Харьковские голубые жуки

Ну доброе утро, Антон. И если честно, оно и правда доброе. Как ни странно, он проснулся первым; сегодня вроде суббота, мама работает по выходным, и он слышал, как она была на кухне, значит, сейчас где-то семь утра. Как только он проснулся, почувствовал теплое дыхание где-то в районе своей ключицы. Сначала он ничего не понял и уже хотел отпихнуть того, кто так нагло обнимал его, но, увидев макушку с темными волосами, а потом и спокойное спящее лицо Арсения, он откинул эту мысль, обняв парня покрепче. Арсений иногда улыбался во сне и что-то неразборчиво говорил, такой до жути красивый, с этими родинками и нечастыми полупрозрачными веснушками, в вещах самого Антона. Волосы Арсения пахли шампунем с вишнёвым, кажется, ароматом. Он почти невесомым касанием чмокнул эту ароматную макушку и, совсем на чуть-чуть прикрыв глаза, опять заснул. Проснулся Арсений из-за громкого мата рядом с кроватью, а потом услышал ещё мат на мат и руганину. Резко открыв глаза, он повернул голову, что было не очень удобно в его положении, и увидел Диму, который пытается тихо выругать Сережу, ударившегося мизинчиком об ножку кровати, ведь он мог разбудить парней своим монологом и ругательством. Эти два козла хотели разбудить их с Антоном, но решили перед этим запечатлеть то, как они спали в обнимку. Сама поза у них была приблизительно такая: Арс повернулся на бок лицом к краю, а Антон обнял его за талию, закинул свои ноги-макароны на бедра арса, а лицом уткнулся во впадинку ключицы — довольно милая поза. Хоть Антон спит как убитый, но крики парней заставили его проснуться и рявкнуть на двух дебилов каким-то по-своему поэтичным матом и плюхнуться обратно на кровать. М-да, ну вот и доброе утро. Ещё раз сжав Арса в объятиях и мазнув носом по его шее, он буркнул приветствие и почапал в ванную комнату, оставив смущённого Арсения. Сам Арс в кровати не задержался и следом почапал убивать двух коротышек. Злости, как и словарного запаса, у него не хватило, потому уже через минут десять он сидел и агрессивно попивал чай, всё закончилось на фразе Димы: — Бля, та ну Арс, не переживай, фотки уже кинул, как и фотки с кинотеатра, всё для тебя. Да как он смеет, сил и злости не хватает. Дима с Серёжей уже минут десять носились по квартире с криками: Дима в пятый раз выиграл в какую-то игру на приставке у Серёжи, и тот точно уверен, что Дима — читер — ну по крайней мере, он именно это кричал вперемешку с матом. Арсений лежал на кровати, прислонившись к стене спиной, и листал ленту Инстаграма, но ещё иногда поглядывал на лежащего рядом парня. Они лежали на одной кровати валетом, Антон лежал головой к противоположному краю кровати на животе. Шаст поймал летящий в него джойстик и уже рубился что есть мочи с каким-то монстром, при этом смешно закусив губу, хотя только что прикусывал язык так, что кончик торчал наружу — в общем и целом, был сосредоточен, это и отвлекало Арсения от телефона. — Как ты потом домой? Тебя провести, или могу с тобой поехать, — начал Антон, паралелльно прислушиваясь, где носит еще двоих. — До метро провести, я думаю, будет достаточно, — вздохнул Арсений. — Не хочу, чтобы ты таскался туда-сюда. — Та а мне чё, если бы не хотел, не предлагал. Уже одеваясь в свою одежду, Арсений нащупал визитку Лины и подумал, что хочет попробовать в своей жизни хоть что-то. Стоя возле входной двери и ожидая Диму, который где-то потерял наушники и все помогали ему искать, кроме Арсения, потому что тот уже обулся. Он ловко вбил номер Лины в Телеграмм и, открыв чат, накатал что-то вроде: «Привет, это Арсений, знакомый Эда, вчера познакомились. Когда я могу прийти?». Лина ответила почти сразу, сказала, что назначила сеанс Арсению в понедельник после школы. Он сказал, что в понедельник у него дополнительная математика в пять вечера, но Лина уверила, что они закончат намного раньше и что ждёт его к трём дня. Выйдя из подъезда Антона, Дима и Сережа попрощались и пошагали до дома. Они жили через пару дворов, так ещё в соседних подъездах, хоть и не дружили в детстве, что не странно, ведь Серега был тем ещё забиякой и больше всего времени проводил во дворе у Антона, а Димка… А Димка гонял в футбол в своём дворе.

***

Два парня шли по Сумской улице, направляясь ко входу в метро. Они болтали о чем-то отдалённом, просто о чем-то. — Кстати, — перебил Антона Арсений — ну да, конечно, почему бы не перебить его уже в десятый раз за пять минут, что ж там. — Покажи мне своё тату. Арсений не знает, почему именно сейчас он про это вспомнил, но раз уже вспомнил, то надо спросить. — Э-э-э, — Антон слегка подвис и ляпнул первое, что пришло в голову, а это не всегда хорошая идея. — Когда трахаться будем тогда и увидишь. — Что? — тупо переспросил Арсений. Такого ответа он уж точно не ожидал. — Что? — Антон, если честно, сам не знает, что он сказал, он просто что-то ляпнул, а потом его уши вспыхнули красным. Он именно тот человек, у которого краснеют больше уши, чем щеки, хотя сейчас от смущения и щеки пылают розовеньким. — Э-э-э, я в том смысле, что моя татуха на таком месте, что её просто так не увидишь. Она на ляхе, ближе к паху, это не очень удачная шутка. — А, Шаст, давай какой-то знак мне, когда шутишь, — улыбнулся Арсений. Ну ладно, шутка так шутка. — А что, хочешь всерьез? — Шастун решил, что ему терять нечего, и, натянув на своё лицо пошловатую улыбку, смотрел Арсению прям в прям в глаза, отслеживая первую реакцию. Арс не знает, как этот дурак ещё в столб не врезался. — Будто ты бы согласился на это, — хмыкнул Арсений и понял, что они дошли уже до метро. А жаль, он бы ещё поговорил. — Ох, жук, — вздохнул Антон и, обхватив Арса своими руками, притянул к себе, обняв, положил голову на темноволосую макушку. Это было неожиданно для Арсения, он даже вроде перестал дышать, но вскоре сам положил руки на спину Антона, как бы отвечая на объятия, и услышал облегченный вздох сверху. Сразу в двух головах появилась мысль, что они стояли бы так вечность, просто обнимаясь рядом с входом в метро. — Пошли в понедельник гулять? — тихо предложил Антон, нарушая их комфортное молчание. — У меня математика в понедельник, — вздохнул Арсений. — А до математики, она же не сразу после школы? — У меня… — начал Арс, но его перебил знакомый дружелюбный голос. — Вы ж мои лапочки, а я думала, вы или не вы, — усмехнулась подходящая к ним Лина, а потом и вовсе засмеялась от того, как быстро парни отлипли от друг друга. — Привет, — поздоровался Антон. — Ты как тут? — Домой еду, а вы тут чего няшитесь? — Я тоже еду домой, — кивнул чему-то Арсений. — О, прощайся со своим парнем и пошли, поедем вместе, — предложила Лина. — Мы, — смущённо начал Антон, но заикнулся. — Мы не встречаемся. — А жаль, — улыбнулась Лина и обратилась к Арсению. — Я, кстати, рада, что встретила тебя до понедельника, надо обговорить… — Да по дороге обсудим, — резко перебил девушку Арсению. Ага, давай ещё расскажи всё Антону. Сам Антон подозрительно поднял бровь, но не успел ничего спросить, потому что Арсений быстро приобнял его, попрощавшись, сказал, что напишет, когда приедет домой, и потащил девушку в метро. Странный он иногда. Отойдя от Антона, Лина хохотнула: — Он не знает? — Нет, и не очень хочу, чтобы знал, — угрожающе, как маленький котёнок — Лина провела именно такую ассоциацию — сказал Арсений. — Подарок? Ты учитывай, что сосок после прокола заживает от шести месяцев до года, у тебя как с заживлением? — Да ну нет же, не подарок. Не встречаемся мы. И вроде всё заживает как на собаке. — Да как же нет, надо перетереть об этом с Эдуськой и потом с Антосей. Ну а про прокол, если как на собаке, то полгодика где-то. Особенно первые недели будет не сильно приятно. — А у тебя сколько заживал? — решив больше не развивать тему про их с Антоном взаимоотношения и больше углубиться в тему пирсинга, Арс начал задавать вопросы, которые его интересуют. — Полностью — месяцев семь, но побаливало первые четыре недели. Ты хочешь один или два? — Один, думаю. Какой именно, выбери сама. — О, хорошо, выберу, это где-то гривен триста пятьдесят, нормуль же? — Да, я думал, дороже. Они, сидя в поезде, говорили о многом. Лина пыталась спросить про Антона, но Арсений отмахивался, говоря, что они просто дружат, на что девушка просто смеялась. Лина вышла на две станции раньше.

***

Зайдя в квартиру и ответив на весь поток вопросов от родителей, Арсений написал Антону, что он доехал и что он не против погулять в пятницу, до этого, увы, не может: каждый день у него дополнительные нарисовались, спасибо, мама. Антон ответил почти сразу, сказав, что в пятницу будет прекрасно, спросил, как доехал, и всё же задал тот вопрос, которого пытался избежать Арсений. Шасту было интересно, про что же заикнулась Лина. Арсений пообещал рассказать позже. Шастун спросил, не его ли это носок он нашёл. Арсений, посмеявшись, спросил, что за носок. Ответом на это послужил нелепый кружок в телеграмме с Антоном и носком. Позже оказалось, что это был носок Серёжи. В итоге проговорили они до вечера, а потом ещё и вечером немного, но Арсений сел за уроки, и переписка приутихла. Всё по-новой, и так каждую неделю. Понедельник, Арсений сообщил родителям, что не придёт домой после школы и погуляет до дополнительных. Мама хоть и нахмурились, но попросила только, чтобы парень не опоздал на математику. Арс сегодня был одет в белую рубашку, вязаную синюю жилетку поверх и классические свободные штаны темно-синего цвета, но Лина посоветовала взять или надеть что-то свободное, потому парень впихнул в рюкзак толстовку. Перед выходом нацепил просто оправу для очков без линз, потому что уже надел свои линзы. Опять та же толкучка в метро и кофе. Но что удивило Арсения, так это курящий в арке Антон, который пришёл на двадцать минут раньше обычного и, как только увидел Арсения, выкинул бычок от сигареты и раскрыл руки в призывном жесте. А Арсений только и рад уткнуться тому в ключицу, обняв в ответ. — Доброе утро, — выдохнул тот вместе с последней порцией дыма. — Доброе, ты почему тут так рано? — подняв голову и посмотрев в глаза, поинтересовался Арсений. — Решил стать паинькой и прийти раньше, — улыбнулся Шастун. — Что-то ты поздно одумался, уже одиннадцатый класс. — Это ты так на меня влияешь. — О-о-о, как приятно, — хохотнул Арс куда-то в шею Антону. — Куда ты после уроков? Сразу к Лине, ну, в салон? Арсений закатил глаза и выпутался из объятий: — Ага. Я просил об этом не упоминать. — Ну простите, я слишком любопытный, — задумавшись на секунду, Антон спросил. — Могу ли я предложить проводить тебя? — Шаст, чё ты хочешь? — прямолинейно и уверенно. Молодец, Арсений, и ничего, что внутри он уже дрожит и волнуется, прям как морюшко во время шторма, ну или хотя бы медуза в этом море. — Честно, я сам хз, — вздохнул Антон. — Всё как-то быстро, да? — Ну, возможно, но мне кажется, лучше, чем тянуть кота за яйца. Возможно, ты можешь предложить мне. — Что? — сначала не понял Антон, но потом, походу, вспомнил и улыбнулся, элегантно протянул руку навстречу парню, поклонился, глянув в голубые глаза, и спросил: — Могу ли я проводить тебя? Арсений усмехнулся. Какой же этот дурак милый. Он вложил свою ладонь во всё ещё протянутую окольцованую ладонь Антона и тоже поклонился. — С радостью побуду в вашем обществе по дороге в салон. Улыбнувшись друг другу, они почиляпали в школу.

***

— Арс! — послышалось где-то сзади, но Арсению подумалось, что ему показалось. — Арс, блять, — налетел на него Антон. — А я тебя искал, думал, ты уже ушёл, — хмыкнул Арсений, — Да как я мог без тебя, мы же договаривались, — хмыкнул Антон и подцепил указательным пальцем оправу для очков, сняв её с лица Арсения, натянув на себя. Оба засмеялись, когда Антон тыкнул пальцем в глаз, думая, что там стекло. — Де был? — Та Алексеевич че-то хотел, стих ему не сдал. Зачем ты их носишь? — Не знаю, мне нравится, — пожал плечами Арсений. Они спокойно шли по улице к салону. — Мне идёт? — состроив милую мордашку, спросил Антон. — Идёт. Как бы сказал Сережа: «Трахабельно и одобрено», — процитировал их друга Арсений, и оба согнулись со смеху. — Ну вот мы и пришли, — вздохнул Арсений. — Ну, прощай на сегодня? — Прощай, — кивнул Арсений и впервые стал инициатором обнимашек, прижал Антона за плечи и, махнув на прощание, зашёл в салон. За стойкой стоял Эд, что-то клацал в телефоне, на входящего человека он даже не поднял глаза. — Здравствуйте, чем могу быть полезен? — и только когда Арсений подошёл к стойке, он промугыкал эту, наверняка, заученную фразу, но, подняв, взгляд улыбнулся. — Здоров, Арсендель, чё тут забыл? — Привет, я к Лине. — К Ли? — нахмурился Эд. — Нах? Она сейчас колет что-то кому-то, плюхнись на диван, подождь её, если она сильно тебе нужна. Арсений кивнул и вселся на диван. — А всё же, шо ты тут делаешь? — Я пришёл на сеанс. — Ёб, я думал, она стебёт меня и выдумывает что-то. Жойско. Через две минуты в припрыжку пришла Лина с какой-то девушкой, которая смешно дёргала носом. Походу, у кого-то новый септум. — О-о-о, Арсюша, здоров. Ща, пять минут, я отпущу замечательную Киру и вернусь к тебе, — увидев Арсения, заулыбалась ещё ярче Лина. Лёжа на кушетке черного цвета уже раздетым на половину, Арсений подрагивал: во-первых, потому что кушетка холодная, ну а во-вторых, только тут ему стало страшно, до этого он был сама решительность. Лина зашла в свой кабинет и громко хлопнула ладонями, в предвкушении потирая их. — Ну что ж, сейчас тыкну тебе штангу побольше, а через две недели причапаешь за немного меньшей. Чё, страшно? — Та как-то странно. — Ну, давай расскажу историю, ок? Лина начала рассказывать, как ей пробивали соски, а пробивал их ей Эд, и это было намного стремнее, потому что тот только татухи и колит, но всё прошло хорошо. В какой-то момент Лина скомандовала глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, и где-то на выдохе его схватили за левый сосок и сжали, не приятно, но и не смертельно. Он думал, что Лина только тренируется, но та радостно оповестила, что уже проколола и сейчас вставит штангу. Потом была получасовая лекция о том, как ухаживать, что делать, в каких ситуациях уже точно звонить ей, промывающее средство она ему выдала и пластыри на первую неделю тоже, объяснила, что и как и куда. А в полпятого после чаепития с Линой и Эдом он шёл на математику. Ощущения не самые приятные, но он рад. Всю математику светился и немного корчился: прокол давал о себе знать.