больше, сенсей уделяет нам больше времени. Характеристики, на удивление, поднялись несильно, если быть более категоричной, то вообще не поднялись, зато я теперь больше понимаю моих соратников.       Мы сильно сблизились и с сенсеем, и с Ясихиро, хоть Харуно и стал холодней. Он почти как Саске, только не такой высокомерный, иногда улыбается… Чёрт, на Саске он мало чем похож…       В общем, мы частенько после потных тренировок устраиваем сборы по типу чаепитий. Иногда пикничок где-нибудь неподалёку за стенами Конохи, иногда в кафешке — забегаловки в Конохе что надо. А иногда и в гости друг к другу ходим.       У сенсея небольшая квартирка, уютненькая такая. Ничего лишнего, сразу видно — живёт шиноби. На однокомнатную квартиру у него один шкаф со сменной одеждой, односпальный футон и небольшая тумбочка для личных вещей, типа блокнотиков и т.п.       Кухня у него тоже имеется, но там лишь плита, несколько пар многоразовых палочек для еды, пара тарелок, кастрюлька, чайник да чашек пара. В общем, холостяцкая квартира. Даже телевизора нет. Хотя, может сейчас они ещё дорогие? Ведь даже у Наруто, в бесплатной квартире от правительства, был этот зомбоящик, так что не знаю, не приценялась.       Ясихиро живёт большой семьёй в одном доме. Он, родители, дядя с тётей и их дети, которым уже по пятнадцать и семнадцать лет. Странная семейка, хоть без бабушек. Также у них имеется детская комната для совсем маленького жителя, я не спрашивала, так что не знаю, родится ли он или уже родился и просто не дома. Дом у них большой, двухэтажный, но если учитывать равно поделённые квадратные метры на жильца, то получится, что места у каждого меньше, чем у сенсея в его квартирке.       Тем временем мои хоромы мы как-то благополучно обходили стороной: Узумаки, да и не только они, не сильно жалуют посторонних на своей территории, так что всеми за и против я избегала этого момента до самого конца, но ничто не вечно под Луной, и меня поставили перед фактом — либо ко мне, либо… а другого варианта и не было.       Под свою ответственность у Узумаки я приводила сокомандников к себе в гости. За такую «самоотверженность» система наградила меня сотней очков к доверию от сокомандников. Приятно.       

------------------------

«Бонус!»

+100 к доверию сокомандников!

(Михо Тсунуёши и Ясихиро Харуно)

------------------------

      С первого посещения моего жилища прошло порядка пары недель, за которые, не без помощи бонуса, мы очень сблизились, сильнее, чем прежде. Даже Харуно перестал на меня так глазеть, как после покушения Юичи, подобрел. Возможно, перестал меня подозревать.       Вне миссий мы много общались, тренировались, рассказывали друг другу разные интересные истории из жизни бытовой и шиноби. Я, разумеется, не сильно выделилась, я ещё мелкая, нефиг рассказывать о жизни уже «взрослым», повидавшим жизнь шиноби. А вот мои старшие напарники даже разразились парой личных историй!       Оказывается, та комнатка всё-таки была не заселена, потому как мать Ясихиро вернулась из роддома и притащила с собой Кизаши Харуно! Он будет отцом Сакуры. Так что мои предположения подтвердились, Кизаши — брат Ясихиро. Он родился неделю назад и уже носит благородные розовые волосы Харуно. А сенсей… Что сенсей?.. Как-то раз он ненароком выпил чрезмерно и рассказал, как крал техники у клана Акимичи… Спасибо за новость, папаша. Наш сенсей — вор, которого, кстати, не посадили, ведь не пойман — не вор, правильно? Правильно. Крутой сенсей у нас…       А ещё он разводняжка, развёлся с женой, бедняга, ему уже тридцать пять, а его бросили, даже потомством обзавестись не успел. А ведь в мире шиноби это довольно большой возраст, не каждый доживает. Доживают лишь те, кто сидит в деревне, сильные, ну или везучие по жизни. А учитывая, по моим расчётам, что в течении десяти-пятнадцати лет будет вторая мировая, у него есть все шансы выжить и найти свою, уже вторую, половинку, заведя параллельно детей, а уже на войне умереть…

* * *

      — Как это… — моё бледное лицо, наверное, было отлично видно в полутёмной комнате «допроса».       — Очень просто. Благодаря тому, что ты взяла на себя ответственность, неси её, теперь это твои проблемы. — Мои доверчивые зелёные глаза горели неверием к ситуации, как…       — За сим нарекаю тебя «Предателем клана», Ми. Ты теряешь статус чистокровного Узумаки в клане, с этого момента тебе запрещается упоминать клан Узумаки как свою фамилию и родство, запрещается ступать на территории, принадлежащие клану Узумаки. На тебя накладывается запрет в контактировании со старейшиной Мито Узумаки, посещении любых заведений, организаций, предприятий и иных структур, находящихся под управлением клана Узумаки или их ближайших родственников. Сбережения, хранящиеся на счёте банка Узумаки, будут изъяты за причинённый моральный ущерб. Также тебе воспрещён вход на остров Узушио, как «Предателю».       — Бесклановая Ми, тебе понятны твои права?! — голос пробирал до мурашек и не позволял ответить не иначе как согласием.       — Д-да, — обречённость — всё, что заполняло сейчас мою душу и разум.       Я не видела себя со стороны, но, скорее всего, на мне не было лица. За какое-то мгновение меня сделали врагом целого клана, да ещё и сильнейшего в Конохе, запретили кучу всего, что могло продвигать меня по карьерной лестнице, да и, ко всему прочему, изъяли мои деньги за миссии, которые я не успела снять! Теперь моё обучение сильно замедлится, ведь без доступа к клановой библиотеке я потеряю множество знаний. Есть, конечно, библиотека Конохи, но она не такая интересная в плане знаний, как клановая. А где мне жить?! Если даже дом, переданный мне Мито-сенсеем, был отобран… Упущенные возможности и моя беспечность мелькали сценами пред глазами, напоминая о моём до боли глупом и недальновидном решении…       — Однако, благодаря снисходительности Мито-самы, тебе было позволено продолжить жить в выделенном тебе жилище следующие двадцать четыре часа, дабы съехать. Тебе позволяется входить и выходить на территорию клана Узумаки лишь для того, чтобы посетить или выйти из своего жилища. Перед входом и выходом с территории клана тебя будут качественно досматривать. Любое неповиновение будет расцениваться как враждебное и отберёт у тебя возможность посещения жилища. Иной маршрут, кроме «жилище — клановые врата» и «клановые врата — жилище», будет расценен как неповиновение, за чем будет произведено лишение прав проживания.       — По истечению данного срока, двадцати четырёх часов, ты обязана покинуть территорию клана и забрать из выданного на проживание дома все свои вещи, которые были куплены, привезены или подарены после въезда на выданную жилую площадь. При нарушении временных рамок ты будешь выселена насильно с вещами, что на тебе, без любого рода подачек.       — Дабы каждый Узумаки знал предателя клана, предателей клеймят. На твою правую ладонь будет установлена «Печать Предателя», с помощью которой все повстречавшиеся тебе, независимо от того, как далеко, куда пойдёшь и что будешь делать, Узумаки будут знать твоё бремя. Благодаря печати с твоих волос сойдёт бывший блеск алого цвета, они окрасятся в ближайший по генам цвет. На левую ладонь будет установлена «Печать Пропуск». Благодаря пропуску и встроенному в неё таймеру у тебя будет допуск на территорию клана Узумаки. По истечении двадцати четырёх часов или при нарушении договорённостей печать будет снята автоматически или насильно. Также уведомляю, что, за неимением в банке ваших личных средств, вам будет выдан кредит на сумму двух дней отлёжки в госпитале за установку печатей.       — Приговор привести в исполнение немедленно. Заседание окончено, покиньте помещение.       Мою мутную от налетевших как снежный ком новостей просто прорвало — «Мне нужно столько всего успеть сделать… Надо где-то жить… Учиться… ахх, благо Хирузен не даст сидеть без дела… может, квартирку подгонит? прелестно… прелестно…»       — …унес… - чьи-то голоса, видимо госпожи судьи, пропали на горизонте мироздания, оставляя последние попытки понять ту дымку остаточного эффекта…

***

      — Чёрт… голова… — она трещала и раскалывалась, затылок гудел и покалывал. Видимо, после падения в обморок.       Огляделась. Я лежала в какой-то палате, видимо больничной, на кушетке. Вокруг неё была бирюзового оттенка ширма, белоснежная тумба и лампа на большой «ноге». Она была выключена и не светила мне в глаза, моё зрение желало большего комфорта только от солнечных «зайчиков», что скакали по комнате, отражаясь от движущийся поверхности с той стороны комнаты, с улицы.       «Рука ноет…» — спокойного состояния мысль озарила мою голову и тут же улетучилась.       Сигналы нейронов начали своё движение, направляясь в заданный им пункт. Звонко затараторили какие-то птички, наполняя комнату приятными звуками помимо боли в голове. В приоткрытое окно повеял прохладный ветерок. Он приятно прошёлся по конечностям, затёкшим от длительного неподвижного состояния, возвращая им способность чувствовать.       Солнечный зайчик настойчиво показал свою позицию атакующего. Его «сущность» нагло вторгалась в мои только-только растлённые очи. Ноги покалывает…       — Ммм… Чщ-щёрт… — прошипела девочка последнее, явно не от большой радости.       Занемевшие недавно конечности стали отзываться неприятной колющей болью, особенно руки, от локтя до кончиков длинноватых ногтей. Словно тысячи игл протыкали тут и там нежную, ещё не огрубевшую от суровой жизни кожу.       Если бы не боли, то вид её не оставлял мыслей о том, зачем она тут. И правда, девочка выглядела совершенно здорово. А сколько она тут?..       — Ммм! Где я?! Сколько времени прошло?! — неожиданная искра понимания выскочила на её глазах — страх, беспокойство…       Память настигли воспоминания недавнего прошлого. Сцены палаты, милого мужчины с красными, знакомыми волосами, его садистский характер совершенно не соответствовал внешнему, доброжелательному, виду. Она прокручивала события наколки печати, именно наколки. Печать накладывал мужчина с помощью прокалывания ладони иглами.       Ладонь отдала болью, хотя секунду назад всё было отлично. На ладонях бинты — «может, развязать?». *Бдущ* — дверь в комнату громко распахнулась.       — О, ты уже очнулась? — не особо-то и заботясь о своей пациентке, произнёс, как видимо, доктор.       — Д-да… — немного погодя ответила девочка. — Нужные печати ведь уже были установлены?       — Пф. Были, — доктор хоть и через себя, но ответил, быстро возвращая взгляд на свой рабочий планшет.       — Сколько времени уже прошло?       — Сними бинты и посмотри сама, «Предатель», — выплевывая каждое слово, и особенно ядовито последнее, доктор, видимо, хотел задеть чувство достоинства эмоционально разбитой девочки. По ней было не видно, но горечь обиды, предательства и разочарования сильно жгла её душу.       «Сама будто не знаю, урод», — проскочило в голове девочки, а руки поползли к друг дружке, дабы взаимно развязать узелки бинтов. Немного погодя, бинты белой полосой пали на кушетку, разворачивая миру новое изобретение фуин-искусства — печати из-под иглоукалывания.       На правой ладони c помощью незаживающих множественных дырочек от игл была выгравирована эмблема клана Узумаки, но зеркально и вверх «ногами». На левой же ладони отчётливо был виден таймер, на котором показалось оставшееся до его истечения время: одиннадцать часов, три минуты, восемнадцать секунд.       «Чёрт! — Узумаки схватилась за голову, — я лежала целых тринадцать часов в отключке! Надо поскорее убираться отсюда!»       — Эй! Предатель! Если ты уже целая-невредимая, то и вали на все четыре стороны!       — Ухожу я, ухожу. Можно мне одеться? — сейчас никак нельзя конфликтовать с кем бы то ни было. Сейчас каждая секунда может решить мою дальнейшую жизнь.       Доктор возмущённо закатил глаза, но освободил помещение для переодевания, чем я и занялась.       — Жесть, теперь я брюнетка, — девочка рассматривала в своих руках новый цвет волос. Они были чёрные-чёрные, прямо как у истинных Учиха. — Ладно, не страшно… Блядь…       Закалка шиноби не позволяла тратить много времени на одежду, поэтому уже через минуту я была в одетом минимуме, который может мне понадобиться. Когда я вышла из палаты, за мной сразу последовал охранник, видимо приставили, чтоб не бушевала. Черти, работающие в больнице, с выражением «вот уродка» на лицах провожали меня за главную дверь лечащей организации.

***

      Словно испаряясь, вещи пропадали в пространстве — возможно, так мог подумать грозный, стоящий у стены и наблюдающий за всем со стороны надзиратель, но он не мог и знать о таинственном инвентаре, что был всегда под рукой и хранил в себе уже множество вещей. Он стоял подле скачущей по дому десятилетней Ми, которую даже при сильном желании нельзя было обозвать, а уж тем более заклеймить предателем на словах, больно она была на вид беспомощна. Надзиратель не имел таких предрассудков и поэтому не давал миленькой красноволосой девочке и намёка на поблажку во времени или территориальной свободе.       

------------------------

Внимание!

Перегруз!

Ваш инвентарь превысил свою максимальную нагрузку: 20кг

На вас был наложен штраф!

За использование сверх допустимых лимитов навыка пространства — «Инвентарь» — были применены штрафы:

«Замедление»; «Жирдяй»; «Давление мира»; «Должник Божий»; «Лентяй»

Замедление:

Вы будете насильно замедлены на 20% независимо от того, какой стиль собственноручного передвижения выберите, например: пеший ход/бег.

Жирдяй:

Передвижение даётся вам нелегко и с эмоциональной точки зрения. — «Зачем двигаться, когда можно заказать доставку?»

Двигаясь, Вы тратите на 50% больше энергии собственного тела.

Давление мира:

Весь мир будто давит на вас, по ощущениям вы прибавили полтонны:

Вы и всё то, что бы вы ни взяли, будет становиться тяжелее в 5 раз.

Должник Божий:

Вы взяли в долг пространства у «Высших сил», а за всё требуется платить:

Пятикратное увеличение траты энергии «чакра» на умения типа: Увеличение физических возможностей; Практика восхождения на дерево/воду.

Лентяй:

Пока на Вас действует этот дебафф, любые усилия в любом направлении не буду приносить плодов тренировочного процесса.

      

Так как Вы взяли в долг у «Высших сил», Вам позволено нагрузить инвентарь любым количеством предметов на любой вес и объём до срока окончания: «Печать Пропуск». После истечения таймера, независимо от Вашего местонахождения, инвентарь будет очищен путем выброса всего наполняющего в «реальный мир», вплоть до допустимого максимума.

Ограничения будут сняты лишь в случае окончания таймера «Печать Пропуск»!

Скрыть сообщение?

------------------------

      — Чего.? Агх… — как только я прочла последние буквы, на меня надавило нечто невидимое, но весомое. Каждый мускул моего тела напрягся, стараясь противодействовать неведомой силе системы. Сообщение о штрафах испарилось в воздухе.       — Ммх… Кхакого хрена… — чакра, которой я только что усиливала свои конечности для более быстрого, эффективного и безопасного передвижения по моему, уже временному, жилищу, неожиданно отключилась, увеличивая вес давящего на меня мира в разы.       — Эй! С тобой всё хорошо? Тебе плохо? — я не знаю, какое лицо было в этот момент у надзирателя, но его голос немного дрогнул, на момент переставая быть таким бесчувственным и холодным, как раньше. Он подошёл ближе, смотря на меня, упавшую на колено от неожиданного притока тяжкого груза, но не прикасался.       — Кхэ, да, всё хорошо, просто… Немного поплохело… — я отвечала с одышкой, прерывисто.       — Я могу отвести тебя к доктору, если тебе нужна медицинская помощь.? — он спрашивал вполне спокойно, без агрессии или чего бы то ни было, просто исполнял свой долг.       Тяжело дыша, я всё-таки, сумев перебороть подползающий смешок к горлу, ответила:       — Нет, спасибо, у меня и так немного времени осталось…       «Надо сесть, отдохнуть, — думала я, подползая к креслу, чтобы перевести дух. — Раз мне можно грузить инвентарь бесконечно, значит, мне таки не придётся бегать туда-обратно несколько раз, как я и планировала. Небольшой нежданчик в виде штрафов, конечно, немного попортил планы, но не более… Надо спокойно собрать все вещи, чтобы ничего не забыть, расслабиться… Спешка ни к чему хорошему не приведёт».       «Система», — был отдан мысленный приказ. Открылось окно главной страницы знакомой системы:       

------------------------

Приветствую пользователя!

Чего желаете?

«Способности»; «Прокачка»; «Карта»; «Квесты»; «Штрафы»

------------------------

             «Штрафы» — следующий приказ был отдан.       

------------------------

За использование сверх допустимых лимитов навыка пространства — «Инвентарь» — были применены штрафы:

«Замедление»; «Жирдяй»; «Давление мира»; «Должник Божий»; «Лентяй»

Замедление:

Вы будете насильно замедлены на 20% независимо от того, какой стиль собственноручного передвижения выберите, например: пеший ход/бег.

Жирдяй:

Передвижение даётся вам нелегко и с эмоциональной точки зрения. — «Зачем двигаться, когда можно заказать доставку?»

Двигаясь, Вы тратите на 50% больше энергии собственного тела.

Давление мира:

Весь мир будто давит на вас, по ощущениям вы прибавили полтонны:

Вы и всё то, что бы вы ни взяли, будет становиться тяжелее в 5 раз.

Должник Божий:

Вы взяли в долг пространства у «Высших сил», а за всё требуется платить:

Пятикратное увеличение траты энергии «чакра» на умения типа: Увеличение физических возможностей; Практика восхождения на дерево/воду

Лентяй:

Пока на Вас действует этот дебафф, любые усилия в любом направлении не буду приносить плодов тренировочного процесса.

      

Так как Вы взяли в долг у «Высших сил», Вам позволено нагрузить инвентарь любым количеством предметов на любой вес и объём до срока окончания: «Печать Пропуск». После истечения таймера, независимо от Вашего местонахождения, инвентарь будет очищен путем выброса всего наполняющего в «реальный мир», вплоть до допустимого максимума.

Ограничения будут сняты лишь в случае окончания таймера «Печать Пропуск»!

Вернуться? «или» Скрыть сообщение?

------------------------

      Я прикрыла лицо руками и сквозь пальцы смотрела на текст, выскочивший перед лицом, дабы не смущать охранника своими непонятными взорами в пустоту.       Сейчас хотелось как никогда заплакать и заорать на всё. Почему я такая истеричка? А истеричка ли? Мне просто не дают вздохнуть свободной грудью. Сама виновата. Сама нагрузила себя так, что ни вздохнуть ни пёрнуть, а теперь ещё и жалуется. Ничтожество.       Может, бросить всё? Попросить запечатать чакру да жить как обычный мирный житель? А что обо мне подумают люди? Струсила, уже бывший член некогда великого клана.       На плечах почувствовалась тяжесть всего мира. Я хотела просто сделать так, чтобы все были счастливы… А чем они мне отплатили? Выгнали из клана без денег и жилья, с двумя кошками и сумками, а сумки иди собирай, ну или оставь нам, зачем они тебе, правда? А куда мне идти? «Какого чёрта никто не предупреждал о лимитах, а? Кто создатель этой ебучей системы? Встретила — поотрывала бы конечности!», — моё тучное состояние неожиданно сменилось возмущением, ему просто не было предела! Когда ты приходишь играть, тебе рассказывают правила заранее, а не во время игры, награждая тебя всевозможными дебаффами и штрафами.       

------------------------

Грех «Гнева» с презрением и яростью взирает на вас из глубин Преисподней.

------------------------

      «Чего? Я же ничего такого не подумала. Да и не думаю, что Вы, демоны, против пыток с отрыванием конечностей». — Ответа не последовало, видимо я оказалась права или грех в гневных конвульсиях лежит с пеной у рта где-то на полу адского жилища.       В голове продолжили бегать разные мысли, которые сейчас были приоритетны: «Неважно, что там и кто недорассказал или вовсе укрыл завесой тайны, сейчас главное — собрать все свои вещи, благополучно ретироваться с клановой территории и найти себе жильё или какое-то пристанище, ночлег на пару ночей», — на удивление мысли стали совершенно спокойны, от нервов, что недавно били тревогу, не осталось и следа, будто на горящую рану помазали прохладным успокоительным. Возможно, «Гнев» в этом как-то посодействовал.       «Чёрт, даже сидеть сложно. «Мировое давление» работает исправно». — Старенький, хоть и до боли крепкий, мебельный гарнитур в виде кресла стал скрипеть под тяжестью маленькой, на вид совсем лёгонькой девочкой. — «Чтобы не упасть от переутомления, нужно по максимуму экономить энергию, отказаться от чакры и резких движений. Благодаря «Жирдяю» я буду тратить колоссальное количество сил, «Замедление» же не позволит сильно ускориться, так что трата энергии в это русло бессмысленна и опасна».       «Чёрт! Чёрт! Чёрт! — мысленно я злилась как никогда раньше. Была бы я одна, мои волосы уже крушили бы всё вокруг в яростном вихре. — Если бы «Лентяя» не было, такой штраф можно было бы назвать тренировкой выносливости, как у Гая с Ли. Ходят с утяжелителями и тренируются с ними, дополнительно повышая характеристики. Сила, скорость, выносливость — они прекрасные бойцы ближнего боя, но — не в мою смену. «Лентяй» обнулит все силы, потраченные на тренировки силы, а что насчёт интеллектуальных тренировок.?»       Я мысленно дала себе пощечину, так как мысли стали уходить не в том направлении и я совсем забыла о проблемах насущных.       «Надо собрать все оставшиеся вещи, найти котов и, скорее всего, временное жильё без лишней спешки, иначе упаду без чувств. Времени предостаточно, главное выйти за пределы клана…»

***

      Красноволосая девочка продолжала собирать свои вещи, но охранника, который за ней наблюдал, не оставляла мысль о резко изменившемся темпераменте девочки. Что-то определённо случилось. Сначала, как в принципе и ожидалось, она носилась как угорелая, стараясь ухватить всё, что было её долей в доме, пыталась что-то быстро вспомнить, посчитать и так далее. Однако после небольшого перерыва, видимо от переутомления после долгой, непонятной беготни по дому, девочка стала уж больно медленно передвигаться. Вещи были уже собраны, как думал охранник, в запечатывающие свитки, да так успешно и искусно, что он не понимал, какой грех мог совершить такой ещё маленький ребенок, чтобы с его талантом наказание не свели до пары дней взаперти или вообще лишь до профилактической беседы. Разумеется, он и не предполагал, что все те, кто мог принять подобное решение, может и могли бы принять сей факт к рассмотрению, но не могли, так как охранник — единственный Узумаки, видевший такое небрежное исполнение «упаковки» вещей в «Инвентарь».

***

      «Уф, блядь…» — я с изнеможением опёрлась на стену своего жилища и попыталась уложить свою задницу на лавочку, что на веранде.       Лавочка издала жалобный скрип — видимо, эффекты от системы были ей совсем не по нраву. Когда я стала медленно бродить по комнатам, в последний раз оглядывая их на предмет чего-то моего, то не могла не заметить, что дом вполне успешно справляется с моим новообретённым весом. Хоть он и должен быть на это рассчитан, мало ли, но умноженный мой вес на пять даёт примерно две сотни кило, из-за чего возникает один каверзный вопрос. А собственно, зачем в нашем, хоть и не совсем японском и достаточно древнем, по меркам строительства и наук, мире создавать дома, способные выдерживать тушу в двести кило? И я говорю именно о самом доме, его конструкции, а не о его напольном покрытии, что хрустело при каждом шаге и хотело умереть, но не могло, ведь очередь на небеса была огромна. Там, где-то у врат, стояло одно кресло и жаловалось на последние мучительные минуты своей жизни.       Одна теория заняла всё пространство раздумий: дома делают крепкими, чтоб шиноби не разрушили, пока носятся туда-сюда. Чакра ведь не развеивает вес, она просто удерживает пользователя на поверхности. По этой причине ты не сможешь сидеть на самой последней ветке дерева — она тебя не удержит. Так вот, теория. Дома крепкие, чтобы шиноби беспрепятственно передвигались по городу. Да, обычного человека крыша выдержит, но, если по ней прыгать, пробежать не одной парой, а десятком ног, или просто нести что-то больно тяжелое, она не выдержит, вот дома и укрепляют. Как? Без единого понятия. Но это так, ведь двухсоткилограммовую меня дом прекрасно выдержал и отпустил, грузно выдохнув. Эту теорию подкрепляет то, что та же мебель меня не выдержала — вот лавочка, например, сломалась подо мной.       Пока думала, и не заметила, как стала убирать осколки старой, но не на вид, лавочки. Охранник тоже во все глаза смотрел и не мог понять, чего это всё вокруг ломается и скрипит — видимо, провожает в дальний путь. «Да-да…» — пролетело где-то в мыслях.