Семейная жизнь / Family Life

— Я хочу шоколадный торт! С… С… С большим количеством посыпки и… И ганаш! — взволнованный мальчик прыгал по кухне, в то время как его мать с улыбкой сортировала ингредиенты для торта. — А волшебное слово? — Сегодня мой день рождения, и я хочу шоколадный торт? Гермиона остановилась, чтобы бросить на сына суровый взгляд, и хотя она подозревала, что мальчик, вероятно, просто шутит, она не могла позволить ему вести себя так избалованно. — Попробуй ещё раз, Антарес. Услышав её предупреждение, он немедленно подошёл к матери с самыми большими щенячьими глазами, какие только мог состроить. — Пожалуйста, мама! Можно мне, пожалуйста, шоколадный торт с большим количеством посыпки и ганаша? Пожалуйста! — Конечно, можно, — она покачала головой, издав небольшой смешок, и снова повернулась к торту, чтобы не растаять от взгляда глубоких серебристых глаз своего сына, так похожих на глаза его отца. — Как насчёт того, чтобы ты подготовился к вечеринке, пока я буду печь торт? Помни, что дядя Тео и дядя Блейз сегодня придут к нам в гости, так что тебе действительно стоит быть готовым. — Круто! Как ты думаешь, они принесут метлу, чтобы я смог показать им свои новые трюки? — обрадовался восьмилетний ребёнок и уже направился бежать наверх, чтобы собраться, оставляя свою мать одну подготавливать праздник. — Я думаю, нам придётся подождать и посмотреть, — она одарила сына дружелюбной улыбкой как раз перед тем, как он скрылся из виду, хотя втайне и боялась того факта, что, он, вероятно, действительно будет носиться на метле позже днём (когда все его друзья-маглы покинут дом, конечно), рискуя сломать руку, удариться головой или что похуже. Но сейчас было не время беспокоиться об этом — у неё будет достаточно времени, чтобы поволноваться позже. Прямо сейчас ей предстояло испечь торт, кексы, пудинги и сладости. Затем она должна была убедиться, что столы накрыты и украшения готовы. Не говоря о том, что ей также необходимо проверить стайку детей, которые уже устраивали беспорядок наверху, судя по тому шуму, который они создавали, так что ей, вероятно, придётся разобраться и с ними, и со всем этим до прибытия гостей. Мерлин, день едва начался, а она уже чувствовала себя изрядно измотанной. Поскольку в конце февраля выдался редкий солнечный день, было решено, что гости смогут провести некоторое время в саду на праздновании дня рождения Антареса. А поскольку её муж предложил присмотреть за детьми (и убедиться, что никто не пострадает во время их маленьких игр), ей лишь нужно позаботиться о том, чтобы взрослые хорошо проводили время в течение нескольких часов, пока праздник не подойдёт к концу. В воздухе витал приятный аромат ванили и шоколада, к которому внезапно присоединился лёгкий мускусный запах одеколона её мужа, когда позади неё раздались шаги, а затем пара сильных рук обхватила её за талию. — Привет. Я закрыл книжный магазин на день. Драко поприветствовал её поцелуем в макушку, обнимая сзади, и Гермиона с довольным вздохом откинулась на его прикосновение, чувствуя, как напряжение спадает с плеч — она могла слышать, как её дети играют, бегают и смеются, и как вместе с этим время от времени доносится собачий лай. — Несколько клиентов пристали ко мне с вопросами о выходе новой серии книг, но в конце концов они сдались и ушли. — Звучит лишь немного более раздражающе, чем четверо перевозбуждённых мальчиков, ожидающих вечеринки по случаю дня рождения. Скорпиус даже пытался добраться до шоколада, используя близнецов в качестве приманки, и оказывается, что Антарес был вдохновителем всей операции. — Мерлин, эти дети невозможны! — он засмеялся. — Тебе нужна помощь с чем-нибудь? — Пока ты держишься подальше от духовки, у нас всё в порядке, — она рассмеялась над тем, как Драко надулся. — Без обид, дорогой. Ты потрясающий повар, но ужасный пекарь. Лучше позволь мне разобраться с делами на кухне. — Тогда я пойду проверю, как они, — он свёл брови как раз в тот момент, когда по дому разнёсся особенно громкий стук, сопровождаемый криками маленьких детей, которые вновь принялись за какую-то шалость. — Удачи, солдат, — хихикнула она, заметив выражение ужаса на лице Драко.

***

Первыми гостями, прибывшими в их дом, были Тео, Луна и их маленькая четырёхлетняя дочь, которая сразу же подбежала к шестилетним близнецам с хихиканьем и требованием поиграть, в то время как Луна приветствовала именинника объятиями и впечатляющим амулетом, сделанным из чешуи кука (чем бы, впрочем, ни был кука), в качестве подарка, и Тео подбежал, чтобы небрежно поцеловать старого семейного сенбернара. — Клянусь Мерлином, Герберт нравится Тео больше, чем все мы вместе взятые, — услышала она, как Драко бормотал себе под нос, пока его друг играл с собакой. — Герберту действительно не плевать на меня, — пожал плечами Тео, всё ещё почёсывая живот собаки, пока её хвост вилял взад-вперёд. — Посмотри, как он сейчас счастлив! — Это просто потому, что ты проносишь угощения тайком, когда думаешь, что мы не видим. Нотт выглядел так, будто собирался резко возразить, но вскоре их внимание переключилось на треск аппарации, который эхом разнёсся прямо из-за садов дома, возвещая о прибытии Блейза, к большому восторгу ребёнка. — Я принёс огневиски! — прохрипел подошедший Блейз, торжествующе размахивая бутылками. — На вечеринку по случаю дня рождения ребёнка? — мать зашипела, в то время как отец уже брал одну из бутылок для себя. — Ты с ума сошёл? — Не то чтобы я ожидал, что кто-то из детей будет пить. Это только для взрослых! Вот, сделай глоточек. — Нет, спасибо. Я бы предпочла не подавать плохой пример. — Никто не собирается пьянствовать, — засмеялся Блейз, пожимая плечами, но Гермиона быстро отошла от открытой бутылки, когда запах алкоголя внезапно вызвал у неё рвотные позывы. — Я пас. Но постарайтесь не напиться — я убью вас, если вы напьётесь. — Мама! Папа! Смотрите, — крикнул Скорпиус с другой стороны комнаты, что обычно означало, что либо ему, либо его братьям удалось случайно вызвать какой-то всплеск магии — совсем не хороший знак, учитывая, что они собирались принимать гостей-маглов в своём доме. — Я пойду посмотрю, чем они занимаются, — успокоил её муж, прежде чем Гермиона успела встать со своего места, и в то же время, когда она услышала звонок в дверь, указывающий на то, что дети-маглы из деревни, в которой они жили, уже прибыли — и все они были взволнованы вечеринкой, судя по крикам, которые были слышны за территорией. Милая Цирцея, сегодня, кажется, будет долгий день. В течение праздника Гермиона была счастлива наблюдать, как её дети играют со своими друзьями, а Драко выполняет роль любящего отца для каждого из их четырёх сыновей. Он позаботился о том, чтобы его дети ели самые лучшие кексы (самый большой, конечно, достался имениннику), и он даже не вздрогнул, когда они начали нападать на него с деревянными мечами, утверждая, что он злой дракон в их маленькой игре. В каком-то смысле это было завораживающе. Ей нравилось наблюдать, как его лицо смягчается, нравилось видеть его тёплый, нежный взгляд, контрастирующий с острыми углами подбородка и холодными серебристыми глазами. Драко грациозно передвигался среди десятков восторженных детей, почти как неземное существо (хотя она знала, что под его толстым шерстяным свитером скрываются твёрдые мышцы), играя с ними и осыпая их вниманием, которое мог дать только хороший отец. Боги, она была единственной, кто почувствовал, что температура повысилась, или что-то в этом роде? Гермиона наблюдала, как Драко помогал Антаресу сортировать его новые игрушки и подарки, улаживал спор, вспыхнувший между близнецами и дочерью Тео, и давал Скорпиусу совет о том, чего ожидать от Хогвартса, когда он пойдет в школу в следующем году… «С терпением и хладнокровием чёртова святого» (с чем-то, чего Гермионе, казалось, не хватало в последние несколько недель). Иногда было трудно поверить, что они вместе почти двадцать лет — и тем не менее она всё ещё чувствовала, как бабочки порхают у неё в животе каждый раз, когда их глаза встречались и он одаривал её своей печально известной ухмылкой. Кто бы мог подумать, что Драко Малфой, из всех людей, будет идеальным мужем? После нескольких часов беготни детей вверх и вниз и болтовни о повседневной жизни взрослых, поглощающих пирожные и сладости, вечеринка в конце концов подошла к концу поздним вечером, когда Драко начал (не очень) вежливо выгонять людей из их дома. Гермиона могла бы сделать замечание по поводу его грубости, если бы не тот факт, что она сама чувствовала себя чертовски измотанной после окончания празднования. Слава богам, её муж, казалось, понял это достаточно быстро, поскольку любезно предложил убрать беспорядок, оставленный гостями, в то время как Гермиона устроилась в удобном кресле, задрав ноги, и пару часов смотрела мультфильмы с детьми. Когда, наконец, наступила ночь, от её внимания не ускользнуло, что все (особенно дети) были заметно уставшими после довольно напряжённого дня — до такой степени, что никто не поднял шума, когда она и Драко объявили, что пора отправляться в постель и ложиться спать. Её муж предложил разобраться с укладыванием близнецов (по общему признанию, самой беспокойной пары из четырёх мальчиков), в то время как она наблюдала за тем, как Антарес и Скорпиус устало чистят зубы и расчёсывают волосы, уже одетые в пижамы. — Спокойной ночи, мам, — они оба зевнули, направляясь в свои комнаты, и Гермиона улыбнулась и поцеловала каждого мальчика в лоб. — Спокойной ночи, дорогие. Сладких снов. После нескольких минут абсолютной блаженной тишины, когда она убедилась, что двое детей действительно спят, Гермиона позволила себе с усталым вздохом плюхнуться в кровать под успокаивающий звук голоса Драко, убаюкивающего близнецов сказкой в соседней комнате. Её руки обвились вокруг подушек мужа, пока она ждала, когда он закончит, наслаждаясь запахом, оставшимся на простынях после него. — Кастор и Поллукс оба в отключке, — прошептал Драко ей на ухо, бесцеремонно падая на свою сторону кровати и наклоняясь, чтобы поцеловать жену в губы. — Учитывая все обстоятельства, сегодня они вели себя довольно хорошо. — Я согласен — никаких взрывов, случайной магии или сломанных костей. Это почти слишком странно, чтобы быть правдой. Они были практически ангелами! — Ну, Кастор и Поллукс заставили Дороти плакать… — Вообще, это была вина Тео, — усмехнулся Драко, несмотря на то, что она толкнула его в бок. — Это он начал называть её Дот, несмотря на то, что она очень громко говорила о том, как сильно это ненавидит. Дети лишь зацепились за прозвище. — Просто убедись, что они перестанут называть её так, прежде чем она начнёт насылать на них проклятия, когда станет достаточно взрослой для этого, — устало прошептала Гермиона, прижимаясь ближе к мужу. — Будет сделано, — улыбнулся он, слегка закатив глаза. — А теперь тебе, наверное, стоит поспать. Ты уже практически пускаешь слюни. — О, заткнись! Тем не менее, после нескольких минут лежания в их постели, с тем, как рука мужа обнимала её за талию, а голова покоилась на изгибе его шеи, сон был последним, о чём она думала. Гермиона глубоко вздохнула и сильнее прижалась спиной к груди Драко, ища тепла его прикосновений, чтобы успокоить её. Но Грейнджер знала, что не сможет ждать до утра, чтобы затронуть эту тему. — Драко? — прошептала она, покусывая нижнюю губу, достаточно тихо, чтобы не потревожить его, если он уже спит, но достаточно громко, чтобы привлечь его внимание. К счастью, она почувствовала, как хватка мужчины усилилась вокруг её талии, когда он зарылся носом в её волосы и ответил усталым вздохом. — Хмм? — Я люблю тебя. Она почувствовала, как он заёрзал на кровати и слегка приподнялся, чтобы посмотреть ей в глаза, приподняв бровь. — Я тоже тебя люблю, — он закрепил свою мысль, целуя её в переносицу и висок, но вскоре снова опустился на кровать, уютно устроившись под одеялом. — Я думаю, что ты блестящий отец, — продолжила Гермиона, поворачиваясь к Драко лицом. Она положила руки ему на грудь, наслаждаясь тем, какую надёжность ощущает в этот момент. — А я знаю, что ты блестящая мать. Её сердце расцвело от эмоций, но она продолжила без остановок. — Я действительно люблю наблюдать, как ты играешь с нашими мальчиками, понимаешь? Ты так хорошо с ними справляешься. — Спасибо, — в его голосе звучала искренность, однако она также уловила нотку любопытства. — Но что вызвало эти рассуждения? Её пальцы лениво прошлись по едва заметным шрамам на его груди от ключицы вниз к пупку — к более мелким, тем, что пересекали его плечи, частично скрытые татуировками созвездий, которые соответствовали каждому из их детей. Она почувствовала, как он взял её свободную руку в свою, ощущая, как мозолистые пальцы ласкают её нежную кожу, когда он поднёс её руку к губам, чтобы нежно поцеловать. Они столько всего пережили вместе за свои почти двадцать лет брака! Конечно, она могла бы просто сказать ему, что у неё на уме! — Знаешь… Я не могла оторвать от тебя глаз сегодня, во время празднования дня рождения Антареса… — Я заметил, — грудь Драко завибрировала, когда он хрипло рассмеялся. — И я поняла, что люблю тебя, и я люблю наших детей, и я люблю жизнь, которую мы построили вместе… — Я тоже, Гермиона. Я невозможно счастлив иметь такую идеальную семью. Он снова поцеловал её руку, и это, наконец, придало Гермионе достаточно смелости, чтобы продолжить твёрдым тоном, глядя ему в глаза: — Я хочу ещё одного ребенка. В мгновение Драко застыл на месте — его ртутные глаза были так широко раскрыты, что легко могли бы выскочить из черепа. Его руки ослабли вокруг её талии, предоставляя ей достаточно места пошевелиться и сесть на кровати, чтобы посмотреть на него с решимостью, горящей на её лице. — Я имею в виду… — продолжила Гермиона, прочищая горло, после того, как поняла, что Драко был слишком потрясён, чтобы действительно что-либо ответить. — Я знаю, что у нас уже четверо детей… И я, конечно, люблю каждого из них, даже если большую часть времени они могут быть маленькими дьяволятами. И… И я знаю, что мне тридцать восемь, и я, возможно, слишком стара для этого, но… — Слишком стара? — наконец удалось заговорить слегка нахмурившемуся Драко сдавленным тоном. — Ты — ведьма, женщина… Ты совсем не старая! — Гермиона продолжала смотреть на мужа, ожидая, что он скажет что-нибудь ещё, но всё равно удивилась, когда он внезапно схватил её и развернул её тело на кровати так, чтобы суметь нависнуть над ней с непроницаемым выражением на лице. Она собиралась спросить Драко, что случилось, когда внезапно подверглась нападению его губ — зубы клацнули, а язык вторгся в её рот в грубом поцелуе, от которого у неё перехватило дыхание. Он покусывал её губы, пока не пошла кровь, а затем с ворчанием облизал их дочиста, в то время как его руки сжимали её бедра и задницу в демонстрации собственничества. — Гермиона, — прохрипел он. Даже в темноте она могла видеть, как расширились его зрачки, потемнев от желания, а внизу, у своих ног, она чувствовала растущую выпуклость, скрытую под его серыми спортивными штанами. — Как долго ты думала об этом? — Я… Я не знаю, — заколебалась она, затаив дыхание, когда почувствовала, как его руки обхватывают её тонкую талию, а большие пальцы ласкают нижнюю часть её грудей через шёлковую ночную рубашку. — Несколько недель… Или, может быть, месяц или около того? Мы всегда соглашались с тем, что хотим создать большую семью… — Мы это сделали, не так ли? — его голос понизился до баритона, когда его губы начали вырисовывать узор на её шее, покусывая каждый кусочек кожи, к которому он мог получить доступ. — У нас уже четверо детей. — Всегда найдется место для ещё одного, — поддразнила она сквозь стон, используя свои руки, чтобы исследовать твёрдую плоскость его груди. — Может быть, на этот раз я даже смогу подарить тебе девочку. — Развязная ведьма, — проворчал Драко, но она кожей почувствовала, как он улыбался. — Ты действительно знаешь, как меня завести, не так ли? — Итак… Что ты скажешь? Он остановился на секунду лишь для того, чтобы снова захватить её губы в очередном требовательном поцелуе, используя свои бёдра, чтобы прижать её к кровати, пока она извивалась под ним. Когда Драко отстранился, с совершенно растрёпанными волосами, жадно хватая ртом воздух, он выглядел так, словно был самым счастливым волшебником на планете. — Я скажу, давай сделаем это. Давай зачнём ещё одного ребёнка. — О, Драко! — она восторженно рассмеялась, чувствуя, как его руки практически срывают с неё платье, и подвинулась на кровати, чтобы схватить пояс брюк и с силой дёрнуть его. Возможно, если бы Драко и Гермиона были немного моложе, они могли бы устроить шоу из раздевания друг друга или замедлить темп для небольшого сексуального шоу, но, будучи почти сорокалетней женщиной, она просто не имела возможности сохранять терпение для такого рода поддразниваний. Вместо этого Гермиона одним быстрым движением избавилась от его спортивных штанов и боксеров и посмотрела вниз на большой член своего мужа, уже твёрдый и набухший на кончике. Она крепко обхватила его эрекцию ладонью, покрывая всю длину его собственной преякуляцией, что побудило Драко издать восхитительный стон, когда она целомудренно поцеловала головку, готовясь взять его в рот. — Ты станешь моей смертью, ведьма, — издал Драко сладкий звук, когда схватил её за бёдра и переместился на кровати так, что теперь Гермиона оказалась на нём сверху, оседлав его лицо. Она ощущала восхитительный трепет и электрические разряды вдоль позвоночника просто от ощущения его дыхания так близко к её плоти. — Уже такая влажная для меня, — в его голосе прозвучала нотка благоговения, когда его пальцы начали играть с её складками, в то же время, когда она обвела языком его головку. — Всегда такая отзывчивая… Такая совершенная. Ну, это совсем не было неожиданностью — по правде говоря, она провела весь день, сгорая от вожделения только от одной мысли о том, чтобы снова сделать его отцом. — То же самое можно сказать и о тебе, дорогой… Такой твёрдый для меня. Я едва к тебе прикоснулась. — У меня очень красивая жена, — ухмыльнулся он с лёгким вздохом, когда её пальцы обхватили его член и начали медленно двигаться вдоль него. — И у меня великолепный муж. Она взяла его в рот, начала сосать и облизывать кончик его члена, а затем отважилась опуститься ещё ниже и зашла так далеко, как только могла, не давясь — используя руки на паре дюймов, которые она не могла поглотить, и надув щёки так, что Драко громко ахнул и так выгнул бёдра, приподнявшись, что почти задушил её. Однако пока что он не мог позволить себе потеряться в удовольствии — прямо сейчас он использовал два своих пальца, чтобы проникнуть в неё, в то время как его язык рисовал узоры на её клиторе, которые заставляли Гермиону видеть звёзды. Внезапно Драко добавил третий палец, чтобы погладить её внутренние стенки, растягивая её ещё больше толчками своей руки, и она закричала от удовольствия, чувствуя электрические разряды по всему телу, заставляющие её задыхаться и стонать. И когда её стенки затрепетали вокруг его пальцев, и она кончила на его язык, он всё равно продолжал ласкать её, не обращая внимания на сверхчувствительное состояние. Гермиона воспользовалась моментом, чтобы перевести дыхание, закрыв глаза с удовлетворённым вздохом, в то время как одна её рука лениво массировала его напряжённые бедра, а другая двигалась по его плоти вверх и вниз, пока она не почувствовала достаточно здравого смысла, чтобы снова прижаться ртом к его члену, посылая крошечные вибрации вниз по телу мужчины с каждым звуком, что она издавала. — О–остановись, — предупредил он её шипением, сжимая челюсти и делая всё возможное, чтобы слегка приподняться и развести её ноги в стороны. Освободившись достаточно, он взял её за волосы и заставил отпустить его головку с громким хлопком губ. — Как бы мне ни нравилось видеть, как ты сосёшь мой член, мы не сможем завести ребёнка, если я кончу прямо сейчас, не так ли? Она усмехнулась его словам, склонив голову набок и сев на кровати. — Тогда что ты предлагаешь? Он хмыкнул в ответ, взяв её за талию и опустив обратно, чтобы снова подмять под себя, прижимая свой твёрдый член к её ногам. — Возможно, у меня есть пара идей. — Звучит забавно, — она издала смешок, который превратился в мяуканье, когда он начал играть ртом с её торчащими сосками, пока она двигала бёдрами в поисках какого-нибудь трения. — Очень. Теперь побудь хорошей девочкой для меня, — пробормотал он, устраиваясь между её ног, и головка его члена покрылась её соками. — Позволь мне зачать ребёнка. Позволь мне наполнить тебя, и пусть весь мир узнает, как сильно ты любишь мой член. Блять. Это была одна из самых горячих вещей, которые она когда-либо слышала. — Драко, — вздохнула она, глубоко вдыхая через нос, когда он начал погружаться в неё, полностью растягивая и оставляя небольшое ощущение жжения, которое никогда по-настоящему не проходило, даже после многих лет близости. — Расслабься для меня, — проворковал он, массируя плоть её задницы, ожидая, когда Гермиона сдвинет бёдра и медленно приспособится к его размеру, пока он скользил глубже, дюйм за дюймом. — Ты всегда так хорошо меня принимаешь, дорогая. — О! Да! — её ноги задрожали, когда она обвила их вокруг его талии, побуждая его двигаться лёгким пинком в заднюю часть бёдер. — Пожалуйста, Драко! Быстрее! Он начал в медленном и устойчивом темпе, исторгая из неё сладкие стоны в течение минуты, прежде чем она стала умолять его двигаться ещё быстрее, грубее. Повинуясь её желанию, Драко переместился, удерживая равновесие, и изменил угол своих толчков, чтобы вонзиться в неё с полной самоотдачей. Когда он стал набирать обороты, кровать начала раскачиваться под парой, ударяясь изголовьем в стену с громкими стуками, которые, вероятно, могли бы разбудить всю деревню, если бы они не были осторожны. — Не так громко! — прошипела Гермиона, внезапно впиваясь ногтями в его подтянутую спину и заставляя его слегка пошатнуться. — Ты разбудишь детей! Она почувствовала, как он задрожал от низкого смешка, и его рот спустился к ложбинке её грудей, чтобы оставить несколько горячих поцелуев на её коже, прежде чем он ответил. — У них появится новый брат или сестра через несколько месяцев или, максимум, год. Рано или поздно у нас состоится тот самый разговор. — Ну… Ах! Я не хочу, чтобы разговор состоялся прямо сейчас! С тобой внутри меня! — Мне всё равно, — простонал он, игнорируя свирепый взгляд, которым она так старалась одарить его. Но ощущение того, как его член трётся о её внутренние стенки, слишком приятно, чтобы она могла злиться на него, а то, как он продолжал шептать ей на ухо непристойности, только разжигало огонь внутри её живота всё жарче и жарче — и когда он просунул руку между ними, чтобы поиграть с её клитором, снова набирая темп с более грубыми толчками, было невозможно даже вспомнить, о чём они говорили всего несколько секунд назад. — Не могу дождаться, когда увижу, что ты беременна моим ребёнком. Моей маленькой девочкой… Маленькой принцессой. — Пожалуйста, — выдохнула она, чувствуя, как слёзы смачивают её ресницы. — Пожалуйста… Ах! Подари мне ребёнка, Драко. — Ты всегда ненасытна, когда носишь нашего ребёнка. Блять. Ты такая сексуальная. — Я собираюсь… — Вот так… Кончай для меня, дорогая, — промычал он как раз перед тем, как опуститься в беспорядочном ритме и захватить её рот в идеальном поцелуе, и они оба кончили вместе — он излился в неё, и она сжала его член, продлевая их оргазмы. Драко откинулся на кровать, слегка сдвинувшись влево, чтобы не раздавить Гермиону своим весом, хотя она чувствовала, что была бы совсем не против, ощущая себя совершенно бескостной и расслабленной, уютно устроившись в его объятиях, с переплетенными ногами, в то время как его член всё ещё пульсировал внутри неё, пока она принимала его с затяжными спазмами её внутренних стенок. Они провели несколько минут в полной тишине, и только звук вздохов и пыхтения, когда они восстанавливали дыхание, эхом разносился по комнате. Затем она почувствовала, как Драко целует её в макушку, зарываясь носом в её волосы с самодовольной ухмылкой на лице. — Видишь? В конце концов, мы не разбудили детей. Она поджала губы вместе с тем, как её уши пытались уловить любые звуки, доносящиеся из коридоров, но, как Драко и сказал, в доме было совершенно тихо. — Думаю, ты прав. Ты, должно быть, утомил их во время вечеринки. — Думаю, так и есть. И это того стоило, — усмехнулся он, медленно выскальзывая из неё со сдавленным стоном. Затем Драко на секунду замолчал, положив руку ей на пупок и лаская большим пальцем кожу под ним. Он наклонился вперёд, чтобы прошептать ей на ухо, и его горячее дыхание опалило её. — Ты думаешь, это сработало? Или нам стоит попробовать ещё раз? Просто на всякий случай? И у него хватило наглости назвать её ненасытной! Но как бы ни было заманчиво принять предложение (и действительно, как она могла устоять, когда его член уже снова становился твёрдым, прижимаясь к её скользким складочкам?), ей всё ещё нужно было кое-что ему сказать. Сейчас или никогда. — На самом деле… — её голос прозвучал как тихий шепот, когда она положила свою руку прямо поверх его, задержавшись на нижней части живота и лаская кожу там. — Возможно, я была не совсем честна с тобой сегодня вечером. Гермиона почувствовала, как у её мужа перехватило дыхание, и когда она повернулась, то увидела, что он в замешательстве нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Её руки сжали его, её улыбка стала шире, а глаза наполнились непролитыми слезами. В мгновение Драко осознал смысл её слов, и внезапно всё его существо будто засветилось. Он наклонился, чтобы снова запечатлеть голодный поцелуй на губах своей жены. — У нас будет ребёнок! — она задохнулась, когда они отстранились друг от друга, и слёзы окрасили её опухшие щёки (всё из-за дурацких гормонов беременности, конечно!). — Ребёнок! Я не могу в это поверить, — он рассмеялся, и так громко, что она почти испугалась, что это станет причиной пробуждения детей. Драко продолжал покрывать её кожу лёгкими поцелуями, пока не замер на секунду, рассматривая фиолетовые отметины, которые начали образовываться на её бёдрах. — Я ведь не был слишком груб с тобой? — Ты был идеален, — она рассмеялась. — Не беспокойся об этом. Его взгляд был прикован к её обнажённому животу — к тому месту, где несколько бледно-серебристых линий сбегали вниз и небольшой мешочек жира на животе отказывался уходить, независимо от того, сколько пробежек и упражнений она пыталась сделать, чтобы избавиться от него. Но по блеску глаз Драко Гермиона понимала, что её несовершенства не имеют для него значения. Он всё ещё смотрел на неё так, будто она была сложена как богиня — и в некотором смысле она действительно чувствовала себя таковой. Учитывая, что она выносила четыре маленьких чуда, и пятое уже было на подходе. Было трудно стыдиться своего тела после стольких вещей, через которые оно прошло. — Я люблю тебя, — Драко обнял её за талию. — И я люблю тебя, — удовлетворённо вздохнула она, и её глаза на мгновение закрылись. — И я люблю наших детей — и того кроху, что вот-вот родится.