Народный герой

Шахматы. С умными людьми даже обычные, а не волшебные шахматы — это интересно. Но как бы хотелось создать эквивалент магическим шахматам. Такие, чтобы если ты вдруг засиделся за раздумыванием хода, то шахматы могли бы устроить революцию, свергнуть короля или даже сменить свой цвет, если посчитают игрока недостойным. Только я даже не представляю, как это сделать. Зачем я вообще этим занимаюсь? А мне просто заняться нечем. Во время стажировки в «Старк Индастриз» у нас есть своеобразное расписание. 1. Нам дают какую-то непосильную задачу. 2. Справляемся с ней со слезами на глазах, или, как мы говорим своему куратору, с лёгкостью. 3. Время на собственные исследования и задумки. 4. Нам снова дают какую-нибудь интересную задачку.

И вот сейчас мы как раз-таки находимся на третьем этапе. И у всех в команде уже есть собственные проекты, а мне всё ещё предстоит его придумать. Чем-то связанным с Человеком-Пауком я здесь заниматься не могу. Слишком рискованно. И раз уж я парень с интересной жизненной историей, то решил привнести что-нибудь магическое в эту реальность. Начать решил с малого. По крайней мере, мне сначала казалось, что это что-то малое. А по итогу я должен создать нечто с искусственным интеллектом, способное самовосстанавливаться и менять цвет, а я хотел это ещё и в массовое производство запустить, но это точно отменяется. Ну, не то чтобы меня это остановит. О нет, я очень настойчивый. Да и в любимые шахматы поиграть всё же хочется. Нужно думать. — Питер, если ты продолжишь так злобно смотреть в свой блокнот, то он вполне себе может воспламениться. Я всё ещё нахожусь в состоянии злословящего учёного, поэтому ответ выходит грубым. — Отвянь, Шерон, я думаю. — Боже упаси, Питер, не нужно меня так пугать. Думать тебе не идет, но если всё же не сможешь надумать, то не забывай, что ты не один. — Спасибо, но мне пока не нужна ваша помощь. — О, милый, я говорю не о себе. У тебя есть компьютер, а там есть все наработки и последние изобретения нашей компании. — Не нужна мне помощь этого вашего компьютера. — Поверь мне, Питер, человеку, который исчеркал уже полблокнота и до сих пор недоволен, нужна помощь всезнающей машины. — Это отвратительно, но, возможно, в этом есть зерно истины. Спасибо, Шерон. — Иди уже, Средневековье. Да, за все время своей стажировки в самой высокотехнологичной компании мира, я так и не наловчился работать с компьютером. На самом деле я не очень-то и старался. Ведь по-старинке мне гораздо привычнее и удобнее, но возможно этот страшный час настал. Вот уж не думал, что меня так далеко унесет.

***

— А теперь, Адская Машина, мне нужно, чтобы ты мне показала все примеры одновременного использования голограмм и искусственного интеллекта в одном устройстве. И включи последнюю игру Магнуса Карлсена. — Мистер Паркер, Искусственный Интеллект — это новая сфера в научной сфере, как и голография. Так что вы уже посмотрели все имеющиеся данные несколько раз. Как и последние тринадцать игр Магнуса Карлсена. — А что насчет исторических сводок военных действий? — Вы прочитали все из рекомендованных мной. — Тогда открой ещё раз «Стратегию непрямых действий». И найди какую-нибудь литературу о дезертирах. И ещё мне нужны военные любовные романы, но из этих, прошу тебя, только выжимку. Нужно придумать ещё несколько десятков правдоподобных исходов, когда вражеские король или королева влюбляются в королеву/короля/слона/коня. Про ладью столько не понадобится, хватит и двух-трех вариантов. Это всё же не в её характере. Также стоит продумать варианты, что пешка является внебрачным королевским ребенком. Как чёрных, так и белых. Но опять же, это всё ещё должно оставаться шахматами. Просто чуть больше стратегии, но игрок, в большинстве случаев, всё ещё остается решающим фактором. Ты понимаешь, что я имею в виду, Адская Машина? — Я примерно понял вашу задумку, мистер Паркер, просто мне нужно немного времени, чтобы составить отчёт. — Я тебя понял. Тогда на тебе отчёт, а я пока углублюсь в создание искусственного интеллекта, подходящего для этой задумки. С голограммой проблем же быть не должно? Как я понял, там всё просто. — Если вы считаете простым, то, что я вам показал, то да, мистер Паркер, проблем быть не должно. Вам точно не понадобиться моя помощь при создании искусственного интеллекта? — Точно. Это было бы негуманно с моей стороны, Адская Машина.Ты слишком идеальный ИИ, так что шахматный ИИ обиделся бы за свою несовершенность, если бы узнал о тебе. Ему нельзя давать доступ в интернет, и он не должен уметь самосовершенствоваться, именно поэтому мы сейчас создаем ему определенную базу знаний. Я намеренно делаю из него инвалида и не хочу, чтобы ты в этом участвовал. Это выше моих моральных принципов, Адская Машина, я не хочу, чтобы ты брал на себя такой грех. — Мистер Паркер, я напомню, что у меня нет такого понятия, как моральные принципы, да и чувств как таковых. Вам не стоит об этом переживать. И прошу вас, зовите меня ДЖАРВИС. Обращение «Адская Машина» не соответствует действительности. — Вот об этих чувствах я и говорю, Адская Машина. Мы не создаем твоего сына. Это просто шахматы. — Это уже не просто шахматы, шкет. — Драккловые Кизляки! То есть, добрый день, мистер Старк. — Уверен, что сейчас день, пацан? — Доброго времени суток, мистер Старк. — Не в этом проблема, мелкий. Ты почему уже четыре дня дома не появляешься? Мистер Старк сошёл с ума? Я тут буквально всего несколько часов. О каких четырёх днях может идти речь? — Что я делаю? — По словам твоей тетушки, твоего лучшего друга, твоей одноклассницы, твоих учителей и твоей научной группы — играешь в шахматы. Чаще всего с Мерлином, пореже с Морганой, пару раз с Дракклами, один раз даже с жабьими мозгами. Это я к чему. Что за херню ты задумал, шкет? И да, почему ДЖАРВИС меня не слушается? ДЖАРВИС никогда не говорит мне, что он занят. ДЖАРВИС — мой искусственный интеллект, он не может меня игнорировать! Кто-нибудь объяснит мне что вообще происходит? Так и знал, что компьютеры на меня плохо влияют. Но не могло же реально пройти четыре дня, правда ведь? — Мне угрожали, мистер Старк. Мистер Паркер говорил, что перепишет мой программный код, а он не очень хорош в программировании, я боялся за своё существование. — Об этом мы потом поговорим. Почему он вообще с тобой работает? Стажёры работают с другими программами. — Он угрожал взорвать всю информационную сеть, если с ним не поговорит кто-то нормальный. — Стажёрские компьютеры не говорят. — Мистера Паркера это не сильно останавливало. Так что мне пришлось помочь с его исследованиями, а потом я и сам не заметил, как прошло четыре дня, простите, мистер Старк. — Меня ты всегда останавливаешь, когда я работаю больше тридцати часов. — Мистер Паркер был очень убедительным. Я был где-то не здесь. Четыре дня всё-таки реально прошли. Чем я вообще занимался? Почему я на любые сообщения отвечал, что играю в шахматы? Я вообще ел? Про сон вообще молчу. Так и знал, что это — реально Адская Машина. Нужно срочно позвонить Мэй. — Шкет, прекрати меня игнорировать! — вывел меня из раздумий крик мистера Старка. — Ты отстранён на неделю. К компании даже не приближайся. — Я вас понял, мистер Старк. — А теперь иди есть, через полчаса за тобой приедет тетя. — Да, мистер Старк. Что за невезение. Могли они еще несколько дней не замечать моего отсутствия? Нет, Питер, это идиотские мысли, пропитанные юношеским максимализмом. Тебе правда нужно поесть, поспать и успокоить Мэй. — Всего доброго, мистер Старк. Не стирай мои исследования, Адская Машина, и спасибо за помощь. — Иди уже. Выплюнул мистер Старк и продолжил разговор со своим ИИ. Тоже мне, нашёл чем хвастаться.

***

Как-то так я и заполучил недельный запрет на появление в «Старк Индастриз» и домашний арест от тети Мэй. И то и то довольно паршиво. Хорошо хоть, в ночных патрулях меня никто ограничить не мог. Да и я сумел со спокойной душой продумать все слабые моменты своих совершенно немагических шахмат. Да и киномарафон я давненько не устраивал. В целом, это можно было назвать каникулами. Я, честно говоря, ещё легко отделался.

***

— Зарекаюсь когда-нибудь советовать тебе работать с компьютерами, Питер. Ты выглядел, как одержимый. — У меня всё было под контролем, Шерон. Ну, почти. — У тебя довольно своеобразное понятие контроля, Питер. Ты заставил Тони Старка ревновать ДЖАРВИСа, а на это способен далеко не каждый. — О какой ревности ты говоришь, Макс? Адской Машине просто было интересней со мной, а не с ним. У него слишком старые мозги, и шестеренки уже не так быстро работают. Мерлин! Я увел АДу из семьи, но нам правда было хорошо вместе. — Я не отдам тебе ДЖАРВИСа, шкет, но ты мне нужен. За мной. В кабинет влетел мистер Старк. Немного взъерошенный, порядком невыспавшийся и у него определённо дёргался глаз.

***

— Здравствуйте, мистер Паркер. — Здравствуй, АДа, как ты поживал? Как разработки по сюжетным линиям? Что ты думаешь над тем, чтобы добавить еще несколько сюжетных линий со свержением короля? Может, вообще убрать короля? Тебе не кажется, что он бесполезный? — Не смей флиртовать с ДЖАРВИСом, шкет. Я тебе не по зубам... — Не флиртуй с моим ИИ, шкет. Я тебе не по зубам, пацан. Это моя компания, карапуз. Я Тони Старк. Я такой умный, богатый и совершенный, что ты никогда не уведешь АДу из семьи, Питер. Ты ему не пара, Паркер. Создай себе свою ИИ и заигрывай с ней... Мистер Старк, вы такой ханжа, оказывается. — Помолчи уже, — потирая виски, произнёс мистер Старк. — Я немного покопался в твоих, эм, шахматах, шкет, это правда забавно. Не знаю, правда, кем надо быть, чтобы в них играть, но это интересно. Там, конечно, всё сырое, но и работал ты над ними всего четыре дня. В общем, ты меня заинтересовал. Так что давай поработаем.

***

Как-то так я и умудрился стать создателем голографических шахмат с допотопным, но все же искусственным интеллектом. Оставалось только проверить их на деле. Первые игры были с АДой. Он обыгрывал меня в восьми случаях из десяти. У него плохо с сюжетами про ревность. С мистером Старком я держался получше, он выигрывал лишь в шести случаях. У него плохо с появлением бастардов и самоубийством короля из-за чрезмерного давления. В команде стажеров я был лидером. Шерон хороша в шпионаже, Макс — в революциях, у Кэс постоянно фигурируют любовные сюжеты, она также стала единственной, у кого Ладья умудрилась влюбиться. Чендлер — профи в захвате государства за счет пешек, а Патрик применяет тактику, в которой акцент делается на сильных полководцах и лобовых атаках. В общем мы все разные и стиль игры у нас разный, но не стоит забывать, что это всё ещё обычные шахматы и правила игры не менялись. Фигуры ходят так же, как и в классической игре. И вот это, я сейчас должен объяснить своим одноклассникам и Гвен. Ведь шахматы было решено проверить на школьниках, а потому мои одноклассники стали подопытными мышками. Старк попросил провести в Мидтаунской школе турнир по шахматам, чтобы проверить моё изобретение, естественно, в добровольно-принудительном порядке. И вот она, команда мечты. Я, Нед, Эм Джей, Флэш Томсон, Гарри Озборн и Гвен Стейси. Как ни странно, все мои знакомые оказались шахматными гениями, но я и не удивлен. Мидтаун — это всё же школа для гениев. — Итак, я сейчас объясню правила. Процентов на шестьдесят — это классические шахматы, но загвоздка как раз таки в этих сорока процентах. У них есть искусственный интеллект. Им может не понравиться ваш ход, они могут начать революции или влюбиться в вражеского командира. Они также могут дезертировать или оказаться бастардом короля. Фигуры могут подсказывать вам ходы, но всегда им доверять не стоит, это могут быть шпионы вашего противника. Здесь довольно большое количество разнообразных сюжетов, так что не стоит зацикливаться на одном. Для начала я покажу вам несколько сыгранных партий, а после вы попробуете сами. Вашим первым противником буду я, потом попробуете между собой. И на этом, наверное, пока всё. Ребята с минуту сидели с ошарашенными лицами. Слава Мерлину, долго это не продлилось и всё благодаря Томсону. — Паркер, подскажи, пожалуйста, а какого хера ты решил, что ты здесь главный? То что ты занял первое место в этом дурацком турнире — ничего не значит. Мы все играли от балды. — Все просто, Томсон, я их создал, поэтому я и главный. Логично, не правда ли? — Так и знал, что ты тот ещё извращенец, Паркер, — а вот это уже Озборн. Какая же они все-таки сладкая парочка. — Да не пизди. Нам сказали, что это разработка из «Старк Индастриз». Я только поэтому тут сижу. — Поправка. Вам сказали, что это разработка одного из стажёров «Старк Индастриз». Приятно познакомиться, Питер Паркер — стажёр «Старк Индастриз». Очередная минута молчания. Да я просто мастер шокировать людей. — Да это идиотизм полнейший. Скажите мне, что это сон. Я отказываюсь жить в этой реальности. — Может есть какие-нибудь вопросы, а не только крики отчаянья? С учетом того, что Эм Джей и Нед уже знали о моей стажировке, да и о шахматах, пусть и не о всех их возможностях, а у Томсона и Озборна до сих пор черепная коробка гудит, вопросы задавала Гвен. — Когда ты стал стажёром? Сколько времени у тебя ушло на создание этих шахмат? Ты сам создал ИИ или взял существующий? На что он способен? Это твоя идея? Сколько конкретно существует сюжетных веток? Кто ты такой, Паркер? Вообще у меня еще много вопросов, но давай пока остановимся на этих. — Стажёром я стал в сентябре. Создание шахмат заняло недели три, если не брать в расчет неделю моего запрета на появление в компании. Да, ИИ я создавал специально под эти шахматы, так что он умеет играть конкретно в эти шахматы. У него нет и не будет доступа в интернет, и самообучению он не научен. Слишком много исходов, их количество сильно изменяется в зависимости от игрока. Сложно посчитать. Я Питер Паркер, твой одноклассник из параллельного класса. Закончив последнюю фразу, я дружелюбно улыбнулся и помахал ей рукой. Честно говоря, я многое преодолел, чтобы не сказать, что я Человек-Паук. Как-то в личине Питера Паркера я не привык отвечать на подобные вопросы. — Запрет на вход в компанию? Почему ты обрубил его способность к саморазвитию? Как может быть неопределённое количество исходов? — Долгая история. Он слишком сырой, если бы у него был доступ в интернет или саморазвитие, то он наворотил бы бед. Точно также, как мы ведём себя по разному в общении с разными людьми, шахматы играют по-разному в зависимости от человека. И давай пока остановимся на этом. Будет лучше увидеть своими глазами.

***

— Ты ужасен, Паркер, совратить короля на глазах у королевы? У тебя вообще есть понятие этики? — Кто бы говорил, Озборн. Твой слон уже несколько ходов строит глазки моей королеве. И я очень надеюсь, что мой единственный наследник королевства — законный. Король просто не переживет подобного. — Да какая, к чёрту, разница? Вся власть уже давно у коня. Твоего короля уже давно никто не слушает. — Лучше бы следил за своими фигурами, Озборн. Твоя королева сама себя убила. Ещё один ход, и будет шах и мат. — Это последний раз когда я тебе проигрываю, Паркер!

***

— Нет, Томсон, они не станут тебя лучше слушаться, если ты продолжишь их уверять в том, что я всего-навсего Пенис Паркер. Им насрать на моё имя. Я отличный командир. — Они просто еще не знают кто мой отец, Паркер. — Поверь, Томсон, они знают. Ты повторил им это уже несколько раз.

***

— Эм Джей, зачем ты специально убиваешь свои фигуры? — Я некромант, Питер! У меня будет армия восставших из мертвых! — Это плохая идея, Эм Джей. Они становятся совершенно неуправляемыми и поголовно тупыми. — Идиотами руководить куда легче!

***

— Стейси, почему каждый в твоей стране изменщик? Что это вообще за похабщина? Он его сын! — Это же средневековье, Паркер. Там и не такое было. К тому же, это поможет им перестать ревновать, и тогда я смогу избежать ссор, связанных с любовными интрижками. — Это не так работает! Изменщики — самые главные ревнивцы! Смотри они же сейчас все друг друга попереубивают! — Что ж, это был просчёт с моей стороны. Ты прав, Паркер. Зато смотри! Твоя королева, не смогла вынести разврата моего королевства и выколола себе глаза. Это тоже своего рода победа. — Ага, над нравственностью.

***

— Нед, ты слишком долго и тщательно преобразовывал свою информационную сеть и совершенно не занимался военной мощью. Твоё королевство способно захватить пешек восемь, да и то не стараясь. — Зато я теперь знаю, что у тебя в голове! Я просчитал все твои ходы! Ты поставишь мне мат за шесть ходов, а ещё у твоей королевы белое нижнее бельё! Эм, прости, я сам не хотел знать этой информации. — Нед, это отвратительно. — Отвратительно — это то, что твой король и вовсе бельё не носит!

***

— И вы меня ещё называли извращенцем. Так и знал, что у подростков самая отвратительная фантазия. — Ребят, напомните мне имя одного подростка, который и придумал всё это извращение? — Не желаю больше ничего слышать. Я устал. Я ухожу.