Зарянка

      Тедди тихо сопел на руках Вероники, когда к ним подошли Нарцисса с Андромедой.       — Уснул? — спросила леди Малфой, опускаясь в кресло рядом с Северусом.       — Давай, я отнесу его в детскую. — предложила Андромеда, протягивая руки, но девушка лишь помотала головой, поднимаясь с дивана.       — Всё в порядке, просто покажите мне, куда идти. — попросила Хэйлон, улыбнувшись. Ей нужно было немного перевести дух и взять себя в руки после жарких намёков профессора.       Две женщины вышли из гостиной, оставляя двух старых друзей наедине.       — У тебя всё хорошо? — спросил мужчина, закидывая руку на спинку дивана.       — Более чем. Скоро в этом доме вновь будет слышен детский смех, о большем мы и не смели мечтать. — улыбнулась леди Малфой, глядя на своих гостей.       — Рад за Драко, хотя искренне надеюсь, что этот ребёнок не будет похож на свою мать. — недовольно проворчал Снейп.       — Ты слишком предвзят, она прекрасная девушка, и я уверена, будет замечательной матерью.       — Не сомневаюсь, — саркастично ответил профессор в привычной ему манере. —Внук, это конечно прекрасно Цисси, но что насчёт тебя самой?       — Я в порядке. Конечно, бывают дни, когда мне очень сильно его не хватает, но тот мужчина, которого я когда-то любила умер уже давным-давно. От того благородного человека осталась лишь оболочка.       — Последние месяцы войны были тяжёлыми для всех, и мне жаль, что Люциус так и не смог оправиться. — сказал Северус, заглядывая в глаза своей собеседницы и видя в них отголоски печали и тоски по давно почившему мужу.       — Как и мне, мой друг, как и мне, — ответила Нарцисса, и перевела разговор в другое русло. — Я слышала, что Алекто приговорили к поцелую.       Взгляд Северуса стал жёстким при упоминании сумасшедшей суки, посмевшей причинить вред женщине, которая столько сделала для него. Он и сам вёл себя с ней ненамного лучше, будучи обиженным на весь мир слепцом, и этому не было оправдания.       — Это меньшее, что она заслуживает, — процедил Снейп, залпом осушив стакан. —Хотя, вероятно, не мне судить. — холодно добавил он, покрутив в руке гранёный стакан.       — В отличии от неё, Северус, тебя продолжают мучить кошмары, — заметила леди Малфой, встречаясь с ним взглядом. — Как обстоят дела в школе?       — Всё по-старому, — пожал плечами профессор. — Пустая болтовня, сплетни, пересуды, раздражающе глупые студенты…       — И мисс Хэйлон…— протянула она, лукаво ухмыляясь и наблюдая за его реакцией. — Что между вами?       — Не понимаю, о чём ты. — бросил Снейп, хотя прекрасно понимал, что из всех женщин, которых он знал — Нарцисса была одной из самых проницательных. Бесполезно было отнекиваться, она слишком хорошо его знала.       — Ну разумеется, — хмыкнула Нарцисса. — Впервые за столько лет вижу, чтобы ты «так» на кого-то смотрел. Если бы глазами можно было раздеть, мы бы уже увидели Веронику в чём мать родила. — тихо продолжила она, забавляясь его реакцией и пряча ухмылку за бокалом шампанского.       — Салазар, Цисси! — прошептал профессор, щурясь и зажимая переносицу двумя пальцами. — Между нами не было ничего такого. Я…не хочу спешить. — признался он, поднимая на неё взгляд.       — Есть какая-то причина твоей осторожности? Это же не связано со статусом крови или твоим прошлым? Из того что я знаю об этой девушке, предрассудки — последняя вещь, о которой она может подумать.       — Это действительно так. Она была целителем Ордена во время войны, её явно не беспокоит чистота моей крови. Тем более ей известно, что она такая же красная и густая, как её или твоя, — фыркнул мужчина, окидывая взглядом собравшихся в комнате людей. Насколько всё изменилось за прошедшее время: Слизерин, Гриффиндор, Когтевран — все под одной крышей, и никто не хочет никого убить. — Я бы мог переживать из-за возраста, но будучи полукровкой знаю, что пятнадцать лет для волшебников не такая уж большая разница. Что касаемо прошлого, я больше не юный мальчик, не способный отличить болезненную привязанность от искренней симпатии, — глубоко вздохнув, Северус замолчал, собираясь с мыслями. — Она не такая, как Лили, — внезапно сказал мужчина, запрокинув голову и разглядывая потолочную лепнину. — Она совершенно не похожа на неё. Эта девушка смогла меня простить, хотя я вёл себя как последний мерзавец. Ты знаешь, я это хорошо умею. — взглянув в глаза подруги, он увидел понимание. Нарцисса знала, как долго он вымаливал прощение у гордой гриффиндорки почти три десятилетия назад.       — Действительно. Хотя, будем честны, нет никого упрямее и импульсивнее гриффиндорцев, — с явным намёком на Лили Эванс заявила она. — Когтевранцы всегда были куда рассудительнее, и Вероника на самом деле не глупая девочка. Раз уж выбирает тебя, значит, по её мнению, на то есть веские причины.       Нарцисса навряд ли могла себе представить эти причины. Он и сам до сих пор не мог поверить, что всё это время был человек, который знал о его жизни в рядах Пожирателей смерти столь же много, как его собеседница или тот же Альбус. Когда девушка впервые упомянула о своём даре, рассказав о предстоящей встрече с Алекто, Северус отнёсся к этой информации довольно скептично. А потом случился их откровенный разговор…Он даже не мог предположить, как много девушка знала: о Дамблдоре, Бербидж, собраниях Пожирателей и, наконец, о его предполагаемой смерти. Позже, размышляя об этом, мужчина осознал, что несмотря на все его грехи, в те страшные моменты он вовсе не был так одинок, как ему казалось.       Христиане считают, что у каждого человека есть ангел-хранитель — незримый защитник, оберегающий их душу и тело. Для Северуса же он оказался вполне зримым. Жаль только, профессор не знал об этом раньше.       — Выйдя из комы, я был совершенно опустошён. Вот я стою перед ним на коленях, получая очередную порцию пыток, а уже в следующее мгновение лежу на больничной койке. И нет больше никакого смысла или цели. В то время мне действительно хотелось умереть, но она не позволила, — замолчав, он тяжело вздохнул и склонился, опираясь локтями о бёдра. — Честно говоря, я даже не успел понять, когда всё так закрутилось, но вот мы здесь, и я совершенно точно не понимаю, что делаю. — хмыкнул он, покачав головой.       — Ошибки будут, Северус, это нормально. Ты человек, и имеешь право на чувства и эмоции. Иногда стоит расслабиться и позволить себе плыть по течению, Северус. Судьба сама расставит всё по местам. — улыбнулась Нарцисса, положив руку ему на плечо и слегка сжимая его.       Две женщины вернулись в гостиную, о чём-то оживлённо беседуя, и направились в их сторону. Северус поднялся, уступая место Андромеде рядом с сестрой. Вероника стояла между диваном и креслом в ожидании, когда он сядет в кресло напротив Нарциссы.       — Всё в порядке? — прозвучал едва слышный вопрос, когда мужчина остановился напротив неё.       — Да. — кивнула женщина, и мягкая улыбка тронула её губы, вместе с тем дёргая какие-то нити в его сердце.       — Устали? — спросил он, после чего медленно опустился в кресло.       — Если честно, да. — призналась она, садясь на диван рядом с мадам Тонкс, пока две сестры упорно делали вид, что не обращают на них внимания.       Вероника заметила, как профессор посмотрел на свои часы, и вопросительно кивнула.       — Половина первого. — сообщил Снейп, который уже не прочь был покинуть шумную компанию.       — Уже сбегаешь, Северус? — раздался голос Кингсли, который опустился на диван между мисс Хэйлон и мадам Тонкс.       — Скорее я, господин Министр, — вмешалась Вероника, подмигнув профессору. —Сами понимаете, часы уже пробили полночь, Золушке пора возвращаться домой. — усмехнулась она, прекрасно зная, что шутку поняли только Снейп и Тонкс.       — Ну, похоже, что принц уже нашёлся. Кажется, мистер Забини уже готов искать тебя и твою туфельку. — парировала Андромеда, улыбнувшись молодой женщине.       — Не думаю, что у Блейза есть хоть какие-то шансы, Меда. — заметила Нарцисса, переводя взгляд с Северуса на Веронику. Это действие, как и реакция Снейпа, не укрылось от проницательных глаз мисс Хэйлон.       — У меня уже есть на примете один «принц» и, признаться честно, что-то мне подсказывает, что характер его довольно так-и собственнический, — казалось, все, кроме министра, поняли, о ком речь. — Кингсли, раз уж вы решили к нам вернуться, не поведаете, как сейчас обстоят дела с Конгрегацией? — обратилась к нему волшебница, быстро переводя разговор на другую тему.       — Сейчас мы на стадии принятия законопроекта «О правах вампиров». На данный момент он находится на рассмотрении. Мы рассчитываем на то, что его одобрят к концу января-началу февраля. Гермиона должна была прислать тебе копию.       — Да. Мы внесли некоторые поправки, но их можно будет принять только тогда, когда миссис Хьюз и её команда закончат исследования.       — Ты не планируешь принимать в них участие? — удивился Бруствер, прекрасно зная, скольким она рисковала ради этих исследований и как много это для неё значит.       — Пожалуй, хватит с меня охоты за головами. Сначала война, потом Конгрегация, думаю пора и о себе подумать. — грустно улыбнулась она, ловя на себе понимающий взгляд графитовых глаз.       Снейп как никто другой знал, что значит жертвовать собой ради других. Они оба слишком много потеряли в борьбе ради других, настало время выбирать себя.       У Вероники уже был довольно неплохой план. Как только она сможет доработать зелье, передаст все свои исследования миссис Хьюз, в то время, как Гермиона будет продолжать курировать проект вместе с Кейтлин и Оскаром де Виллером.       — Мисс Хэйлон, — обратился к девушке её суровый спутник. — Не пора ли возвращаться? — спросил он, видя явные признаки усталости на её точёном лице.       — Думаю, вы правы, профессор Снейп. — Вероника согласно кивнула, поднимаясь на ноги и со всеми прощаясь.       Пара профессоров покинула праздничную гостиную вместе с Нарциссой Малфой, направляясь в сторону центрального холла.       — Спасибо за столь приятный вечер, леди Малфой, — улыбнулась мисс Хэйлон и обняла хозяйку поместья. — Я пойду вперёд, профессор Снейп. — сообщила она Северусу, решив оставить двух друзей наедине и дать им спокойно попрощаться.       Забрав из рук домового эльфа свою мантию, Вероника назвала точку аппарации и бросила пепел в камин, исчезая в ярком зелёном пламени.       — Она мне нравится, —сказала женщина, поворачиваясь лицом к Снейпу. — Время так быстротечно, Северус, не стоит растрачивать его впустую. — прошептала она, легко сжимая его плечо. — Ты же слизеринец, делай то, что тебе хочется, а не то, что «правильно». Как бы слащаво это ни звучало — слушай своё сердце и хоть изредка отключай голову. — заявила она, кладя руку ему на плечо.       — Спасибо, Цисси. — ответил он, благодарный за сегодняшний разговор, и крепко обнял подругу. Решительно шагнув в каминный портал, мужчина глубоко вздохнул и бросил порох к своим ногам, отправляясь вслед за мисс Хэйлон.

***

      Оказавшись в своей гостиной в Хогвартсе, профессор осмотрелся вокруг. Несколько свечей были зажжены, а на спинке его любимого кресла лежали парадная мантия сапфирового цвета. Одинокая женская фигура стояла возле высокого арочного окна и, поскольку на улице была кромешная тьма, Северус понял, что взгляд её прикован к отражению в стекле. Закутанная в шерстяной плед, она внимательно наблюдала за ним, будто бы ожидая его следующего шага.       Медленно двигаясь в сторону волшебницы, мужчина остановился в нескольких сантиметрах от неё, полной грудью вдыхая сладкий аромат жасмина и ванили. Руки профессор обвили тонкую девичью талию, притягивая хрупкую фигуру к себе. Ощутив лопатками его широкую грудь, она заметно расслабилась. Холодные ладони опустились на его предплечья, нежно поглаживая и даря спокойствие.       — За этот год я, кажется, стала забывать, что такое нормальная жизнь. — хмыкнула мисс Хэйлон, откидывая голову на мужское плечо и прикрывая глаза.       Ощутив на своём оголенном плече его горячее дыхание, девушка невольно вздрогнула. Губы профессора коснулись её мраморной кожи и по телу пробежала дрожь предвкушения.       Усмехнувшись, Снейп провёл дорожку из поцелуев вверх к её уху и тихо прошептал:       — Хотел действовать медленно, не поддаваясь эмоциям, но в итоге проиграл своим желаниям.       — Вам не кажется, Северус, что мы уже итак потеряли слишком много времени? — она приоткрыла глаза, устремляя взор к отражению в окне только для того, чтобы обнаружить, как он пристально наблюдает за ней, не отрывая взгляд. — Война отняла у нас многое, но не забрала главного. Мы всё ещё живы, и только мы решаем, как нам эту жизнь прожить.       — Действительно. — прошептал Северус, целуя её в висок.       Мозолистая ладонь коснулась румяной щеки, и, стоило ей повернуть голову в его сторону, как Вероника ощутила терпкий привкус огневиски на своих губах. Руки профессора уверенно блуждали повсюду, распаляя огонь внутри женского тела. Мужчина приоткрыл глаза, устремляя взгляд на отражение в окне. Открывшийся перед ним вид заставил его застонать, ощутив резкую тесноту в брюках. Со стоном разорвав поцелуй, Северус отстранился, разворачивая девушку к себе лицом. Нащупав молнию платья, профессор вопросительно изогнул бровь, будто спрашивая разрешения. Получив несдержанный кивок, он аккуратно подцепил собачку и медленно потянул вниз, опуская взгляд ниже и наблюдая за тем, как платье скользит по гладкой женской коже.       Северус не смог сдержать резкого вздоха, при открывшемся его взору виде. В тот вечер Вероника выбрала свой лучший наряд: комплект чёрного кружевного белья с чулками, в паре к которым шёл синий пояс с подвязками. Темный цвет на фоне фарфоровой кожи выглядел чертовски сексуально и погрузил мужчину в совершенно новое царство возбуждения. Если бы его мозг исправно работал, он бы навряд ли смог вспомнить, когда ещё в жизни ему было так трудно держать себя в руках.       Дрожь от возбуждения пробежала по всему женскому телу, когда широкая ладонь крепко обхватила тонкую девичью шею, резко притягивая к себе и впиваясь в манящие губы яростным поцелуем.       Он теснее прижал её к своим бедрам и легко поднял, сжимая упругие ягодицы мозолистыми руками. Вероника обвила ногами его талию и крепко вцепилась в его плечи, стараясь не упасть. Пара туфель по очереди слетели вниз, с глухим стуком ударяясь о пол. Северус медленно двинулся в сторону спальни, стоило их губам соединиться в очередном жарком поцелуе.       Взмахом руки профессор зажёг несколько свечей на прикроватной тумбе, бережно опуская свою драгоценную ношу на край кровати. Преклонив колено, мужчина осторожно поднял её правую ногу, кладя ту на своё бедро, и отстегнул замки пояса. Не отрывая пронзающих саму душу глаз от её раскрасневшегося лица, он осторожно подцепил край чулка, медленно стягивая его вниз.       При виде Северуса Снейпа, стоящего перед ней на коленях, всё тело Вероники обдало жарким огнём, сердце бешено колотилось, и между ног стало слишком влажно. Он продолжал прожигать её горящим взглядом, опускаясь всё ближе к её открывшейся коже и заставляя вздрогнуть, оставляя лёгкий укус на внутренней стороне бедра. Не в силах сдержать нахлынувших чувств, девушка застонала, когда профессор продолжил покусывать чувствительную кожу, поднимаясь выше.       В конечном счёте, отстранившись, мужчина выпрямился в полный рост, расстёгивая ранее подаренные мисс Хэйлон запонки, и избавился от рубашки. Продолжая прожигать её глазами, Северус стянул с себя ботинки вместе с носками. Он замер, его широкие плечи были расправлены и всё в нём буквально кричало об уверенности. В последний раз Вероника видела профессора без одежды в Больничном крыле Хогвартса, тогда он казался худым и измученным, сейчас же всё стало иначе. Мужчина заметно набрал в весе, а его практически силовые тренировки давали свои плоды.       Единственное, что не изменилось — количество шрамов на мраморной коже, освещаемой лишь несколькими свечами. В груди что-то больно кольнуло, и она, сама того не осознавая, протянула руку, проводя пальчиками по израненной коже. Двинувшись ближе, профессор ощутил лёгкое прикосновение жарких губ к одному из самых заметных шрамов. Руки Северуса скользнули по её плечам, распуская причёску и запутываясь в шелковистых волосах.       — Каждый шрам всего лишь напоминание о том, с чем мы столкнулись и с чем справились. Без них не было бы нынешних нас, они не случайны и прекрасны. — подняв на него свои затуманенные желанием глаза, Вероника упёрлась подбородком ему в живот, наслаждаясь прикосновениями. Как изголодавшаяся по человеческой ласке кошка, она льнула к мужчине, желая окунуться с головой в чернильный омут его глаз.       Она была прекрасна в своём возбуждении: румяные щеки, истерзанные алые губы, опьяненный страстью взгляд и тяжело вздымающаяся грудь. Последняя часть особенно привлекла его внимание. Позволив ему на мгновение взглянуть на себя, Вероника отстранилась и, потянувшись назад, расстегнула застёжку лифчика. Снейп, не отрываясь, наблюдал, как бюстгальтер упал вниз, обнажая полные груди и светлые ареолы вокруг затвердевших бусинок сосков. Судорожный вздох слетел с его губ, и Мерлин знал: пришёл его конец.       Вероника чувствовала себя могущественной. Это она была той, из-за кого сам Северус Снейп терял контроль. Это из-за нее жилка на его шее заметно билась, и челюсти были плотно сжаты. Нижнее бельё осталось валяться где-то на полу в то время, как алчущие глаза профессора изучали соблазнительную женскую фигуру.       — Нравится то, что вы видите, Северус? — прошептала Вероника, облизав пересохшие губы.       — Безусловно. — прохрипел мужчина и, резко сократив расстояние, обвил её руками, целуя в ложбинку между грудей.       Откинув одеяло, профессор помог ей улечься на подушку, не переставая осыпать поцелуями бархатную кожу.       Мягко обхватив точёное лицо двумя ладонями, большие пальцы мягко поглаживали скулы в уже привычном жесте. Она всегда так делала, когда колола ему зелья, пытаясь хоть как-то уменьшить боль.       Оторвавшись от её губ, мужчина мучительно медленно прошёлся дорожкой поцелуев к её округлой груди и, останавливаясь возле затвердевшего соска, обвёл его языком. Девушка вздрогнула, схватившись за волосы профессора Снейпа в попытке притянуть ещё ближе к себе. Северус лишь довольно хмыкнул, продолжая умело ласкать чувствительную плоть, доводил её до исступления. Он покусывал и посасывал сморщенную бусину, поигрывая языком, вместе с тем пощипывая и покручивая сосок другой груди.       Девушка ещё крепче вцепилась в тонкие пряди смоляных волос, когда мозолистая ладонь наконец скользнула вниз, оттягивая край её нижнего белья.       — Мерлин, Северус…Пожалуйста. — простонала Хэйлон, выгибаясь навстречу его прикосновениям.       — Терпение, девочка. Мы только начали, — ухмыльнулся Снейп, подцепив большими пальцами резинку кружевных трусиков. Ловким движением мужчина избавился от последнего элемента одежды, медленно разводя её колени в стороны. — Салазар. —пробормотал волшебник, вполне способный кончить от одного вида распростёртой перед ним женщины.       Вероника невольно вскрикнула, когда умелые пальцы профессора прошлись вдоль нежных складочек, легко пощекотав чувствительный бугорок. Один палец медленно проник внутрь, мягко поглаживая изнутри и следом добавился второй. Пальцы профессора неумолимо двигались внутри её горячего лона в то время, как губы продолжали исследовать податливое тело, опускаясь всё ниже к самому центру. Пристально наблюдая за своей любовницей, Северус мягко поцеловал набухший клитор и, поощренный сорвавшемся с её истерзанных губ стоном, принялся лизать и посасывать возбуждённый бугорок.       Наконец нащупав на передней стенке влагалища нужную область, мужчина согнул два пальца, продолжая двигать рукой в таком правильном и нужном темпе, отправляя девушку за грань. Волна оргазма накрыла её, сотрясая всё тело и, громко застонав, она кончила, выгибаясь дугой и крепко сжимая простыни.       В последний раз поцеловав чувствительный комок нервов, Северус вынул два пальца, слизывая соки её возбуждения. Она лежала распростертая перед ним, полностью открытая лишь для него. Её грудь тяжело вздымалась, и глаза были закрыты. За всю жизнь у Вероники было всего несколько партнёров, и ни один из них не был способен так легко сбросить её с края.       — Всё в порядке? — раздался знакомый баритон, выводя девушку из состояния эйфории.       Открыв глаза, она посмотрела на обеспокоенно следящего за ней мужчину. Профессор поднёс их переплетённые руки к губам, оставляя лёгкий поцелуй на тыльной стороне её ладони.       —Ты же знаешь, что всегда можешь остановить меня? — прошептал он, заглядывая в глаза цвета грозовых облаков.       — Я знаю, всё хорошо. — ответила мисс Хэйлон, вовлекая Северуса в очередной страстный поцелуй, отчётливо ощущая свой вкус на его языке.       Отстраняясь, Снейп быстро избавился от брюк и нижнего белья, пока девушка внимательно наблюдала за каждым его движением. Когда их взгляды снова встретились, Вероника подняла руки, раскрывая объятия, и он, не раздумывая, упал в них.       — Ты уверена? — спросил Северус, наслаждаясь жаром чужой кожи на своей.       — Абсолютно. Просто будь мягче, у меня давно никого не было. — прошептала она, нежно поглаживая его покрытую шрамами спину.       — Всё будет так, как ты скажешь. — заверил он, поглаживая плоский живот и двигаясь ниже, удобнее устраиваясь между стройных ног.       Они оба вздрогнули, когда Северус вошёл в неё одним плавным толчком. Мужчина замер, тяжело дыша и уткнувшись лбом в её плечо, давая возможность обоим привыкнуть к давно забытым ощущениям. Немного подождав, он наконец сделал первые толчки, начиная медленно двигаться и стирая все остатки мыслей в голове Вероники. Стиснутая челюсть, судорожные вдохи, спутанные волосы, его глухое рычание и пылающие страстью глаза —всё это в купе с членом, активно двигающимся в её влагалище, казалось таким чертовки правильным в тот момент.       Скользнув рукой вниз, мужчина нащупывал клитор и начал уверенно растирать его вторя движениям внутри её жаркого лона. Движения профессора становились всё более резкими и хаотичными, срывая громкие стоны и всхлипы с губ мисс Хэйлон. Наконец, спустя ещё некоторое время и несколько резких фрикций, она вскрикнула, её спина выгнулась, а по телу прошла волна оглушительного оргазма. Северус не в силах больше сдерживаться, глухо застонал, теряя контроль. В последний раз подавшись вперёд, мужчина замер и, вздрогнув, с тихим рыком кончил.

***

      Тяжело дыша, они лежали в полной тишине, приходя в себя. Одну руку мужчина положил под голову, другой осторожно поглаживал оголенное плечо прильнувшей к нему Вероники, скорее всего даже не осознавая этого.       — Милая Цирцея… — её тихий шёпот вывел профессора из раздумий. — Думаю, я уже забыла, как хорошо это может быть. — пробормотала она, спрятав лицо у него на груди.       Северус лишь усмехнулся, медленно перебирая её мягким локоны:       — Не против, если я закурю?       — Нет. — ответила она, позволяя мужчине выпустить себя из объятий.       Подложив под спину подушку, мужчина облокотился на спинку кровати, призвал пачку маггловских сигарет и наколдовал пепельницу. Сделав первую затяжку, Северус с наслаждением прикрыл глаза, откинув голову на изголовье кровати.       — Не знала, что ты куришь.       — Дурная привычка, от которой сложно избавиться, — честно признался Снейп, вдыхая едкие клубы дыма. — В пятьдесят уже поздно бросать то, что начал в тринадцать,— пожал плечами профессор, протягивая руку и касаясь костяшками пальцев румяной щеки. — Ты в порядке? — спросил он, с едва заметной нотой беспокойства в голосе. Всё же мысли о том, что, возможно, они слишком поспешили, и он допустил ошибку всё ещё крутились где-то на подкорке.       — Всё прекрасно, Северус, правда. Прекрати волноваться, — успокоила его Вероника, плотнее закутавшись в одеяло. — Если что-то будет не так, я обязательно тебе об этом скажу. Обещаю. — растрёпанная и уставшая, но при этом счастливая, она удовлетворённо вздохнула, нежно проходясь пальчиками вдоль линий его пресса.       — Хорошо, я перестану спрашивать, но ты должна сдержать своё обещание. Если мы по какой-то причине перейдём черту, и ты почувствуешь себя не комфортно, сразу скажи мне. Неважно, будь то в постели или в обычной жизни, не имеет значения. Я хочу знать, если я делаю что-то не так.       — Это касается и тебя, — многозначительно изогнула бровь женщина. — Я знаю, что ты не любишь говорить о своих переживаниях, и всё же мне бы хотелось, чтобы ты попытался открыться. Хотя бы в том, что напрямую касается нас.       — Я постараюсь. — вздохнул Снейп, в очередной раз поднося сигарету к губам.       Пока Северус спокойно курил, Вероника осторожно выскользнула из-под одеяла и направилась в ванную. Сил на то, чтобы принимать душ уже не осталось, так что волшебница обошлась парой очищающих заклинаний и тёплой водой. Причесав спутанные волосы, женщина вернулась обратно в спальню. Даже несмотря на то, что профессор разжег камин, в комнате всё ещё было достаточно холодно и неуютно. Под восхищенный взгляд профессора она быстро юркнула под одеяло, вновь устраиваясь у него под боком. Мужчина, казалось, только этого и ждал, отставляя пепельницу и зарываясь носом в её волнистые локоны. Пока его грубая мозолистая ладонь мягко поглаживала обнажённую спину, ощущая удивительно знакомую для него рельефность её фарфоровой кожи. Аккуратные пальчики медленно выводили незамысловатые узоры на широкой, покрытой шрамами груди.       — Ты всё ещё думаешь, что это правильно? — спросил профессор, прерывая возникшее между ними молчание.       — Это так важно, Северус? Разве недостаточно того, что это именно то, чего мы хотим? — прошептала в ответ Вероника, положив обе руки ему на грудь и заглядывая в глаза цвета самой тёмной ночи. — Конечно, есть вещи, о которых я переживаю, такие как, например, жаждущие моей крови вампиры. Будь моя воля, я бы сделала всё возможное, чтобы держать тебя подальше от всего этого, но ты, кажется, твёрдо решил присматривать за мной, — фыркнула женщина, подтянувшись и оставляя поцелуй на его шее. — Что касаемо произошедшего сегодня ночью — всё было прекрасно. Я ни о чём не жалею, и тебе не стоит.       — Я уже говорил вам, мисс Хэйлон, всё будет так, как вы скажете. — прошептал профессор, опаляя горячим дыханием её ухо.       Если бы Вероника решила сейчас провести над Северусом свои магические тесты, вероятно первым же диагнозом могла стать тахикардия. Ощущение её бархатной кожи на его теле, тонких пальчиков, касающихся его упругих мышц, заставляло сердце профессора биться чаще. От запаха ванили и жасмина кружилась голова. Он, точно путник, несколько дней проведший без воды, желал выпить её полностью, всю, без остатка. Подобные мысли страшили его похлеще Волан-де-Морта в былые времена. Его отношение к Веронике изменилось быстрее, чем он мог ожидать. Постепенно, кирпичик за кирпичиком, она медленно разрушала стену, защищавшую его сердце несколько десятилетий кряду. От прежней неприязни ничего не осталось, её сменили симпатия и забота — чувства, казалось бы, давно позабытые.       Именно в тот момент мужчина осознал, что так и не извинился должным образом.       — Прости. — прошептал Северус, поворачиваясь к ней лицом к лицу и заглядывая в её горящие жизнью глаза.       — За что? — спросила Вероника, нежно поглаживая широкую шею чуть выше шрама. Прошло почти два месяца с тех пор, как целительница взялась за его здоровье, и теперь он уже спокойно пил виски на Рождество, мог проводить силовые тренировки и не бояться захлебнуться собственной кровью.       — За всё, я полагаю. — пожал плечами Снейп. — За то, что вёл себя как последний ублюдок, и за то, что так поздно понял всю ценность своей жизни, — ответил он, и такая редкая открытая улыбка появилась на его губах, что сердце в груди невольно защемило. Мужчина протянул руку, касаясь её румяной щеки, и лёгким движением смахнул скатившуюся слезу. — Я знаю, что не заслуживаю тебя, но мне, чёрт возьми, плевать на это. Мы — слизеринцы — слишком эгоистичны, чтобы отказываться от чего-то действительно стоящего. Даже, если кто-то посчитает это неправильным.       — Я уже давно тебя простила, — призналась Вероника и, обвив руками его плечи, притянула к себе. — Только нам с тобой решать: что правильно, а что нет. Ты — бывший пожиратель смерти, я—целительница, спасающая вампиров. Мы уже давно вышли за грань нормальности, и переживать о мнении окружающих я не вижу смысла.       — Ты как всегда права. — пробормотал Северус, опаляя кожу своим горячим дыханием.       Голова профессора удобно устроилась на её груди в то время, как тонкие пальчики зарылись в его волосы, ласково перебирая. Спустя некоторое время дыхание мужчины выровнялось и мышцы расслабились. Профессор быстро уснул, ощущая давно забытую лёгкость и умиротворение.       Вероника взмахнула палочкой, гася свет, укутала их одеялом и также быстро погрузилась в сон.

***

      Когда Северус проснулся, первым, что он увидел, была копна серебристых волос, разметавшихся по подушке. Уголки губ профессора невольно дрогнули, стоило воспоминаниям о прошедшей ночи пронестись в голове яркими вспышками. Он улыбнулся и притянул её ближе, зарываясь носом в её волосы и вдыхая аромат жасмина. Девушка вздохнула, пробормотав что-то невнятное во сне, и пошевелилась в его объятиях.       Ощутив тепло женского тела, профессор осознал несколько вещей: во-первых, в комнате было чертовски холодно, а во-вторых, впервые за несколько десятков лет он спал так крепко. Будучи очень замкнутым и подозрительным человеком, Северус крайне редко оставался в одной постели со своими любовницами, предпочитая проводить ночь в одиночестве. С Вероникой же всё получалось иначе, её присутствие дарило чувство спокойствия и равновесия. Он, казалось, настолько отвык от человеческого тепла, что, сам того не осознавая, тянулся к ней.       Переведя взгляд с закутанной по самый нос волшебницу на высокое окно, профессор увидел привычно серое шотландское небо. Верхушки деревьев в Запретном лесу были припорошены снегом — вероятно, метель продолжалась всю ночь.       Слегка отстранившись, мужчина опустил глаза, с болью рассматривая тёмные шрамы на её спине. Он уже видел их несколько месяцев назад, когда почувствовал присутствие мистера Нокта на границе защитных чар, и Вероника продемонстрировала ему последствия своих встреч с вампирами. Один взгляд на это заставлял его сердце болезненно сжиматься.       — М-м-м. — пробормотала девушка, и Северус почувствовал, как ощутимо напряглись её мышцы.       Открыв глаза, Вероника оказалась совершенно сбита с толку. Первое, что стало ясно: спальня, в которой она находилась, была абсолютно точно не её. Второе, в кровати она лежала не одна, и только осознав последнее, Хэйлон, казалось, окончательно проснулась.       — Доброе утро. Хорошо спалось? — раздался над ухом хриплый шёпот.       — Прекрасно. — ответила девушка, наконец, поворачивая в его объятиях и утыкаясь носом в широкую грудь, удовлетворенно вздохнула.       — Что-нибудь снилось?       — Хочешь знать, снился ли мне «принц» на белом коне? — усмехнулась Вероника, мягко проводя ногтями по его спине.       — Скорее уж Принц, убивающий вампиров. — хмыкнул Снейп, легко прикусив оголённое плечо.       Она громко рассмеялась, когда умелые пальцы ловко скользнули по её рёбрам, беспощадно щекоча.       — Сдаюсь-сдаюсь. — рассмеялась она, упираясь руками в рельефную мужскую грудь и тяжело дыша.       Очевидно довольный собой Северус наклонился вперёд, оставляя лёгкий поцелуй в ложбинке между округлых грудей и, слегка пощекотав затвердевший сосок, отстранился.       — Тебе сегодня нужно варить? — спросила Вероника, нежно поглаживая его широкие плечи.       — Остались бодроперцовое и костерост, но там не к спеху, — достав из-под подушки волшебную палочку, профессор сложил их разбросанные по полу вещи и призвал из ящика комода чистое нижнее бельё. — Тебе нужно противозачаточное? — хоть Северус и воспользовался нужным заклинанием, но иногда зелья работали лучше. — Думаю, у меня осталось пару флаконов, варил недавно для Больничного крыла.       Профессор уже четверть века работал в школе и знал, какими озабоченными могут быть подростки, особенно когда их гормоны скачут, и многим срывает голову. Некоторые по глупости забывают о любых средствах контрацепции и естественно обращаются к школьному целителю со столь деликатными вопросами. Поппи, несмотря на всю внешнюю строгость, всегда соблюдает личные границы и не задаёт лишних вопросов.       — Нет необходимости, я принимаю своё, — ответила Вероника, когда профессор начал подниматься с кровати. — Хотя вероятность того, что я забеременею близится к нулю. — прошептала девушка, уверенная в том, что Северус её не слышит.       Но он услышал. Уже коснувшись ногами холодного пола, мужчина замер, неуверенный в том, правильно ли он расслышал её последнее предложение.       — Что, прости? — переспросил профессор, глядя на неё через плечо, но ответа не последовало. — Вероника.       — Эта война отняла у нас слишком много. — прошептала она, печально глядя в окно на холодный зимний пейзаж.