Музыка твоего сердца

Если бы кто-то сказал лет десять назад Леви Аккерману, что он сначала сменит свое темное криминальное прошлое на шесть лет службы в армии, а потом уйдет оттуда в звании капитана, начав заниматься чайным бизнесом, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Ну, или врезал бы по морде, учитывая то, каким характером он обладал. Однако теперь, стоя у окна своего действительно огромного для одного человека дома и наслаждаясь вкусом превосходного черного чая, он с достоинством принимал свою изменившуюся судьбу. Кому-то могло показаться, что Леви несчастен, живя практически отшельником в глуши, но, конечно, сам он так не считал. Не считал он себя и счастливцем, урвавшим удачный куш. Леви просто жил. Будучи главой успешной корпорации, построенной с нуля и за два года получившей известность на всю страну, он мог позволить себе не появляться в офисе неделями, руководя из дома, чаще тратя редкие поездки в город на то, чтобы лично проинспектировать процессы на производстве. Сотрудники его хоть и побаивались, но уважали. Некоторые откровенно сторонились, недовольные начальником с бандитской историей. Правда, вся их спесь куда-то девалась под тяжелым взглядом Аккермана во время строгих замечаний или в дни выплаты зарплат и премий. Его компания предоставила городу много рабочих мест, неплохо снизив процент безработицы и бедняков. В глазах общества он давно искупил все свои грехи, предоставляя воспоминания о них лишь самому себе. Ну еще, может быть, Эрвину, сумевшему вытащить Леви из трясины преступлений. Он ухмыльнулся, вспоминая, что сразу после этого тот забросил его в болото бессмысленной войны, на которой он провел немало лет, теряя друзей и по приказу устраняя бесчисленных «врагов». Возможно, это было лучше грязной группировки его дяди, в которую он попал еще семнадцатилетним пацаном, не сумевшим дать тому отпор на произнесенные мерзким тоном слова: «Долг платежом красен» — после того, как Кенни помог спасти сестру Леви из лап торговцев людьми на черном рынке. Сейчас Изабель была счастлива с его лучшим другом и жила в столице, работая волонтером то в больницах, то в приютах для животных, то в центрах помощи бездомным. Все, как она когда-то хотела. Так что Леви часто оправдывал свое прошлое именно этим. По крайней мере пытался. Ему самому не очень повезло с личной жизнью. Вернее, жутко не повезло. В двадцать два года он без памяти влюбился в начинающую актрису, девушку по имени Петра. Это был головокружительный роман, через полтора года приведший к скромной свадьбе. Жаль, Леви не сразу узнал, что она не брезговала глотать чужую сперму и скакать по койкам ради ролей. Тогда он выгнал ее и ушел в «работу», прося у удивленного Кенни все больше заказов. А потом простил и вернул. Потому что любил. Она клялась в верности, а еще через полгода к возобновившимся и тщательно скрываемым изменам добавилась зависимость от наркотиков. Он до сих пор часто спрашивал себя, как мог быть таким слепцом, никак не находя ответа. Когда Леви стало понятно, что некогда любимая женщина лишь использовала его, снова выгонять ее было поздно — Петра была беременна. Лечение в наркологической клинике сменялось слезами и истериками, поисками ее по всему городу, долгими мучительными разговорами, и так по кругу. Находясь на пятом месяце беременности, она снова сбежала. Петра умерла от передозировки в каком-то притоне, убив и себя, и не родившегося ребенка. Леви даже не знал, был ли он действительно отцом этого малыша. Случившееся, несомненно, повлияло на его отношения с людьми. Доверие было растоптано почти до основания, и, без того нелюдимый и порой чересчур жестокий, он практически перестал строить какие-либо новые связи, по-настоящему открываясь лишь самым близким: Изабель с Фарланом и Эрвину с Ханджи — тем, кто шел с ним рядом с самого детства. Из задумчивого состояния его вывел телефонный звонок. Быстро обсудив рабочие вопросы со своим заместителем и повесив трубку, он увидел на экране всплывающее сообщение от Эрвина: «У Ханджи к тебе какое-то срочное дело, мы будем через час. Прости, что не предупредили раньше, но ты же ее знаешь…» Леви взглянул на время доставки сообщения — ровно час назад. Он закатил глаза — неожиданные визиты он не одобрял — и пошел на кухню заваривать свежий чай. Еще через пятнадцать минут заметил на ведущей к его дому дороге знакомый белый автомобиль и дистанционно открыл ворота, выходя на крыльцо, чтобы встретить гостей. Едва Эрвин припарковал машину, Ханджи уже выскакивала из дверей с криками: «Привет, дорогуша!». Леви, только что сделавший шаг к ним навстречу, осторожно отступил назад в попытке спастись от объятий слегка чокнутой подруги, но тщетно. Она повисла на его шее, царапая кожу колючей кофтой. Леви поморщился, но приобнял в ответ, бросая на Эрвина угрюмый взгляд, пока тот разводил руками, поджимая губы. Ханджи отпустила Леви, и он протянул руку Эрвину. — Еще раз извини, что без приглашения, надеюсь, ты не занят, — отвечая на рукопожатие, со сдержанной улыбкой сказал Смит. — В смысле? Ты же предупредил его, что мы едем, — Ханджи поправила очки и хлопнула Леви по плечу. — Ты же получил наше сообщение? — Получил, — он вскинул руку в сторону двери, — пойдемте уже, чего встали. Леви с ухмылкой подумал, разливая чай по чашкам, что смысла объяснять Ханджи разницу между приглашением и предупреждением нет. — Как твой протез? — он кивнул в сторону Эрвина, разглядывая искусственную руку, заменившую живую, потерянную в одном из сражений год назад. — Привыкаю понемногу. Меня, вроде как, хотят комиссовать. Пока помогаю в штабе. — Не думал, чтобы совсем уйти? — Уже не могу, Леви, ты же знаешь… Я военный, — он фыркнул, отпивая чай, — этого уже не исправить. Леви внимательно посмотрел на него исподлобья, решив никак это не комментировать. Ханджи давно грезила о том, чтобы муж оставил армию. Да и с заслугами Эрвина можно было спокойно позволить себе отойти от этого. Но он служил с девятнадцати лет, это была вся его жизнь, и кем был Леви, чтобы что-то ему советовать? Сам он провел в рядах солдат шесть лет, и даже такой срок нехило отпечатался на его личности, что уж говорить про Эрвина. — Слушай, а покрепче ничего нет? — Ханджи открывала и закрывала ящики в поисках спиртного. — Что мы, как школьники, чаем давимся? — А ну, не лазь по моим шкафам, — шикнул на нее Леви. — Совсем страх потеряла? Может, уже расскажешь, что за дело у тебя? — А… ну… да, присядь, — она вернулась к столу, устраиваясь на барном стуле. Леви перевел вопросительный взгляд с нее на Эрвина, и тот пожал плечами, глазами отвечая «понятия не имею». — Не пугай меня очкастая, от твоих идей у меня мороз по коже. — Что, правда? — она усмехнулась. — Ладно… кхм, в общем. — А быстрее можно? — Я хочу предложить тебе работу. — Хм. А ты в курсе… что она у меня есть? — лениво ответил Леви. — Ой, да какая у тебя там работа? Деньги лопатой гребешь, даже из дома не выходя. Не прикидывайся занятым бизнесменом, лучше послушай меня. — Я пытаюсь, но пока слышу только назойливый шум. — Ну-ка, не груби мне! — Ханджи сделала вид, что рассердилась и быстро затараторила. — Я работаю в музыкальной компании, у них под опекой есть одна группа — «Демоны рая» — ну и название, да? Их руководители хреново к ним относятся, впрочем, как и ко всем, я давно подумываю свалить от них. Ха! Посмотрела бы я, как они без меня обойдутся, уже три года зарплату не повышают! И эти ребята невероятно талантливые, а главное — горят своим творчеством, сами пишут и музыку, и тексты, штуки разные придумывают вечно. Не повезло им, конечно! Вот. — Ничего не понял… — Да что непонятного-то? — Ханджи закатила глаза, ставя чашку на стол. — Стань их менеджером! Леви поперхнулся чаем, а Эрвин нервно рассмеялся. — Кем?! Я тут вообще причем? — Менеджером. Человеком, который будет заниматься переговорами со звукозаписывающими компаниями, организовывать встречи, направлять группу в их развитии и тому подобное, — она посмотрела на мрачное лицо Леви и продолжила. — Не надо так смотреть. Это не так уж и сложно, по крайней мере, для тебя. — Я все равно не понимаю. С чего ты взяла, что я смогу и что мне вообще подобное интересно? Ты, вообще, в курсе, чем я всю жизнь занимался? Даже близко не музыкой. Что тебе самой мешает взять их под крыло, раз они тебе так дороги? — Вообще-то дороги, да, представляешь? — она слегка нахмурилась. — Во-первых, я не могу, потому что не смогу совмещать со своей основной деятельностью, а я люблю работать за пультом во время записи. Во-вторых, чтобы вытащить их из действующего контракта, придется их… выкупить. — А, так тебе деньги нужны? С возвратом, я надеюсь? Ну, скажи сколько, может, и помогу. — Нет, ты не понимаешь! Вернее… да, деньги нужны, но не мне. А им. Я не могу быть менеджером, у меня совсем другой склад характера. А вот тебе это идеально подходит. —Менеджером? — Леви свел брови к переносице, складывая руки на груди. — Ну, дошло наконец? — Ханджи, ты уверена, что это хоро… — вставил Эрвин, но был тут же перебит. — Конечно уверена! Вы только представьте эту «команду свободной воли», — она развела руками, завороженно глядя на мужчин. — Капитан команды — его величество сам Леви Аккерман, его преданный слуга — Ханджи Зое, — на этих словах она гордо приложила кулак к сердцу, — и четверо талантливых музыкантов с перспективной, прославленной судьбой! — Четверо? — Леви скривил губы. — Сколько там этим детям? По пятнадцать? — Э-э-э, им чуть больше двадцати. — В сумме? — усмехнулся Эрвин, а Ханджи бросила на него осуждающий взгляд. — Каждому. Они, правда, отличные ребята, — она снова посмотрела на Леви. — Соглашайся. — Соглашайся? Без «подумай, пожалуйста»? Потому что я все еще думаю, что это какой-то бред. — Слушай. Давай я организую вам встречу, и ты хотя бы на них посмотришь? А потом решишь? — Ханджи, еще раз: я ничего не смыслю в музыке, и меня устраивает моя жизнь без лишнего геморроя в виде истеричных музыкантишек. — Да не нужно там в ней разбираться, говорю же! Ну, пожалуйста, Леви. Разве я часто тебя о чем-то прошу? — она замолчала и умоляюще на него смотрела до тех пор, пока он не развел руками, сдаваясь. — Давай, звони — договаривайся, — Леви рассеянно почесал бровь, сам не веря, что повелся на щенячьи глазки. Или же он на самом деле вспомнил, что Ханджи никогда ни о чем серьезном его не просила, и, наверное, для нее все это действительно важно. А значит, станет важным и для Леви, ведь друг — это не просто слово. В конце концов, что страшного может случиться, если он просто с ними встретится? Всегда ведь можно отказаться. Ханджи радостно запищала, сжимая кулаки и доставая телефон. Она вышла из кухни, чтобы сделать звонок, но уже через минуту вернулась обратно. — Что-то никто отвечает. Ладно, позвоню позже. Леви выдохнул и почти успел подумать, что это знак, как ее телефон зазвонил. — О, Микаса звонит! — она ответила на звонок, а Леви округлил глаза, услышав женское имя. — Привет, милая. Да, все хорошо. У меня к вам дело, можешь собрать парней? Нужно кое-что обсудить. Завтра? — она посмотрела на Леви, и тот дернул плечом, соглашаясь. — Отлично. Только не в студии. У Жана? Ну… — Ханджи закусила губу, представляя, что сделает с ней Леви, если она приведет его в этот тараканий рассадник. — Нет, у меня есть место получше. Я пришлю адрес. Да. Пока, целую. — Только не говори, что… — Ну ты же не против? А что? Как раз они увидят, что ты в состоянии их потянуть. — Потянуть? То есть, это не я их выбираю, а они решают достоин ли я? — О-ох, ну хватит. Все по обоюдному согласию, — она подтолкнула Леви в плечо своим и улыбнулась. — Ага, я так и понял. Что за Микаса? — О, она играет на ударных, — глаза Леви полезли на лоб, но Ханджи будто не заметила, — и прекрасно поет. Она тебе понравится. — Это что, девчачья группа?! — он уже в ужасе представлял, на что согласился. — Что ты против девочек имеешь? Да расслабься ты — она одна такая. — Какая — такая? — Классная. Остальные парни, — Ханджи рассмеялась и, довольно пританцовывая, подошла к Эрвину, чтобы поцеловать. — Ммм, кстати! У вас с ней фамилии одинаковые, представляешь?! — Очень важная информация, — пробурчал Леви, невольно задумываясь, что совпадение и правда занятное. — И когда их ждать? — Завтра, сказала же. Время уточню и пришлю. Чета Смит-Зое уехала через пару часов. Оставшись один, Леви на мгновение представил, что их здесь только что не было, как и не было странной просьбы Ханджи, но тут же снова поник. «На кой черт я согласился?» — подумал он, проводя ладонью по лицу. Леви прошел в спальню, переоделся в шорты с майкой и спустился в подвал. Армейские привычки никуда не делись, он тренировался в скромном, зато личном спортзале практически каждый день, что позволяло поддерживать его тело в отличной форме. Изрядно поколотив грушу, Леви начал отжиматься и потом подтягиваться. Он стянул с себя майку и протер ею вспотевшие шею и плечи. Решив, что на сегодня достаточно, Леви ушел в душ. Поднявшись наверх, увидел четыре пропущенных от своего заместителя Эндрю. Оказалось, что срочно требовалась его подпись на каких-то важных документах, и Эндрю спрашивал, может ли он кого-то прислать к Леви прямо сейчас. Он ответил, что не стоит никого гонять по пробкам и что на мотоцикле доберется до офиса быстрее. Тем более, Леви все равно собирался в город. Он переоделся в черные джинсы и водолазку, накинул кожаную куртку и спустился в гараж. Через десять минут Леви уже летел на своем байке в сторону города по извилистой дороге. Ветер трепал чуть влажные волосы, глаза прищурены — он не жаловал защиту, когда ездил по городскому маршруту. Еще через полтора часа он уже выходил из здания офиса, выполнив свои задачи главы компании. На улице быстро темнело, и Леви хотел поскорее добраться домой. На одной из пустынных улиц он резко затормозил, став свидетелем чуть не произошедшей аварии. — Куда прешь, дура безмозглая! — из машины, остановившейся на середине пешеходного перехода, выскочил здоровый мужик и сильно схватил за руку молодую испуганную девчонку. — Эй, — Леви слез с мотоцикла и зашагал в их сторону. — Ты чего разорался, сам же виноват. — Не твое дело, парень. Видишь, девка своими костями чуть машину мне не помяла. Вали давай отсюда. — Я тебе сейчас машину твоей мордой помну, — Леви быстро закипел от наглости идиота. Бросив взгляд на девушку, у которой уже глаза были на мокром месте, он процедил сквозь зубы. — Отпустил ее. Живо. Тот недовольно фыркнул, решив не связываться с грозного вида мужчиной, сел в свою машину и с визгом колес уехал. — Придурок, — Леви проводил уезжающую машину взглядом и повернулся к девушке, обращая внимание на серые глубокие глаза с необычным разрезом. — Ты в порядке? — Угу, спасибо за помощь, — пробормотала она, вцепилась в ремень сумки и двинулась дальше по переходу. — Да стой ты. — Ну чего еще? — она недовольно обернулась, и Леви покосился на свежий шрам под глазом с парой швов. — Обронила, — он протянул ей красный вязаный шарф, поднятый с асфальта. — С-спасибо, — девушка виновато нахмурилась, выдавила улыбку и все же ушла. Леви проводил ее взглядом, встряхнул головой и вернулся к мотоциклу. «Мда», — все, о чем он подумал, трогаясь с места. Дома он перекусил остатками дневного салата, прибрался на кухне, а перед сном залез в телефон, скачивая приложение для прослушивания музыки. — Как там вас? «Райские демоны»? «Демоны рая»? — найдя нужного исполнителя, Леви без особого интереса поразглядывал обложку их альбома, нацепил наушники и откинул голову на подушку. — Ну, давайте, удивите меня.