Ночная прогулка.

Моё имя Уэнсдей Аддамс. Впрочем, вам и так известно. Эта история о том, как одной морозной Румынской ночью, во время сильнейшего ливня с громом, я приняла решение прогуляться по академии. Так как моё тело весьма чувствительно к изменениям температуры, то руки стали ледяными в мгновение ока. Хм? Вы задаётесь вопросом, отчего я так говорю, ежели они и так всегда холодные?Моя одежда довольно тонкая,холод отрезвляет.Однако давайте начнём нашу историю. Дождь хлестал по окну погружая в транс. Если прислушаться, то можно медленно засыпать глядя сквозь стекло на балкон. В этой академии чрезмерно скучно. Абсолютная тишь. в округе нету монстров, или убийств, или краж. Не так далеко распологался город Джерико, но и это особо красок добавить не в силах. Глядя на шар подаренный родителями, Аддамс задумалась. Палец с тёмным маникюром очертил форму, горестно обращаясь к окну. Ничего. Совершенная тишина в голове и сердце. Соседка Энид имела схожий настрой. Помалкивая, девушки вздохнули и, казалось бы, занялись своими делами, но пустота внутри надоедала. Необходимы эмоции, и за этим Аддамс пойдёт прогуляться выискивая того самого, дабы расправиться не физически, так морально. Время комендантского часа должно наступить через 20 минут. Тусклый пол холодил ноги. Шаги в глухом беззвучии учебного заведения явно отдавались в ушах, тем не менее, звучали не столь гулко, как казалось. Свет в коридорах наглядно угасал, отражаясь бликами в зрачках. Пышные чёрные волосы слегка взлахмачены и без обыденной причёски. Когда же свет абсолютно померк, Уэнсдей облокотилась на стену, заверяя себя в опоре, что она не находится на половине пути в неизвестном направлении. Она не потерялась. Правда? Молния рассекла пространство. Оглушительный удар разразился по всему двору Академии. Нет, девушке не страшно. Нет, Аддамс не боится темноты и громких звуков. Медлительные шаги продвигались к выходу из учебного заведения. Прежде сухие ноги теперь были в грязи, пижама свисала мокрым грузом, а волосы стали более волнистыми, запутанными и намочеными. Холод вынудил почувствовать. Пусть природа, а не человек. Глядя в небо, Аддамс вспоминает серые глаза и карминовую улыбку, царапая собственную кожу и молясь смыть дождём ненужные грёзы, спрятаные во тьме. Духовные терзания прорезает аромат духов, такой знакомый и ненавистный. Дрожь от собственной злобы к себе. Она не говорит ничего. Безмолвно подходит и укрывает объятиями. Накрывает нас пледом и смотрит со мной в одну сторону, выискивая интерисующее. А я молчу. Молчу, пытаясь смыть с себя нервозность, резкий холод в руках и ногах. Но пока она не против. Почему нет?