кто же ты

«Итера больше нет». Тихие слова в голове звучат безумно громко, отражаясь эхом в подсознании, словно звон колокола и надолго застревают в голове. Отрицание. Прикосновения теплых рук еще не успели остыть на бледной как мрамор коже, на пальцах еще чувствуется мягкость золотых локонов, а слух продолжает искать уже родной звонкий смех. «Сяо..». Снова улавливает знакомый голос шепчущий его имя, но рядом ни души, густая темнота леса кишит ночными птицами и зверями, ветер мелодично колышет деревья, вдали журчит вода, но людей здесь нет. Сяо зарывается руками в свои волосы, сжимая слишком сильно, поджимает ноги и широко раскрытыми пустыми глазами смотрит в темноту. Кажется еще секунда и Итер придет, обязательно придет, разрушит оковы этого безумного страшного сна и утешит, объятьями прогоняя кошмары. Гнев. Почему он не приходит? Прошло уже несколько дней, он же никогда не опаздывает. Сяо ненавидит. Ненавидит сначала того кто донес новость до его ушей, потом тех кто это сделал и наконец самого себя. Почему он не услышал зов вовремя? Почему не бежал быстрее? Почему именно в этот раз задержался на пару минут из-за задания? Разве сможет он теперь простить себя, пусть и косвенно, но приложив руку к смерти самого дорогого человека? Не сможет. Холодный ветер пробирается под одежду, но погруженный в свои мысли якша этого даже не замечает. Лишь машинально поправляет слегка съехавший рукав. Торг. Проходит пара недель прежде чем старые знакомые снова видят Сяо в Ли Юэ. Ху Тао интересуется в порядке ли он, Сян Лин готовит ему вкуснейший миндальный тофу, а Син Цю рассказывает о том что происходило в городе в отсутствие адепта. Но голос хозяйки ритуального бюро слегка дрожит, руки прекрасного повара роняют специи и столовые приборы, а речи юного любителя книг больше не пышут былым энтузиазмом. Сяо не обращает на них внимания, он тут не за этим, быстро и коротко отвечая всем встречающимся по пути друзьям он почти бежит в роскошную библиотеку Нефритового дворца, объясняя Нин Гуан что дело срочное. Воля небес не останавливает его, лишь поднимает уставшие глаза от документов и кивком дает свое согласие. Бесконечные полки прогибаются под тяжестью книг. Якша словно ветер проносится мимо не интересующих его отделов и берет столько книг по магии и алхимии сколько может унести и забивается в дальний угол хранилища знаний. Еще на несколько недель он зарывается с головой в изучение любой информации, чтобы найти хоть что-то, хоть какую-то зацепку, но все тщетно, даже еле сохранившиеся древние ритуалы не способны вернуть человека к жизни. Лучи солнца просачивающиеся через горы книг и неприятно бьют по заплаканным глазам. Сяо уходит. Он больше не отвечает, даже коротко, на приветствия и не замечает волнение во взглядах друзей. Сгорбившись под тяжестью душевного груза и не слыша ничего из-за звона в голове маленькая зеленая фигура медленно удаляется обратно в лес. Депрессия. Найдя первую попавшуюся темную пещеру вдали от поселений и пеших троп, якша ложится на холодную землю и закрывает глаза, наконец дает волю своим эмоциям. Слезы беззвучно катятся мокрыми извилистыми дорожками из его глаз, оставляя соленые следы на щеках и моча волосы, также тихо стекают вниз смешиваясь с мелкими камнями и песком. Кажется он больше ничего не чувствует, лишь безумную всепоглощающую пустоту, разрастающуюся кажется прямо из сердца и медленно разливающуюся по всему телу. Он больше не двигается, нет сил. Нет сил чтобы открыть глаза, нет сил чтобы передвинуть затекшую руку, нет сил даже на то чтобы думать. Снаружи кажется пошел дождь. *** Закрыв свои чувства на замок и выкинув ключ якша незаметно охраняет мир людей от демонов. Сменяются сезоны, за теплым летом приходит холодная дождливая осень, а за ней блестящая чистым снегом зима. Темная энергия на границе у Мондштадта, надо разобраться. Если не он, то кто? И Сяо снова покидает крышу постоялого двора «Ваншу» оставляя в ветвях вязкие мысли о прошлом. Битва помогает забыться, отключить эмоции и мысли, очистить разум от переживаний и выместить всю боль на сошедших с ума хиличурлах. Адепт не замечает как темная энергия перемещается на него, не замечает как перебарщивает, не снимает демоническую маску слишком долго. Хотя, может, в глубине души он осознает что делает это специально. Ком в горле, черный туман клубится во круг поля недавнего сражения, юноша лежит посреди разрухи и трупов, так и не сняв маску, полностью отдавая свои тело и душу во власть проклятья. Сяо сам не знает сколько пролежал так еле дыша когда его слух уловил легкий звук шагов. Кто-то охает и теплая рука снимает маску с лица адепта. Яркий свет ослепляет уставшие глаза, лишая зрения на пару мгновений, на фоне неба снова мерещится до боли знакомый силуэт, адепт зажмуривается и часто моргает. «Да что такое» мозг все никак не хочет отпускать странный мираж, Сяо приподнимает ладонь и касается золотых волос, тут же в ужасе отдергивая руку и, вскочив на ноги, отпрыгивает на пару шагов как ошпаренный. «Этого не может быть». Слезы сами катятся из глаз размывая картинку, ноги подкашиваются, скрытые глубоко под маской безразличия эмоции шквалом обрушиваются на голову. Итер улыбается, слегка ошарашенный такой реакцией, осторожно сжимает демоническую маску в руках и внимательно смотрит широко распахнутыми невинными глазами. Кажется он не узнал своего якшу. От этого безумно больно, но какая разница? Он здесь, он пришел, Сяо больше не один. Ком в горле мешает выговорить хоть слово, но надо что-то сказать. – Мы знакомы?, - Итер, кажется заметивший замешательство собеседника, берет инициативу в свои руки. От звука родного голоса Сяо наконец успокаивается и комок чувств расцветает цветком счастья. Нить разговора теряется в его сознании, он слишком занят созерцанием. Пшенично золотые волосы как и раньше блестят на солнце, глаза все такие же яркие, а ресницы все такие же пушистые. Хочется прямо сейчас сорваться с места и заключить Итера, такого родного и теплого, в объятия. Наконец этот страшный сон закончился и можно снова спокойно дышать полной грудью. Он втягивает носом чистый воздух чувствуя как вместе с кислородом по его телу разливается радость, не сдерживая улыбки. В душе словно выстраивается заново что-то давно разбитое на мелкие кусочки. – Ах, я представлюсь первым, Венти, бард из Мондштадта – Что? И мир Сяо снова рушится, на этот раз окончательно и безвозвратно.