Doppelganger

Рей слишком напряжена, чтобы привычно задремать в автобусе, поэтому всю дорогу она нервно вертела в пальцах смартфон. Она с легкостью отыскала в телефонной книжке нужный номер, но никак не могла набраться смелости сделать вызов. Последний раз они созванивались с Леей еще во времена учебы Рей в колледже, когда на каникулах она навещала свою приемную мать. С постоянством солдата, несущего службу, Рей принесла гиацинты на могилу, но посетить белый дом с колоннами так и не решилась. Она не знала, о чем говорить с этой женщиной и как преодолеть неловкость. Не знала, как смотреть в глаза, так похожие на глаза ее сына. Выпрыгнув из автобуса на влажный асфальт, Рей все-таки осмелилась набрать номер Леи, но ее постигло разочарование: она долго стояла под мелким дождем без зонта, слушая протяжные неприветливые гудки. Вероятность того, что за прошедшее время Лея сменила номер или место жительства, была крайне высока. Рей мысленно сделала пометку напомнить По, что он собирался сам выйти на связь с бывшей наставницей. После встречи с Луизой Ришар бедный колдун был сам не свой. Он даже уменьшил количество систематических подкатов к окружающим особам женского пола и почти перестал глупо шутить. Он много времени проводил в небольшой квартирке Кайдел, где занимался несвойственным ему умственным трудом, — штудировал собранную ведьмой библиотеку, маниакально выискивая информацию о вампирах, их группировках и кланах, чтобы выписать в толстую тетрадь. Туристы больше не пропадали, но появление такой титулованной особы как Ришар, десятилетиями предпочитавшей вести скрытное существование и не попадаться никому на глаза, знатно его обеспокоило. У Рей же хватало проблем и без разборок с могущественными вампирами Нового Орлеана. Она на свой страх и риск собиралась вновь посетить особняк на Мэгэзин-стрит, само существование которого являлось не меньшим парадоксом, чем существование платформы «9 и 3\4» в ее любимой книге юности. Она проделала большую подготовительную работу, подняв архивы, чтобы убедиться в своих предположениях о том, что до недавнего времени на месте дома вполне успешно располагался заброшенный каретный сарай, принадлежавший владениям соседнего особняка. И, конечно, Рей потрудилась нанести такое количество защитных руноставов, которое только смогла уместить на своих узких запястьях. У бабушки Финна, уважаемой в общине жрицы культа Вуду, она попросила лучший амулет из всех, которыми та располагала в данный момент. Старуха Маз, по каким-то необъяснимым причинам убежденная, что Рей — новая девушка Финна, отдала ей заговоренную кроличью лапку за просто так. И попыталась в довесок подкинуть в ее сумочку зловонную связку трав и косточек для плодородия. За пару участков до особняка к Рей привязалась крупная черная собака неизвестной ей породы и, вильнув хвостом, побежала следом. Она хотела погладить свою случайную спутницу, но та не далась, предпочитая соблюдать некоторую дистанцию, впрочем, позволяющую любоваться лоснящейся шерсткой и грациозным телом животного. — Ну, все, девочка, — дружелюбно обратилась к ней Рей, достигнув деревянных ступеней дома, но вынуждена была заткнуться и проглотить заготовленные слова о том, что дальнейший ее путь в сопровождении не нуждался. На месте собаки стояла Базин, иронично выгнувшая графитовую бровь, в ожидании продолжения фразы. По внешнему виду стервозной деловой леди невозможно было догадаться, что мгновение назад она была животным, передвигающимся на четырех лапах. Волосок к волоску уложенная прическа, белоснежные кюлоты, кожаный топ-корсет, подчеркивающий тонкие, словно птичьи, косточки, ключицы и женственную грудь — да она словно шагнула со страниц глянца. — О… даже так, — обронила Рей и не успела заткнуть полившиеся с языка восторженные глупости: — Вы оборотень? А что это за колдовство? Я о таком не слышала. — Мы платим тебе не за болтовню о колдовстве, — осадила ее Базин, открывая перед Рей дверь, и добавила, понизив голос, словно обращалась скорее к себе, чем к собеседнице: — Да и не с твоими умственными способностями рассуждать о подобном. Рей проглотила обиду, покорно следуя за ней в уже знакомую ей оранжерею. Они с Базин, несмотря на явную неприязнь, с самого знакомства сквозившую между ними, единогласно пришли к мнению, что именно это помещение будет в ближайшее время выполнять для Рей функцию кабинета. Оно было самым обжитым в доме, да и естественный свет из больших окон лучше всего подходил для работы с бумагами. Рей вытащила из рюкзака ноутбук и разложила на журнальном столике принесенные заметки и зарисовки, которые Базин тут же принялась изучать, скептически поджав губы. — А… ваш босс… — начала Рей, вдруг осознав, что так ни разу не услышала и не встретила в переписке его имени, — не должен с этим ознакомиться? — Кайло, — не отрывая взгляда от документов, бросила Базин. — У него нет на это времени. Он счел присланный вами 3D-макет вполне удовлетворительным, а остальные нюансы вы можете обсудить со мной. Рей бы оскорбилась той характеристике, которой удостоилась ее работа, всегда получавшая если не хорошие, то явно более эмоциональные и развернутые отзывы у заказчиков, если бы имела дело с обычными людьми. Она до сих пор задавалась множеством вопросов, среди которых «зачем зеркальному чужаку особняк, которого никогда не существовало прежде?», «кто эта женщина, превращающаяся то в ворону, то в собаку?» и «откуда у них такие средства?» были, пожалуй, самыми безобидными. Базин вернула Рей бумаги и сложила руки на коленях, выжидающе глядя на свою гостью. — Я должна предложить вам напитки? — спросила она без особого энтузиазма. — Или вы достаточно самостоятельны, чтобы во время работы пользоваться кухней без моего участия? — Я справлюсь, — буркнула Рей, решив, что продолжать неловкую беседу нет необходимости, и выдавила из себя чахлое «спасибо». Базин удовлетворенно кивнула и удалилась, передвигаясь настолько бесшумно, словно вообще не соприкасалась со старым паркетом, что было абсолютно немыслимо для особы на пятнадцатисантиметровых шпильках. У Рей осталось достаточно времени до прибытия бригадира и курьера с колеровочными таблицами, и она предпочла провести его с максимальной пользой. Даже находясь в мистическом особняке, на территории полномочий Рей-ведьмы, Рей-дизайнер старалась оставаться невозмутимым профессионалом своего дела. Она прошлась по дому, проверяя точность чисел, значащихся в полученных планах здания, и записывая в блокнот обнаруженные погрешности. Но, очутившись в хозяйской спальне на втором этаже, Рей не смогла справиться с охватившим ее любопытством. За время ее путешествия по особняку, на глаза ей не попалось ничего подозрительного; ничего, свидетельствующего о принадлежности загадочного Кайло к магическому миру или о наличии у него каких-то зловещих планов. Никаких замоченных в формалине пальцев, колдовских амулетов, кровавых отпечатков на шелковых обоях. Рей, конечно, предположила, что функцию хранилища всяких богомерзких вещичек выполнял запертый и запретный для нее подвал, но, по опыту дизайнера, часто вхожего в чужие дома, она также была убеждена, что спальня многое может рассказать о хозяевах жилища. В стенном шкафу ее встретила галерея сливающейся своим цветом в сплошную черную линию одежды, а аромат вполне мирского древесного парфюма заставил с грустью осознать, что память не удосужилась сберечь эту деталь, чтобы опознать в запахе очередное отличие ее Бена от зеркальной копии. По крайней мере, даже при всей идиотской сентиментальности Рей, она не испытала навязчивого желания зарыться в вещи Кайло лицом, чтобы соприкоснуться с близким призраком прошлого. Она скрупулезно проверила все ящики и шкафы, не обнаружив ничего примечательного, пока не остановила свое внимание на засунутом под подушку книжном корешке. Выудив потрепанную книгу на свет, Рей быстро пробежала глазами по названию и чуть не выронила свою находку. Лучше бы в ее руках оказался древний алхимический трактат или пособие по высокой кулинарии людоедов.

***

Рей брезгливо швырнула волейбольный мячик на землю, тайком стесняясь того, что, кроме этой, такой странной, жизни, у нее была и другая — жизнь обычной десятилетки. Которая вымещала бьющую фонтаном энергию в подвижных играх со сверстниками и сверстницами, прежде чем попрощаться с друзьями и бежать сюда, на островок, под тень раскидистой плакучей ивы. Мячик покатился по густой траве, и девочка проследила траекторию его движения, испугавшись, что он свалится с обрыва и будет украден рекой. Бен тоже бросил на него короткий взгляд. И, стряхнув пыль с этого воспоминания, взрослая Рей с удивлением обнаружила, что, словно повинуясь молчаливому приказу юноши, мяч остановился на безопасном расстоянии от воды, игнорируя все законы физики, приказывающие ему продолжить свой путь вниз по склону. — Что читаешь? — полюбопытствовала Рей, пытаясь заглянуть через плечо своего старшего друга на страницы книги, которую он удерживал подальше от нее. — Тебе не понравится, — отмахнулся от нее Бен, впрочем, довольно беззлобно. Если он и не был в настроении общаться, то воспитание не позволяло ему грубить мелкой прилипале. Рей удивлялась, как можно быть настолько печальным в такой погожий летний день. Ей казалось, что ее, пусть навязчивое и обременительное для взрослого парня, присутствие сможет отвлечь его от липкого мрака на глубине его глаз. Ей уже тогда хотелось сказать ему, что в такие дни солнце заставляет его темные кудри отливать раскаленной медью. — Ладно, — вздохнул Бен. «Кому хоть раз случалось провести ночь на пустынном морском берегу, тот замечал, как желтый, призрачный, туманный лунный свет причудливо преображает весь пейзаж. Как ползут, бегут, сплетаются и замирают распластанные по земле тени деревьев. Когда-то, в далекую пору крылатой юности, эта фантасмагория пленяла меня, навевала грезы, теперь приелась. С унылым стоном треплет листья ветер, зловещим, леденящим душу басом причитает филин. В этот час во всех дворовых псов округи вселяется безумие; одичав, сорвавшись с цепи, они несутся прочь без оглядки». — Ух, — протянула Рей, которой отрывок понравился и напомнил прочитанные втайне от матери по совету одноклассницы страшные рассказы Кинга. — Жутковато, но такое лучше читать на ночь, в темноте. Может… — она запнулась, засмущавшись того, что собиралась сказать дальше, — ты как-нибудь придешь к нам вечером и… — Почитаю тебе перед сном? — перебил ее Бен и рассмеялся. — Сомневаюсь, что твоя мама будет в восторге. Да и моя решит, что я… — Рей уставилась на него во все глаза, ожидая продолжения, но его так и не последовало. — Не выйдет, — отрезал ее взрослый друг. — Это плохая идея. Пятнадцатилетняя Рей, наслушавшаяся пошлых разговорчиков в школе, но еще не отравленная ими, с удовольствием включила подобный эпизод в число своих девичьих грез, правда, довольно невинных. Максимумом откровенности, который позволяла себе влюбленная девчонка, осознав, что ее сосед привлекает ее совсем не в качестве друга, были фантазии о поцелуях или сне в обнимку. А потом Бен покончил с собой, и представлять себе близость с ним стало совсем противоестественно. Только в колледже, на факультативном курсе европейской литературы, Рей отыскала ту самую книгу и, прочитав ее, словно набрала полный рот кладбищенской земли. Самоубийство Бена стало казаться ей вполне закономерным исходом при таких-то книжных пристрастиях.

***

Рей листала потертые страницы, пытаясь отыскать тот самый фрагмент, который одним солнечным днем услышала в его исполнении, когда в кармане ее джинсов пиликнул телефон. — Да, — она зажала смартфон плечом, не желая выпускать книгу из рук. — Детка! — вместо приветствия заскулила Роуз. — Что ты со мной делаешь? Ты задолжала мне подробности своего свидания, а в результате пропала с радаров. У тебя все в порядке? Или ты потонула в пучине греха и разврата? — Не знала, что ты воспитывалась в католическом пансионе, — усмехнулась Рей. — Да ладно, — наигранно обиделась Роуз. — Просто признайся, что тот тип взял тебя в заложники и привязал к постели. Мяукни, что ли, если нужна помощь. В ином случае ты просто отвратительная подруга! — Все куда прозаичнее, — осадила ее Рей. — «Тот тип» не брал меня в заложники, для этого есть любимая работа. Она скорее почувствовала чужое присутствие, чем различила шаги, быстро убедившись в том, что сверхъестественные обитатели дома обладают раздражающей привычкой бесшумно передвигаться. Рей обернулась, захлопывая книгу, и обнаружила своего работодателя, привалившегося плечом к дверному косяку. Как и в прошлый раз, зеркальная копия Бена щеголяла элегантным, наглухо застегнутым черным костюмом классического кроя и абсолютно невозмутимым, почти скучающим выражением на лице. — Я занята. Позвоню вечером, — быстро сказала она Роуз, про себя отсчитав до десяти, чтобы успокоить дыхание, разбушевавшееся сердце и сумбур мыслей в голове. Толку ее упражнения в саморегуляции не возымели — она все равно понятия не имела, как себя с ним вести. Извиниться за вторжение в личное пространство? Отчитаться о проделанной работе? Или завести светскую беседу о погоде, достопримечательностях и природных красотах Луизианы? Поинтересоваться, на всякий случай, не передумал ли он насчет обещания не причинять ей вреда и не планирует ли отвинтить ее глупую голову? Вероятно, вид у Рей был настолько смятенным, что Кайло принял решение первым начать разговор и взять огонь на себя. — Не беспокойся, — примирительно сказал он, дополнив свои слова поднятыми вверх ладонями. — Бдительность твоей подруги отбила у меня всякое желание держать тебя в заложниках и тем более привязывать к постели. Черт! Эта ситуация даже близко не походила на нормальную и, казалось бы, страннее уже быть не могло. Но стайка мурашек, пробежавшая по позвоночнику Рей от двусмысленности этих слов, окончательно пробила дно. У этого человека, существа, кем бы он ни являлся, был тот же низкий, бархатистый голос Бена. И пусть он с отвратительной снисходительностью растягивал слова, слух, мозг и проклятое тело реагировали вполне ожидаемо. — Не думаю, что подслушивание чужих телефонных разговоров вписывается в рамки рабочих отношений, — ядовито откликнулась Рей, рассудив, что нападение, — лучшая защита, в том числе и от себя самой. — Или в том мире, откуда ты явился, нет понятий о личном пространстве? Она, конечно, пожалела, что сказала это, но никакая магия не позволила бы ей запихнуть обратно в глотку собственные слова. — Ты рассуждаешь о личном пространстве после устроенного здесь обыска? — парировал Кайло с ехидной ухмылкой и кивком головы указал на книгу в ее руках, которую Рей тут же захотелось швырнуть ему в голову. Он не Бен. Бен не был язвительным, раздражающим и одновременно пугающим гадом. Хотя Рей вынуждена была признать, что существовала вероятность, что ее сильно идеализированный избранник только в отношении нее был добрым и терпеливым. Она не знала о причинах, не позволявших ему на самом деле послать подальше глупую девчонку, прилипшую, как банный лист. Она не обращала внимания на его взаимодействие с окружающими, кроме Леи, с которой он всегда держался довольно холодно. Она не знала его. Потому что в том, чтобы открывать свою душу перед наивным ребенком, было чертовски мало смысла. Когда она стала достаточно взрослой, чтобы слышать и понимать, он уже утратил способность говорить. Или нет? — Я приношу извинения за свое любопытство, — выдавила из себя Рей, наконец совладав с собой, и положила книгу на прикроватную тумбочку в качестве примирительного жеста. — Это не самое известное произведение, и я редко встречала людей, знакомых с ним. — Мы не будем обсуждать книги, — осадил ее он. И Рей не успела отойти от шока, в который ее повергли категоричность его высказываний и холодность, засквозившая в голосе, когда Кайло счел себя обязанным окончательно растоптать ее хрупкие чувства. — Читать тебе перед сном я тоже не собираюсь. Ты же об этом просила того, кого все пытаешься во мне разглядеть? — О, — только и могла протянуть окончательно потерявшаяся Рей, но каким-то чудом она нашла в себе силы на достойный ответ: — Но это обсуждать мы тоже не будем. — Принято. Рей сделала судорожный вздох, напоминая себе слова приемной матери о том, что это помогает справиться с трудностями. Дыши, — говорила она. Когда ты напугана. Когда зла. Когда тебе хочется плакать или сломать что-нибудь. А в эту минуту Рей как никогда терзалась желанием спалить до последней щепки особняк вместе со всеми его обитателями, плевав на всю его мнимую историческую ценность. Вероятно, вместе с собой и своей слишком затянувшейся нездоровой одержимостью Беном Соло. — Базин сказала, что тебя зовут Кайло, — продолжила она после недолгой паузы и мысленно похвалила себя за то, как спокойно прозвучал ее голос. — Я могу тебя так называть? — Всяко лучше, чем Бен, — равнодушно пожал плечами хозяин дома, осознанно или нет, снова побольнее кольнув ее. — Как это понимать? — решила уточнить Рей, титаническим усилием воли сохранив возвращенное самообладание. — Тебе все равно? — Там, откуда я пришел, нет имен. — На мгновение взгляд зеркального гостя стал пустым, а вид — отсутствующим, но он быстро стряхнул с себя пелену морока и натянул на лицо прежнюю надменную беззаботность, сильно контрастирующую с его дальнейшими рассуждениями. — Ты дала мне образ, но мне не хотелось бы полностью примерять на себя личность твоего ненаглядного самоубийцы и тешить тебя ложными надеждами. Большее, на что ты можешь рассчитывать, — физическая близость, но едва ли это утолит твой эмоциональный голод. Тебя сложно будет заменить, если ты тоже покончишь с собой, опечаленная личной драмой. Рей открыла рот, позабыв обо всех известных ей приличиях и предостережениях матери, и едва удержалась от искушения засмеяться или зарыдать во всю мощь голосовых связок. Перспектива умереть от кровоизлияния в перегретый мозг была куда реальнее, чем какое-то абстрактное самоубийство, о котором она только что услышала. Стоп, что?! О чем это он? Нет имен? «Примерять личность»? Ложные надежды? Он только что в такой витиеватой форме предложил ей переспать? Эмоциональный голод? Зачем ее заменять? Речь о ремонте особняка? Это так важно? Почему она должна покончить с собой? Догадавшись, что Рей близка если не к точке кипения, то к какому-нибудь эксцентричному выпаду, вроде швыряния злосчастной книги, Кайло предпочел ретироваться, оставив ее переваривать полученную информацию в одиночестве. Но было нечто, куда больше впечатлившее Рей, чем весь этот сумбурный, лишенный, на ее взгляд, хоть капли логики набор слов. В тот недолгий миг, когда он выпал из реальности, он был ее Беном. Память заботливо отфильтровала лишнее, сохранив наиболее яркие моменты, отдавая предпочтение самым светлым и радостным. Но жуткие минуты, когда Бен переставал реагировать на окружающий мир, почти не дышал и пялился перед собой остекленевшими глазами, растекшимися чернилами отпечатались на подкорке. «Ты и правда выйдешь в окно вслед за ним, — предостерегла саму себя Рей, потому что больше никого хоть сколько-то здравомыслящего рядом не было, чтобы уберечь ее от надвигающейся беды, — если будешь цепляться за такую ерунду и тешить себя ложными надеждами». От одного только удачно совмещенного с работой шпионажа практической пользы было не много. Пребывание в особняке, в особенности в непосредственной близости от жутковатой версии Бена, плохо сказывалось на моральном состоянии Рей, и она решила устроить себе выходной, заодно переключив внимание на что-то другое. Имитировать беззаботную болтовню с Роуз было бы очередной психологической пыткой, и Рей быстро нашла доступную, а главное, чрезвычайно полезную для дела альтернативу. Кайдел, с которой они с первого взгляда поняли, что не станут близкими подругами из-за подсознательного желания соперничать, все же была вполне открыта к общению, особенно касающемуся колдовских искусств. Светловолосая ведьма, пару лет назад покинувшая родной ковен, в котором воспитывалась с самых пеленок, преимущественно избегала женского общества, но изредка испытывала в нем ностальгическую необходимость. Появление в их небольшой компании непутевых магов Рей оказалось отличной возможностью заткнуть эту дыру для талантливой, но неловкой в социальных делах Кай. Ее захламленная, напоминающая то ли склад, то ли лабораторию, квартира представляла собой настоящий кошмар для перфекциониста. Она располагалась в историческом здании на туристических тропах, в паре шагов от набережной Миссисипи. Впрочем, ведьма была настолько увлечена своими экспериментами, что не находила свободной минутки для похода за продуктами, не то что для прогулок по живописным окрестностям. Рей принесла Кайдел пакет свежих овощей и макарон из ближайшего супермаркета в качестве жеста доброй воли и долго искала свободную поверхность, чтобы избавиться от своей поклажи. Холодильник открывать она не решилась, еще в прошлый раз встретившись внутри со злым духом, не потустороннего, но вполне органического происхождения. Кай, с собранными в небрежную гульку на затылке волосами, в коротких джинсовых шортах и футболке с персонажами «Рика и Морти», мало напоминала хрестоматийных ведьм, увешанных амулетами, что предлагали свои услуги на площади Джексона. Впервые услышав от По о ней, Рей совершенно иначе рисовала ее в своем воображении и при каждой встрече не переставала удивляться тому, насколько далек был ее образ от того, как люди привыкли представлять себе настоящих ведьм. Кайдел, под истошно орущего из колонок Мэрилина Мэнсона, наворачивала круги вокруг того самого зеркала, с которого некогда началось знакомство Рей с миром магии. Последний месяц Кай не оставляла попыток вернуть ему работоспособность с одной лишь целью — изучить его возможности. Из краткого экскурса По в теорию зеркальных путешествий Рей почерпнула, что подобные артефакты были большой редкостью, создавались огромным трудом талантливых колдунов и открывали проход в миры настолько далекие, что само их существование не укладывалось в голове. По зеркало хотел уничтожить, но проиграл в споре очаровательным зеленым глазам Кай и ее научному интересу. — Пациент скорее мертв, чем жив, — вместо приветствия сообщила Кайдел, выключила музыку и плюхнулась на притащенный откуда-то барный стульчик. — Может, это к лучшему? — робко предположила Рей, которой, чтобы найти себе место, пришлось переселить громоздкую стопку книг с облезлого кресла на пол. Она не испытывала восторга от встречи с предметом, который стал причиной того, что ее жизнь раскололась надвое. Не без участия ее глупости и безрассудства, конечно. — Думаешь, оно ведет в страну Лавкрафта? — усмехнулась Кай, но ее взгляд при этом был серьезным и заставил гостью неловко поерзать в кресле. Среди колдунов практически не встречались телепаты, но она была слишком умна, чтобы не сложить исходные данные и не сделать соответствующие выводы о заинтересованности Рей в этом вопросе. — О! — Светловолосая ведьма хлопнула себя по лбу, мгновенно переключившись. — А ты знаешь… — При ее начитанности и одержимости новыми знаниями, эта фраза практически всегда гарантировала последующую за ней лекцию на вполне себе полноценный академический час. — Есть теория, согласно которой вся существующая нечисть когда-то пролезла в наш мир из других реальностей через зеркала. Но у вампиров самая интересная история: их призвали жрецы Гекаты, чтобы одержать победу в греко-персидской войне. Вампиры не дураки, конечно, воевать не хотели и собирались свалить обратно в свой ламповый вампирский мирок с бархатными камзолами и горячими оргиями, но их прокляли, навсегда лишив отражений. И с тех пор бедолаги мучаются, пытаясь найти хоть одно зеркало, способное вернуть их домой, в прекрасную страну Вампирию. — Интересно, — кивнула Рей, с трудом подавив зевок. — Ты думаешь, это и есть то самое зеркало? — Нет, не думаю, — с готовностью ответила Кайдел, приготовившись выдать еще одну длинную познавательную речь. — Рама была изготовлена в девятнадцатом веке, дерево скорее американского, чем европейского происхождения. Технология напыления амальгамы уже достаточно поздняя, хотя не стоит исключать вероятность, что при ее создании использовали материал от более старого зеркала. Да и, зная пронырливость нашей вампирской диаспоры, они бы не прощелкали у себя под носом действительно ценную игрушку. По эта версия, конечно, нравится, она бы объяснила, почему в последнее время наши клыкастые друзья так всполошились, что сама Луиза выползла из норы и рыскает по городу. — Готова поспорить, что он только об этом с тобой и треплется, — попыталась переключить внимание ведьмы Рей, но поздно поняла, что дала Кайдел неплохую почву для не менее пространных рассуждений на этот счет. — Ага, — Кайдел закатила свои болотные глаза к обшарпанному потолку и поморщилась. — Просил поговорить с сестричками, священный матриархат-то всегда в курсе всего. Да и с клыкастыми на короткой ноге. Но я послала его. — А ты что же, в ковене водила дружбу с вампирами? — полюбопытствовала Рей. Тема новоорлеанских ведьм всегда вызывала у нее искреннее любопытство, но Кай так обозлилась на бывших коллег по цеху, что от одного лишь упоминания приходила в неконтролируемую ярость, превращаясь в банши. — Это сложно назвать дружбой, — возразила Кай. — Они иногда собирались, наряжались, как на похороны ненавистной троюродной тетки, и устраивали самые унылые посиделки в моей жизни. Даже Ришар приносила свою аристократическую задницу и сидела с максимально кислым видом, пока они соревновались в том, кто из них больше дрочит на традиции. А еще вместе поносили энергетических вампиров. — Она коротко хихикнула. Кайдел продолжила предаваться ностальгии по юности, проведенной в кругу великолепно обученных, высокоморальных и убийственно скучных, на ее субъективный взгляд, ведьм. Воспользовавшись этой передышкой, Рей быстро прокрутила в голове всю полученную информацию, что сочла полезной, и мысленно плюсанула ее к материалам своего маленького расследования. Версию, что зеркальный двойник Бена выбрался из того самого утопического вампирского мира, она отмела сразу. Все, что она знала о теневых королях Нового Орлеана, шло вразрез с тем, что ей удалось выведать за время шпионажа в особняке и их немногочисленных встреч. Как минимум, Кайло без страха разгуливал по улице средь бела дня, а в ее первый визит на Мэгэзин-стрит солнце палило во всю свою апрельскую мощь. Убийства во Французском квартале, взбаламутившие По, хоть и начались после инцидента с зеркалом, но так же быстро и прекратились, если чужак, конечно, не нашел для себя другой источник пищи. «Там, откуда я пришел, нет имен». «Ты дала мне образ». «Ты призвала меня, ты можешь вернуть обратно». — Рей? — А? — запоздало откликнулась она и часто заморгала, почувствовав резь в глазах из-за того, что слишком долго смотрела в одну точку. — Ну так вот… — убедившись, что слушательница перестала витать в облаках и снова внимает ее речам, продолжила Кай, но была бессовестно прервана на полуслове. — Есть какая-нибудь литература об этих зеркалах и мирах, куда они ведут? — спросила Рей, уцепившись за промелькнувшую на задворках сознания мысль. Теперь была очередь Кайдел ненадолго зависнуть, обрабатывая полученный запрос. Рей в красках представила огромную библиотеку, которой являлась белокурая голова ведьмы, и ее суматошное мельтешение меж рядов всех прочитанных за жизнь книг. — Ну, обо всем на свете какая-нибудь книжка да написана, — медленно проговорила Кай, все это время продолжая сканировать запасы информации в поисках подходящей, но в итоге явно нехотя призналась, — но конкретной антологии миров я не встречала. Есть версия, что почти вся художественная литература — это записки авторов, совершивших подобные путешествия, а сами они ничего не придумали. Но, по другой версии, не менее распространенной, никто, открывавший эти хитровыебанные порталы, не возвращался. Их для того и создавали, чтобы найти себе мирок получше, если старый не нравится. — Или похуже, — мрачно заключила Рей. Она возлагала огромные надежды на разговор со вселенской всезнайкой Кай, но в результате только больше запуталась, а еще убедилась в одной неприятной, но очевидной истине. Все ниточки вели к зеркалу, которое в данный момент было совершенно бесполезным предметом интерьера. И если даже Кайдел, с ее потенциалом к колдовству и знаниями, не нашла способа вернуть его к жизни, то неумехе-Рей бессмысленно и пытаться. — Техника работы с самыми элементарными порталами предполагает, что ты четко представляешь себе конечный пункт прибытия, — тем временем проговорила Кайдел, отхлебнув давно остывший кофе из замызганной стеклянной кружки, и обернулась к злосчастному зеркалу. — Логично предположить, что путешественники, в поисках хорошего мирка, частенько нарывались на какую-нибудь жуть. Лавкрафт… — По твоей любимой версии, нашел мир древних чудищ, — закончила за нее Рей, припомнив их последний разговор на эту тему. Она успела отойти с прошлого раза и слегка позабыть, насколько разрушительны беседы с Кай для ясности рассудка. В ее виске уже начинал копошиться навязчивый червячок мигрени и, уловив краем уха возню в прихожей, она встрепенулась в робкой надежде на спасение. — О, — ввалившийся в комнату По водрузил на стол упаковку из шести жестяных банок дешевого пива. — Какая удача обнаружить не одну, а сразу двух замечательных ведьм в одном месте. Он дежурно чмокнул Кайдел в щеку, заставив ее смущенно опустить взгляд, и отсалютовал Рей пивной банкой, которую тут же откупорил и пригубил. — Эта мерзость все еще тут? — По пренебрежительно кивнул подбородком в сторону зеркала. — У друга Финна есть ячейка на складе в пригороде, может, лучше вывезем его туда? — Ты будешь оплачивать мне такси или автобус? — ощерилась Кай. — Я, в отличие от тебя, не умею экономить время на дорогу, шныряя по зеркалам. — Я сегодня пришел на своих двоих, — примирительно сказал По, но свой энтузиазм в желании избавиться от проклятого зеркала поубавил. Рей уже давно заметила, что присутствие Кайдел сглаживало острые углы его характера. — Опять выслеживал вампиров? — поинтересовалась Рей, чтобы отвлечь своих товарищей от повисшей между ними неловкости. Всезнайка и умница Кай слишком болезненно переживала свои неудачи в зеркальных путешествиях, которыми в совершенстве владел и вовсю пользовался для удобства По. — Чего ты к ним прикопался? — Хочу знать, что стало с пропавшими туристами, — откликнулся он, усаживаясь на широкий подоконник. — О, Ришар спит в своем обитом китайским шелком гробу и видит, как бы отчитаться перед тобой, дорогой, — поддела его с легким смешком Кай. Ей явно доставляло удовольствие подкалывать друга, заодно в презрительной форме упоминая старую знакомую. — Лея не отвечает на мои звонки, — По предпочел переключить свое внимание и теперь напрямую обращался к Рей. Та глубже вжалась в облезлую обивку кресла, прячась от холодной волны тревоги, обдавшей ее от этих слов. Она была вынуждена вспомнить, что и ее попытки связаться с матерью Бена потерпели фиаско. — И когда это салемский ковен ебали чужие дела? — проворчала Кайдел, не испытывавшая особого восторга от этого разговора. Рей же навострила уши, впитывая крупицы информации, которая могла оказаться полезной в дальнейшем. — В Салеме уже давно нет ковена, — поправил ее По со знающим видом. — Только Лея. И она всегда приходила на помощь. Она мне как мать. Ну, та мать, которая не торговала травкой и своим телом. — Он криво улыбнулся. Рей с любопытством посмотрела на него и отметила для себя легкую, едва уловимую печаль, промелькнувшую в живых глазах молодого колдуна при упоминании прошлого. По около тридцати, вероятно, больше или меньше парой лет. Бену сейчас было бы тридцать пять. Рей уехала в колледж в семнадцать, но в доме Леи, в Салеме, они с По никогда не пересекались. В какой промежуток времени он познакомился и сблизился с этой женщиной? До или после смерти Бена? Пыталась ли Лея другим темноволосым и темноглазым парнишкой заменить погибшего сына? — Эй, — По отвлек ее от размышлений, щелкнув перед носом Рей пальцами. — Пойдешь со мной? — А, что? — растерялась она. — Куда? — Пора тебе научиться экономить время и деньги на транспорт, — торжественно провозгласил он, за локоть выдергивая ее с насиженного места. Глаза Кайдел за его спиной метали молнии, а сама она надулась и готова была взорваться от зависти с ревностью. По потащил Рей за собой в соседнюю комнату, не менее заваленную хламом, книгами и колдовскими причиндалами, чем кухня-гостиная, и сдернул с притаившегося в углу зеркала скрывающую его плотную ткань. Кай подглядывала за ними из-за дверного косяка, но приблизиться не решалась. — Подумай о пункте прибытия и вспомни, есть ли там зеркало подходящего размера, чтобы в него пролезть, — поучал По, натренированными движениями вычерчивая знаки на зеркальной глади. — Назови его вслух, потом научишься и без этого. Рей кивнула. — Вход в кабинете Леи, — обратился он к зеркалу, но не удержался от того, чтобы не без гордости сообщить: — Она открыла этот портал специально для меня. Минуты шли, но ничего не происходило. Амальгама оставалась мертвой и неподвижной, как и прежде отражая двух девушек и недоумевающего мужчину. Кайдел прыснула себе в кулак, проглотив в смешке презрительно брошенное «выпендрежник». Рей недоуменно подняла брови, округлив глаза на своего неудачливого сэнсэя. — Невозможно, — пробормотал смущенный По себе под нос. — Это… Я не понимаю. — «Открыла специально для меня», — передразнила Кайдел. — Как открыла, так и закрыла. Не ждет тебя твоя Лея. — Ладно, — взялась успокоить опечаленного колдуна Рей, мягко похлопав его по плечу. — Есть и другие способы перемещения. — Да? — заинтересовался он. — Я возьму нам билеты на самолет, — сказала Рей, усмехнувшись при виде брезгливого недоумения на лице По, решившего, что речь идет о неизвестной ему магии, а не о простых человеческих технологиях. — Я… — промямлил По, заставив обеих девушек прыснуть со смеху от того, каким жалким он выглядел, обличая собственные страхи. — А это не опасно? Я никогда не летал на самолете. — Все в жизни когда-то бывает в первый раз, — торжественно провозгласила Рей и заговорщически подмигнула.