изменщица

— ребят, донат кинули на пятьдесят рублей! — улыбается, глаза заблестели. — сейчас, что написано, «покури при учительнице». Лиза рядом сидит и только головой из стороны в сторону крутит, вздыхая тяжело, а в голове только одна фраза: "ебанутая Мишель" и все. и никто даже не поспорит. а сама Гаджиева сигарету потягивает, словно не впервые, Маринка – учитель, даже внимание не обращает под насмешку нарушительницы. слухи про Мишель ходят, да не абы какие, а то, что девятиклассница на мостах висит, по обрыву ходит и на крышах каждый день и ночь проводит, что дома не сидит почти. но слух этот не подтвержденный, никто правды не знает. кроме Андрющенко. Лизка молчит раз за разом, ничего не говорит, а каждый вечер терпит. Мишель ей звонит, пишет, в квартиру ломится и даже с ножом, царапины оставляет на двери, чтобы отмечать, сколько дней уже к ней ходит, а там царапин хоть отбавляй, хоть прибавляй, все равно уже не сосчитать. она индиго может написать, позвонить, отметку оставить только под адреналином. только, когда не сорвалась с моста, потому что Лизу считает той, кого боятся надо. потому что ударить может? потому что заденет, вывернет твою душу, но все равно не станет ближе. и в этом вся Лиза. даже если так, если ранимая очень и закрытая, пара у нее есть, потому что каждой твари по паре, а исключением она себя не считала. второй половинкой холодной королевы была девушка. имя ее было Кира, в параллели учиться и Лизку знает как облупленную. родители их дружили, можно сказать: "дочка маминой подруги". у Киры все подходы к Лизавете имеются, она от нее никогда не сбегала, только Мишель не считает это любовью и смотрит на это с закрытыми глазами, а потому считает, что все это с детства, что они просто подруги невъебенные, но не больше. считает, что она лучше Медведевой, она веселее и нужнее для Лизы. даже не смотря на это, Мишель не признает симпатию или влечение к Лизе. говорит, что хочет с ней только дружить, но Кира насквозь видит ту, и с первого класса знает – Лиза красивая, и Лиза многим нравится, а Мишель в том числе. потому Кира каждый день за чашкой чая объясняет Лизе, что Мишель к последствиям ее приведет, по обрыву ходит и чуть не умерла, и говорит, как разговор подслушала, где Гаджиева рассказывает, что хочет погубить Индиго. Лизка с ртом открытым сидит, глазками хлопает и кивает, конфету очередную разворачивая. — Лизка, а что это за зеленые пятна? — она смеется, ее биология забавляет. — это папоротник, Мишель, папоротник. — Андрющенко наблюдает как по развороту ее книги пальцем водит Мишель, где ногти неаккуратно накрашены черным лаком и сглатывает еле слышно, про папоротник рассказывая. Мишель чувствует, что Лиза на месте не сидит, смотрит, она уже на краю парты и про растение ничего не говорит больше, хмурится, а сама Гаджиева уже представляет себе картину, как лицо сносит Медведевой, потому что знает, что только она может настраивать ее соседку по парте против нее. она кулаки потирает, злиться, но понимает в глубине души, что Кире ногу так просто не сломаешь, как Алисе худощавой из восьмого «А». и в знак протеста тоже на край отодвигается, не будет унижаться просто так. внутри море бушует, хочется волну новую, с адреналином нарастающим, и готова уже сорваться, но в класс Кира заходит, учитель ей улыбается, спрашивает, что ей нужно и она зовет Лизу и Гелю для творческого проекта. сердце ее бьется чаще, острые ногти сквозь волосы густые проходят, голову опускает вниз, в окно неотрывно смотря, там снег идет, так красиво сыпет, засыпая лужи, и Кира с Лизой идут в обнимку, смехом заливаются, Геля с колонкой рядом и сигаретой, а Мишель вот-вот завоет глядя на них. *** — Кира, давай Мишель сегодня с нами пойдет? — глаза у Киры открыты настолько, сколько возможно, ведь вопросов таких в свой адрес она не слышала от Лизы, но и отказать не может тоже. — подумай только, она ходит каждый день на одной линии со смертью, а мы можем помочь ей. — и хоть Лиза помнит каждое плохое рассуждение Киры о Мишель, она все равно хочет помочь ей, потому что Бог создал нас, чтобы помогать, а она Библию читает и помогать хочет. Гаджиева напротив блондинки стоит, что спокойно держится при Лизе и ни одного плохого качества не показывает, что Мишель задуматься заставляет. в новогодний праздник Мишель будет одна, Лиза с Кирой, Геля с Кирой и Лизой, а еще остальная не маленькая часть класса будет в лесу где-то, под песни скриптонита и с бутылкой вина на всю компанию. Кира тоже сжалиться решила, пустила Мишель к себе в дом на ночь, да только чтобы помогала к празднику готовиться, и Лизе не рассказала о том, что с Ангелиной она спит уже полгода. Лиза пылесосит, Мишель салаты нарезает, а Медведева сбежала на подработку в бар, потому что Лизке еще шестнадцати нет и обеспечить она себя тоже никак не может, потому Кира одна тянет две работы, содержит себя, Лизу, еще и Мишель по праздникам. в сам канун нового года, за столом круглым, что накрыт скатертью белой, а сверху еще салатов много, что оливье, то и шуба, Геля шампанское в себя вливает, волосы крашеные за уши заправляя, Кира стопку в себя и гирлянду вокруг шеи обрамляет, а Мишель ждет, чтоб Кира и Геля упали на кровать и проснулись только завтра с болью невероятной. Мишель правда хотела дружить с компанией Киры, но с Лизой встречаться она хотела больше, потому что Кира не заслуживает Лизу. Лиза – святой человек, что измену терпеть не должен, поэтому Мишель ей подходит больше, изменять не будет точно, полюби только и она горы ради свернет. Медведеву Ангелина тянет на своем весе, да еще и с каким трудом, но новому году радуется, с улыбкой спать ложиться, Киру обнимая и прижимая ближе. Кира изменять не хочет, хочет с Лизой жить хорошо, обнимать и целовать, и ласку ей давать, но Геля сводит с ума ее, да так, что голова кружится. а сердце все равно по Лизе ноет и болит так, что Киру иногда на истерику прорывает, пока Индиго обнимает ее, успокаивает, сама не понимая, почему ее возлюбленная плачет, но поддерживает. — Лиз, Лизка, не спи, слышишь? — Мишель Лизавету по щекам бьет, чтобы та не засыпала, а когда она убедилась, что собеседница не спит, то водку берет, рюмку почти до краев наполняя. — ты зачем наливаешь? — Лиза напрягается, Киру позвать хочет, потому что Мишель боится, но понимает же, что та спит и не проснется в ближайшее время. — Лизка, попробуй. — Гаджиева гасит голосом доминирующим, низким, рюмку поднося к Лизе, другой рукой поглаживая колени ее, от чего дергается Андрющенко. — я обещаю, что тебе понравится, а если нет, то бери нож, бери, ты сможешь убить меня, как Кира говорила тебе. — Мишель, ты безумная. не трогай меня, пожалуйста. — она трусится почти. — если выпьешь, то я расскажу тебе секрет про Киру. — у Киры нет от меня секретов. — он касается и Гели. Мишель усмехается с ее наивности, а от упоминания Новоселовой с ее девушкой заставляет Лизу колени свести с перепугу и она руку тянет волнительно, стопку опрокидывая в себя и чаем сладким запивая. — умница, Индиго. ее кривит от прозвища, от горького вкуса и от того, что в нее вливается еще одна рюмка, а за ней еще две и она развязалась, она пьяна невероятно, голова кружится, ничего не соображает, а Гаджиева тянет ее к выходу, захватывая под руку первый коньяк. — куда ты тянешь меня, Кир? она злится начинает, заглушает крепким и Лизе передает, а та больше не возмущена и спокойно принимает алкоголь, залпом выпивая сразу стопки две на глаз, не стыдясь. Мишель ведет Лизку к мосту, где машины очень редко ездят, потому что Лиза даже пьяной поймет, что срываться с такой высоты не стоит. — Лиза, скажи, а ты Киру любишь? — очень люблю. — в лице грустнеет. — а меня? Индиго плечами пожимает, молчит, а следом головой отрицательно машет от потери равновесия. Гаджиева ноги спускает с моста, Лизе рядом сесть помогает, сигарету подкуривая. Лизу на слезы пробирает, между этим она смеяться начинает на рассвет смотря. — поцелуй меня. она смотрит на нее минуты около, выжидает, и их губы соприкасаются. Мишель вроде счастлива, она добилась близости, улыбаеться про себя, а Индиго сразу клеймо на себя вешает: "изменщица". и пусть руки в волосы блондинистые запускает, слезы еще больше по щекам стекают, след оставляя за собой. — не плачь, Лизка, все хорошо. — по дорожкам от слез проводит, в щеку целуя, а Лизавета шепчет тихо-тихо: «я изменила ей, я люблю ее». — Кира изменяет тебе уже на протяжение полугода и может прямо сейчас трахает Ангелину вместо тебя. ты не нужна ей. Лизе в районе грудной клетки колит больно, она с надеждой тухнущей на Мишель смотрит, плачет все еще, всхлипывает громко и за руку берет ее, тянет вниз и падает в воду с всплеском громким. кто же знал, что у Лизы психическое расстройство?